Читать книгу - "Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева"

ранга! И сверг он императора, и погрузил страну в террор. Казалось, остановить его уже невозможно.

Но даже в самую густую тьму проникает луч света. Им стал Чань Муе — юный псионик, низкий рангом, да высокий духом. Он пришёл к Юну и предложил сделку: «Я отдам тебе силу добровольно, так за один ритуал ты получишь не каплю эссенции, но её море. Взамен прошу лишь оставить меня в живых». Алчный до лёгкой добычи Юн согласился.

В час ритуала, когда эссенция Чань Муе потекла к Юну, свершилось невероятное чудо. Собрав последнюю волю, юноша связал обе силы (свою и Юна) тончайшей эфирной нитью. Увлечённый процессом злодей ничего не заметил, и Чань Муе, оставшийся пустой оболочкой, беспрепятственно удалился в Священные горы. Но он не стал плакать о своей судьбе, он стал тренироваться круглыми сутками до истощения и кровавого пота!

Месяц за месяцем Чань Муе по незримой нити «перекачивал» псионику тирана себе. Юн быстро сообразил, что происходит, однако найти юношу не смог, даже с силами бога. Так, капля за каплей, море перетекло в сосуд. Всесильный злодей стал немощным смертным, и восставший народ разорвал его на куски. Сам же Чань Муе, осознав, какую непомерную силу получил в свои руки, добровольно наложил на себя вечное заточение и остался отшельником в Священных горах, чтобы его могущество не искушало ни его самого, ни других.

— Не знаю, сколько в этой сказке правды, — сказала я, завершив пересказ, — но она есть. Наша с Зэдом ситуация тому подтверждение. Мы связаны на эфирном уровне, можешь поверить?

— Невероятно, — прошептал Надир с неподдельным потрясением.

Эта и другие истории из «Мифов» в доступной форме объяснили мне то, о чём говорил Вэл ещё на самом первом своём уроке. В последних четырёх поколениях Тобольских не было практиков стихии разума, сама по себе стать псиоником я не могла (нет генов). Откуда её получила, поняла быстро, но почему в дальнейшем-то ни разу не задумалась, каким образом поднимаю ранги, если моё тело по определению не способно самостоятельно её «выращивать»?

Это не чудо — я, как Чань Муе, через тренировки выкачиваю эссенцию из Зэда. Благо, связь односторонняя, и он такой фокус провернуть не может, только новым ритуалом. Признаться, моим первым порывом было отыскать способ разорвать квантовую запутанность с глазастым ублюдком, но с допуском «В» таких сведений не найти, а там паника поутихла и включился мозг.

— Какого ты ранга, Вась?

— Пятого.

Самаркандский присвистнул так громко, что несколько человек за соседним столиком недовольно обернулись в нашу сторону.

— Ни хрена себе, для псионики это невероятно много! Выходит, Зэд сейчас на целых пять рангов ниже, чем был.

— И ужасно бесится по этому поводу, — невесело кивнула я.

— Минуточку, — нахмурился Надир. — В твоём видении Трио собирались провести «Смертельный союз», так?

— Так.

— Напомни, какого ранга должен быть псионик для этого ритуала?

— Дичь возьми! Тринадцатого...

— Именно, — Надир щёлкнул пальцами со звуком захлопнувшегося капкана. — Представляешь, насколько он крут, если до сих пор не выбыл из строя?

По коже прошлись мурашки. В том видении Зэд рассказывал, что эссенцию псионики культивировало не одно поколение его семьи. Интересно, они пошли по пути Сы Юна и мучили жертв-доноров в ритуальном круге, или сами по себе такие мощные?

— Зэд обронил многообещающую фразу: «Если она возьмёт ещё ранг...», — продолжила я. — К сожалению, он не закончил мысль, но, думаю, мерзавец боится, что утратит способность проводить ритуалы. Если я успею повторить подвиг Чань Муе и «выкачать» из него ещё ранг-другой — возможно, спасу пару человек от превращения в болванку.

— Звучит обнадёживающе, — задумчиво протянул Надир. — Но мы не знаем самого главного: сколько ритуалов уже состоялось. Три? Пять? Десять?

Я уткнулась лбом в столешницу. Казалось бы, знаем много, но на самом деле почти ничего.

— Нам катастрофически не хватает информации, но где её взять? — задала риторический вопрос. — Прижать Игрека к стенке и допросить с пристрастием? Бесполезно — он сразу уйдёт в глухое отрицание. В результате мы подставим себя под удар могущественных лиц, о которых ничего не знаем, только и всего.

— У меня есть идея получше, — Надир коварно заулыбался. — Давай найдём предыдущих жертв ритуала. Ты разглядела медальон того мужчины из видения?

— Увы. Игрек обшмонал его за пару секунд, а лицо было в крови, портрет не нарисую. Извини.

— Не беда, — отмахнулся друг. — Подумаем логически и начнём сначала. Если мы не ошиблись, и заговор устроен с целью посадить во главе государства «правильного» кандидата, то имена жертв подскажут нам, кого подозревать. Надо найти болванок.

— Есть идеи? — немного приободрилась я.

— Конечно! Заходим в интернет и методично штудируем светскую хронику на предмет всего необычного за последние полтора года. Наши жертвы не простые смертные, что-то да обязательно всплывёт. Внезапные болезни, неожиданная передача власти одному из родственников, резкие изменения в характере и поведении. Соберём минимальный пакет доказательств, от которых не отмахнуться, и пойдём на поклон к главе Третьего отделения княжеской канцелярии. Дальше пусть разбирается с Трио сам.

Я улыбнулась в ответ:

— Тебе б цены не было на «Следственном» факультете!

— Покорно благодарю, но у стражей мне нравится больше, — он ответил с лёгкой усмешкой, затем снова стал серьёзным. — А ведь ты тоже изменила поведение...

Надир прошёлся по мне сложным, многослойным взглядом, от которого я не знала, куда деться. Казалось, он видит меня насквозь.

— Моя история тебе известна, — ответила беззаботным голосом с чуть фальшивыми нотками. — Непременное условие удачного ритуала — безвозвратное обнуление болванки, а у меня пятый ранг в воздухе.

— Безвозвратное обнуление, говоришь... — повторил друг. — Вот ещё одна зацепка: наши кандидаты уже некоторое время не пользуются эссенцией стихий на людях. Не самый достоверный признак, но в копилку сойдёт.

— Многим больше, чем просто ждать, — кивнула я.

— Согласен. Что ж, пока не появится другого плана, будем следовать этому.

— Спасибо тебе, Надир! — поблагодарила его от всего сердца.

— В любое время, Вась, — отозвался он. — Только не держи от меня секретов впредь, договорились?

— Обещаю. Отныне никаких недомолвок и тайн.

Кроме одной: о том, что я Ирэн, он не узнает во веки веков. И никто другой тоже, довольно с меня Ярослава. Это не вопрос