Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

блондинки руки, на ее пальцах начали вытягиваться длинные, фиолетовые когти. Лина не оборачивалась от окна, решив чуточку повременить вмешиваться в семейную ссору. Она наслаждалась тем, как на тёплом, желтоватом стекле медленно тают снежинки, а лёд в душе её названной матери рискует хлынуть озером слёз.

— Вы оставили меня одну. Сначала он. Затем друзья, все, кого я любила! А в конце — ты. Что я должна была делать, Ульма? Куда идти? Цикл за циклом я повторила всю нашу дорогу к первому из миров. А затем вновь начала восхождение. Везде чужая, не больше чем беспомощный зритель, не способный вмешаться в предопределённый исход. Тебе ведь знакомо это чувство? А теперь представь, каково пришлось мне? Ангелу Чуда! Я видела тысячи его воплощений, но могла лишь рыдать от бессилия… Это, знаешь ли, не только добавляет морщины, но и портит характер, — закончив, Астра шумно напилась горячего, ароматного отвара, чихнула и прикрыла глаза.

Лина украдкой бросила на неё взгляд. Недобогиня выглядела так, словно ей от самой себя тошно.

— И поэтому ты решила провести вселенскую эвтаназию? — решила наконец отойти от окошка Искательница и присела за стол, потянувшись за глиняной чашкой с остро пахнущим напитком из множества трав.

— Ну нет, я, конечно, далеко не святая и, возможно, слегка не в ладах с головой, но это не повод записывать меня в апокалиптичные маньяки. Я не лгала тебе о своих целях. Я хочу спасти твой мир и древо Сна в целом. Уничтожить Нездешнего и зажечь звёзды, — решительно возразила Астра.

— Прежде чем ты продолжишь, я бы хотела узнать… Я для тебя только клинок, что ты ковала, чтобы вонзить в сердце Нездешнего?

Запах у отвара был такой же ненастоящий и одуряюще вкусный, как и всё, что её сейчас окружало. С момента, как Лина прошла грань смерти. Кроме, разумеется, Ричарда. Сейчас едкой горечью на языке осталось лёгкое послевкусие от обиды.

— Всё совсем не так. Я никогда тебе не лгала и не предавала… — попыталась возразить фиолетовоглазая, но Лина резко её осадила:

— А как тогда, Астра? Ты не лгала — потому что тебе было незачем. Всё проще: ты никогда не говорила всей правды, лишь удобную часть. Твои способности дают тебе невероятные возможности манипулировать людьми и событиями. Врать ты всегда не любила, но осторожно выбирала слова. Я знаю, что Рич уже давно тебя подозревает. А я ведь до последнего в тебя верила… Пока не получила чистосердечное признание.

— Какое признание? — нахмурившись, Астра потянулась к своим пышным волосам, сквозь которые медленно вытягивались демонические рога.

— «То, что вы двое до сюда добрались, уже само по себе чудо», — ответила ты на вопрос Генара о том, можешь ли нас вернуть в Сон. Это стало последней песчинкой на чаше весов. Фактически ты призналась в том, что финал нашего пути — это следствие твоей силы. Ты желала именно этого чуда?

Лицо демоницы застыло, она тяжело вздохнула, а затем, под требовательным взглядом обеих собеседниц, кивнула головой в знак подтверждения.

— Ты спровоцировала Джека и Трёхпалого пробудить Долг и Волю?

— Если бы ты не потянулась к Нездешнему и не усилила свой контракт, божественность быстро бы тебя поглотила. Ты, вероятно, смогла бы даже разорвать с ним ослабленную тем ритуалом связь. А ещё эти двое мне были нужны.

— И кроме них, тебе было нужно, чтобы я добралась до тебя. Израненная. Расколотая. Несущая в груди буйство противоположных стихий, — Лина мрачно рассмеялась. — Нет, я не кинжал для тебя. Просто вселенская бомба, верно? Вспышка аннигиляции, усиленная сингулярностью, способная разорвать бесконечность отчаяния? Ты поэтому при штурме Вангелоса оказывала поддержку тварям Астера? Напитывала их своей силой, чтобы довести меня до предела. Перековать. — Блондинка раздражённо отодвинула чашку с отваром и откинулась на спинку стула.

— Да. Если тебя это утешит, ты только компонент бомбы. Её оболочка. Я стану начинкой, а Ульма — той, кто её соберёт и взорвёт. Мы уйдём вместе, — крепкое дерево протяжно стонало под скребущими демоническими пальцами, а фиолетовые зрачки, слегка расширившись, смотрели только в столешницу. Она боялась их поднять. Ей до сих пор могло быть стыдно.

— Я вместе с тобой? Для чего мне соглашаться? Я ведь говорила тебе, что не сунусь как овца под топор палача, — с кривой усмешкой ответила Лина.

— Лана, освободить миры и уничтожить Хозяина Колеса — это только наше решение. Наша судьба. Ты не имела права обманом вовлекать в это кого-то. А ещё… мне тоже очень страшно так умирать. Возможно, нам нужно найти другое решение? — осторожно положив ладонь на когтистые пальцы, произнесла Ульма.

— Ты его искала. Если бы оно было, уже бы нашла. Но его нет. Замкнуть парадокс можно только полностью уничтожив того, кто его породил. Нездешний не зависит от Логоса и остальных Спящих. Он бесконечно силён, но его существование не поддерживается извне. Мы можем и обязаны его грохнуть, иного выбора нет, — Лана наконец-то заставила себя вскинуть глаза. — Мы уже в сердце Бездны. И должны это сделать, иначе всё будет бессмысленно!

— Прекрати орать. Заставить, запугать или обмануть ты меня больше не сможешь. Стоит мне нарушить хрупкую связь внутри — и весь твой план накроется тазом. Я не собираюсь умирать лишь потому, что ты мне не оставила выбора. Предпочту уйти на своих условиях, — холодно и отстранённо ответила Лина и, медленно постукивая указательным пальцем по столу, произнесла:

— Я хочу получить ответы ещё на два вопроса, прежде чем буду решать, что делать дальше. Первый. Зачем тебе понадобилось убивать Джей?

— Мне нужен был детонатор. Как-то усилить зерно Ненависти, которое Астер в тебя заронил ещё во сне Соларда. Ты знала о нём и сама планировала примерно тот же шаг, на который пошёл Генар Старший: собрать в себе свободную ненависть мира, чтобы я смогла её присвоить. Но старик тебя опередил. Я не всегда знаю, какой путь к цели выберет моя сила, и обычно избегаю чужих смертей. Но сейчас ставки слишком высоки, а я была готова на многое. Поэтому твоя наставница умерла.

— Всё. Лучше молчи, иначе я этот детонатор тебе загоню куда-нибудь поглубже. Последний вопрос. Ты подделывала те эмоции, что я видела по отношению к себе в твоей памяти? — требовательно спросила Лина, не отводя взгляд от аметистовых глаз.

— Нет. Я же