Читать книгу - "Я не робот «Служу себе» - Сергей Валентинович Хабаров"

Нумер не знал кто он, есть ли у него друзья или близкие. Разум цеплялся за единственное, что помнил — за работу. Как выразился Перикл, «Нумеры не рабы, они меньше, чем рабы». И в чём-то он был прав. Если раб ещё мог хоть как-то собраться с мыслями, что-то спланировать и восстать, то нумер не имел права даже на собственные мысли и воспоминания. Перикл — это мой новый «друг», хотя откровенно говоря, я бы выбросил этого «друга» в открытый космос. Вот над пиратами сжалился, а над Периклом бы не сжалился. Мой новый друг был гражданином и аристократом планеты Крит, государства Новая Итака, или просто Итака, как именовали свою страну граждане этого государства. Перикл был на редкость заносчивым засранцем, выходцем, или вернее, выкидышем из полюса Фивы — культурной столицы Крита. Поскольку Перикл был не только аристократом и гражданином, но ещё и чиновником, то периодически он должен был выбираться с Крита на аудит внепланетных владений государства. В одну из таких инспекций Перикла со всей свитой захватили пираты. Поскольку он был ценным членом общества и вообще важной птицей, пытать, убивать, обращать в рабство или съедать, (в некоторых бандах открыто практиковали каннибализм, и мясо аристократов у них считалось деликатесом) его не стали. А поселили в весьма комфортабельные условия и перевезли на секретную базу пиратов, где он и дожидался, пока его не выкупил пиратский капитан Энтони Тейлор, который за вознаграждение от государства Итаки взялся доставить Перикла домой. Периклу, можно сказать, повезло, а его свите нет. На переговорах ещё у первого капитана, который его пленил, он отказался платить за свиту выкуп и их съели заживо, в буквальном смысле. Итака поддерживала с пиратами нейтральные отношения. С одной стороны, пираты периодически выкидывали такие финты, в которые угодил Перикл, с другой, пиратам надо где-то продавать те товары, которые они наворовали. Так что жители Крита ограничились созданием чёрного списка, в который вносили провинившихся пиратов. Всех остальных пиратов встречали как родных. Я ещё много чего вызнал у Перикла, например то, что нумеров закабалили не сами пираты, они честно купили их на Крите по цене чуть ли не дешевле чем те пайки, которыми питались нумеры. Но когда пришёл момент легализоваться и что-то говорить, я наплёл Периклу басню о том, что я Пол Атрейдес, странствующий аристократ и торговец, путешествующий с членами моей семьи и дома. Вот в этот момент Перикл стал смотреть на меня, как на дерьмо. Он что, вообще ничего не боялся и был бессмертным?! Но кто же знал, что торговля у аристократии Крита считается ещё более презренным делом, чем благородное пиратство. Мою вину особенно отягощало то, что я назвался аристократом. Торговать для аристократа ещё хуже, чем заниматься содомской проституцией. Кто их разберёт, эту чёртову элиту с их тараканами в головах и социальным строем. К содомии на Крите и сам Перикл, в частности, относился более чем положительно, поэтому он не упускал случая помацать Геру. Чем заслужил глубокое неодобрение со стороны Ло, и к её несчастью, Перикл не брезговал и несовершеннолетними девочками. Из-за этого последнее время ходил с фингалом под глазом. Гера был не против приобретения нового сексуального опыта с Периклом, но вот за Ло-чан, не ответившую взаимностью ушлому эйлину, не мог не вступиться. Что касается отношения Перикла к новоявленному дому Атрейдисов, то он списал свой негатив на традиции ксеносов, где торговля не является презренным делом. Но когда мы прибудем на Крит, он лично возьмётся за моё перевоспитание. При этом, когда он всё это излагал, держал меня за локоть, томно вздыхал и масляно блестел глазами. Больше всего в тот момент мне хотелось спрятаться за спиной Клео, или что ещё лучше, под юбку к Дите, там интересней. После штурма Агрипины, когда мы вернулись в бункер унылые и в депрессии, насмотревшись на трупы, Дита так нас всех потом утешала всю ночь. И ведь знала, что именно так и будет, поэтому заранее настояла, чтобы я ей сделал небоевой костюм. Не хотела участвовать в драке. Но не хватало мне ещё одного матёрого гомосексуалиста поблизости, только ведь с Герой нормальные человеческие отношения наладил, и вот опять.

С пиратами получилась отдельная история. Поскольку военных операций на пути к Криту Энтони Тейлор не планировал, то взял неполную команду в размере пятнадцати тысяч головорезов. Где-то на середине пути через варп до него дошёл сильный, но крайне устаревший сигнал о помощи. Обычный компьютер корабля не смог бы дешифровать этот сигнал и найти место, откуда он исходит. Но Агрипине уже больше десяти тысяч лет, этот многострадальный корабль уже раз двадцать переходил из рук в руки и раз десять его сбивали и чинили. Планировка внутри корабля стала такая запутанная, что без пространственного щита я по нему гулять не рискую. А главное это то, что центральный компьютер, который я взорвал вместе с капитаном корабля, не менялся столько, сколько существует Агрипина. Он смог принять и расшифровать сигнал. Так пираты оказались на Магде. Когда началась операция «Ярость Магды», больше половины головорезов Энтони погибло, выжило чуть больше семи тысяч человек и те были почти все покалечены или ранены. Это было слишком мало, я планировал, что выживет около двенадцати тысяч, ведь роботы предлагали пиратам сдаваться, зачем нужно было умирать? Позже от Перикла я узнал, что у пиратов традиционно не принято брать в плен, рабы они плохие, бойцы тоже так себе, слишком свободолюбивая натура, чтобы бороться во имя благородных (благородных — это он о себе с***а). Если пирата взяли в плен — то это, как правило, нумеризация, утилизация, или что-то совсем извращённое и страшное. Поэтому романтики с большой дороги, старались отстреливаться до последнего. И то, что я пленил столько пиратов — это было неслыханное дело. Ещё до начала операции была мысль не заморачиваться и выбросить всю это грязь рода человеческого в открытый космос. Но при мысли об этом сексбот внутри меня завопил: «Люби человечество, люби, ЛЮБИ, С*КА». А ещё пара инцидентов заставили утвердиться в правильности решения. Первый — это когда на Агрипине мы обнаружили детский сад, ощетинившийся пушками. Пятнадцать тысяч мужчин и женщин — это по сути летающий город, и не удивительно, что в городе людей есть дети. Где есть дети — там есть детские сады. Варп-перелёты довольно-таки затяжные, развлечений на корабле не так много, вот экипаж и пополнялся собственными силами, так сказать. Второй инцидент произошёл в переоборудованном из тюрьмы госпитале. Пациентов