Читать книгу - "Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов"

то есть после смены командира в плане боеспособности группировка совершенно ничего не потеряла.

Бар был оборудован в старом кирпичном коровнике, стены которого резали глаз свежей побелкой. Совершенно неоправданная тема в наших местах, где слабокислотные дожди льют довольно часто, – если только краска либо побелка не была произведена до Чернобыльской аварии… Неужто наемники нашли или купили такого рода продукцию советского производства, находящуюся в Зоне с тех незапамятных времен? Она ж стоит, небось, как крыло самолета! Или же, когда денег до фига, можно себе и такое позволить?

…А потом мы с Меченым обалдели еще больше, войдя внутрь бара, ибо там было чисто, как в ресторане!

Я аж глаза протер, не поверив им вначале. Чистота в Зоне – вообще нонсенс. Здесь помыться незараженной водой – это как ценный артефакт у себя в кармане найти, то есть сродни чуду! А тут полы отскоблены до блеска, на столах – белоснежные скатерти, за ними сидят наемники в отстиранных и выглаженных городских камуфляжах, кушая ложками из тарелок либо кромсая в них мясо при помощи вилок и столовых ножей.

– Если б я тут головорука увидел, играющего на волынке, то обалдел бы меньше, – негромко сообщил Меченый. – Как бы аккуратно узнать, у них тут эпидемия чистоплюйства случилась или они просто так элегантно рехнулись всей группировкой?

– Думаю, сейчас мы это узнаем, – отозвался я.

И направился к стойке бара, за которой протирал стаканы колоритный бармен.

Был он широкоплеч безмерно и ростом под два метра. С такой анатомией не стаканы тереть за стойкой, а с «Кордом» в руках бегать, отстреливая супостатов. А когда патроны закончатся, тем крупнокалиберным пулеметом им по головам стучать вместо дубины.

– Здравствуйте, уважаемый бармен, – культурно сказал я. – Не подскажете ли, можно ли в вашем прекрасном заведении приобрести малоимпульсные промежуточные патроны центрального воспламенения калибра пять сорок пять на тридцать девять миллиметров в количестве пятисот единиц.

Бармен подозрительно посмотрел на меня.

– «Пятёра», что ль, нужна?

– Да, – кивнул я. – Помимо этого, мы интересуемся качественной пищей, например натуральным кофе, яичницей с беконом, а также тушенкой официального закордонного производства.

– А внутрикордонная из типов, выносящих мозги честным людям, не интересует? – прищурился бармен, недвусмысленно хрустнув при этом кулаком размером с помойное ведро. – Что у тебя с базаром, сталкер? Головой не стукался об Монумент случайно?

Я понял, что слегка перегнул с велеречивостью, и пожал плечами.

– Ну, у вас тут так всё чинно-благообразно, вот я и подумал, может, и базарить лучше на всякий случай максимально вежливо.

– Ты лучше не думай в следующий раз, – посоветовал бармен. – Плохо у тебя это получается, придурок.

А вот этого я уже не люблю.

Хамство, по моему мнению, допустимо в лайтово-шутливой форме среди хороших знакомых, и то в разумных пределах. Когда же мне пытаются такое прогонять незнакомые личности, то они серьезно рискуют огрести от меня в рыло – и после этого мне ничуть не будет стыдно, ибо воспитательный процесс в моем исполнении хоть штука и болезненная, но целебная. Потому что там, где другой менее уравновешенный тип может ножиком пырнуть, я просто от души тресну по хамской роже.

Что я и сделал.

Слегка подпрыгнул – и через стойку двинул здоровяку кулаком в нос.

По ощущениям – будто по гнилому яблоку зарядил. Носяра у бармена был значительный, как раз примерно с мой кулак величиной. И отреагировал сей орган на мой удар соответственно, обильно брызнув кровью из обеих ноздрей.

Разумеется, такого здоровяка прямой удар в нос вырубить не мог – да я, в общем-то, такой цели для себя и не ставил. Так, проучить человека, чтоб в следующий раз с оскорблениями был поаккуратнее, – и нормально. В подобных случаях у меня всегда есть надежда, что после легкого сотряса мозги у людей из состояния набекрень примут нормальное положение, хозяева тех мозгов одумаются, засунут в ноздри тампоны, утрут кровь с рыла, принесут свои извинения, после чего мы пожмем руки – и в мире немного подрастет процент уважения людей друг к другу.

Но увы, и в этот раз моим надеждам не суждено было сбыться.

Бармен взревел, словно бык, недорезанный на бойне, и, разбрызгивая во все стороны кровавые сопли, довольно ловко перепрыгнул барную стойку. После чего попытался вернуть мне мой воспитательный трендюль, треснув кулаком по моему портрету.

Физиономию свою я берегу. Пусть она и не эталон красоты, зато моя. И не для того я ее брею каждый день, зубы чищу и волоски из ноздрей выдергиваю, чтоб по ней стучали своими мясными кувалдами всякие невежи.

Соответственно, под удар бармена я поднырнул, после чего метко ткнул здоровяку напряженным большим пальцем в глаз. Ногами-руками такую тушу бить – только конечности отбивать, а вот гляделки у всех существ на планете есть органы нежные и крайне чувствительные к такого рода негуманным воздействиям.

Правда, я, похоже, ткнул излишне сильно.

Не рассчитал.

Ибо после моего с виду неопасного движения бармен схватился за мясистую морду, взвыл, резко согнулся – и вдобавок со всего маху впечатался лбом в свою же барную стойку.

Послышался треск, причем непонятно, что именно треснуло – толстая дубовая стойка или же, на мой взгляд, не менее толстый череп бармена, не отягощенный избытком мозгового вещества. После чего хозяин бара застонал и стек вниз на пол, расплывшись на нем, словно крупная органическая аномалия.

И тут я услышал, как вокруг нас с Меченым начал лязгать металл. Подняв глаза, я обнаружил, что на нас нацелен минимум десяток стволов – это посетители заведения, оскорбившись за своего бармена, видимо, решили таким образом навести на нас жути. А может, и реально пристрелить, фиг их, наемников, знает, что у них в головах.

Но я подобный расклад предвидел, еще когда наносил первый удар бармену в рыло, потому улыбнулся в сторону черных глазков дульных срезов и выронил из руки золотое колечко. Разумеется, не свадебное. С прицепом в виде двух длинных усиков. После чего повернул кулак и показал автоматчикам то, что было зажато у меня в руке.

– Прикольный девайс, правда? – сказал я, продемонстрировав наемникам во всю ширь свою ни разу не голливудскую улыбку. – Предполагаю, что золотая «рубашка» сработает даже эффективнее чугунной. Ну, давайте, исследователи свойств кастомизированных «эфок», стреляйте. Подохнуть от осколка благородного металла – это ж реально круто! Так еще, небось, никто на тот свет не отправлялся, вы первыми будете.

Когда я закончил трепаться в режиме автоматной очереди – а на адреналине я говорю четко и быстро, – в заведении повисла тишина, только негромко и равномерно лопались красные пузыри, которые вырубленный бармен методично выдувал