Читать книгу - "Стеллар - Роман Прокофьев"

вижу, очень высоки. Если бы я не согласился — на самом деле не согласился, чтобы ты сделал?

— Лучше тебе не знать, — ответил я.

У меня действительно существовал план на случай, если Кошка заартачится. Отпускать такого сильного противника, да еще обладающего инсайдерской информацией не имело смысла — учитывая слабость Моры, он мог представлять реальную угрозу для Куба. Мог переметнуться к врагам, начать торговаться со Святыми, плести новые интриги, да мало ли что он мог натворить, оказавшись на свободе в момент нашей слабости. Поэтому я принял решение использовать нейропломбу Прометея, если договориться никак не получится. Обнулить Кота, стереть ему память — и в таком виде вернуть Кошкам. Мое обещание оказалось бы формально выполнено, а их вполне вероятное возмущение… ну что же, за все нужно чем-то платить. Это был очень плохой, но вполне реальный вариант развития событий. Если мы не вернемся со Звезды, то будет уже все равно, а если вернемся — то победителей не судят.

— Итак, теперь вы все знаете, — тем временем сказал Кастор, — Все готово к подъему на Звезду.

Глава 19

Экстрамерность внутри Осколка почти не изменилась — туманная темнота и кусок тверди, неведомым способом подвешенный в пустоте. Слабый свет источал лишь призрачный цилиндр, окружающий Синюю Птицу, все остальное тонуло во мраке. Интерфейс равнодушно отметил изменение А-излучения — внутри Осколка господствовал «сильный» фон.

— Знакомое местечко, — с явной насмешкой негромко произнес Кот, — Похоже на Куб, одна рука же. При всех возможностей творца — серая пустота. Как говорил мой папаша: ни уму, ни сердцу.

Я пропустил мимо ушей явную колкость. Одержимые сгрудились вокруг. Все они, как один, смотрели в одну точку. Ядро находилось совсем рядом — в закрытом головном сегменте полуразобранного инопланетного корабля. Хотя его не было видно, любой А-человек ощущал присутствие Стеллара — как солнце, просвечивающее через закрытые веки. «Азур-Зрение» и «Азур-Манипуляции» позволяли видеть призрачные щупальца Ядра, отныне полностью отрезанного от системы. Они касались нас, словно изучая — испуганно отдергивались от Одержимых, не задерживаясь, проходили сквозь замершего меркатора, и, наконец скрестились на мне. Их прикосновения заставили вздрогнуть, вновь поддавшись невероятной магии пси-контакта с запредельно сложным, чуждым… нет, не сознанием, скорее объектом, что-то искавшим — и не находившим в нас.

Оно не угрожало. Оно вообще не испытывало эмоций. Оно просто выполняло свою функцию.

Вспомнился разговор с Левшой. Если он был прав, то Ядро искало свободные души — для того, чтобы выдернуть их из тела и имплантировать онтоприон. Создать азур-сущность нового Инка из обычного человека. Мы не подходили для этой цели и не обнаружив искомого, невидимое Ядро замкнулось чешуей выпуклой золотой брони.

— Невероятно. Это действительно Синяя Птица? — прошептала Арахна.

— Да. Я видел ее… в Городе, до того, как спрятали в осколок, — подтвердил Братец Лис, — Только она была… другой.

Да, от частично разобранного инопланетного корабля сохранился лишь монолитный скелет, как будто целиком отлитый из гладкого металла, без швов и креплений. Уцелевшие фрагменты остова на хрупких лапах-опорах лишь частично воспроизводили чуждо-изящные, многокрылые очертания из воспоминаний Прометея. Из головы не выходила схожесть Синей Птицы с высшими особями Бина Ши. Странная симметрия и невероятно похожая форма.

— Оно… там?

— Да. Но туда мы не попадем, — сказал я. — Нужен Ключ.

— Очень жаль. Я бы не отказалась взглянуть на Ядро Стеллара… — почти завороженно пробормотала Арахна.

— Осторожнее с желаниями, дорогая, — усмехнулся Кот, — Они иногда сбываются не так, как мы представляем. Левша, насколько я помню, тоже хотел добраться до Ядра. Что с ним случилось, вы говорите?

— Мы столько лет хотели уничтожить эту штуку! — прямолинейно выразился Каннибал, — И вот в одном шаге, но теперь спасаем ее. Астра фатида!

Одержимые зашевелились, переглядываясь. Угрозы от них не исходило — скорее, тревожная напряженность и ожидание. Я сосредоточился, пытаясь уловить малейшие признаки возможного предательства — все-таки, уничтожение Ядра — огромное искушение, но не уловил ничего подозрительного. Подвоха следовало ждать скорее от торговца, вынужденного сотрудничать, чем от новообращенных воинов Первого Легиона.

С одной стороны, было огромным риском приводить их сюда. Если Тьма действительно управляет Одержимыми — сейчас самое время проявить свою суть и попытаться уничтожить или инфицировать Стеллар. Я понимал это и был готов к подобному развитию событий, хотя и не верил в такой вариант. С другой стороны, Одержимые, вступившие в Первый Легион, должны понимать, что получают от меня просто огромный кредит доверия. Они в святая святых Инков Стеллара и судьба всей системы — сейчас в их руках.

— Я бы не стал говорить об этом здесь, — произнес я.

— Думаешь… оно слышит? И понимает?

— Не знаю. Но сейчас вряд ли нужна еще одна Оранжевая Тревога, — усмехнулся я, — Побольше позитива, Первый Легион! Нам ведь еще везти эту штуку на Черную Луну.

— Мы поехали, — вдруг сказала Арахна.

Мой вестибулярный аппарат ничего не уловил — но по таймеру обратный отсчет завершился и саркофаг с Осколком стартовал в небо. Скорость подъема на орбитальном лифте росла пропорционально расстоянию, и совсем скоро мы окажемся в дружеских объятиях Звезды. Это означало, что времени оставалось немного и все оно должно быть потрачено с пользой.

— Готовимся. Кот, приступай, — приказал я.

Меркатор, мрачно кивнув, шагнул в сторону — и пропал, слившись с тенью. Затем начали исчезать Одержимые. Я наблюдал этот процесс с помощью азурического восприятия, видел, как туманный силуэт, перемещающийся с невероятной скоростью, подхватывает одного за другим моих бойцов, словно выдергивая их из реального мира, и хищной птицей уносит куда-то под невидимый купол Осколка. Выглядело это не слишком приятно, но результаты говорили себя — я больше не мог найти их в доступных диапазонах — и лишь с помощью «Азурических Манипуляций» ощущал странное аномальное движение на общем азур-фона Осколка. Смогут ли его засечь космо? Без наличия сильного Заклинателя или сверхчувствительных А-индикаторов — очень и очень вряд ли.

Я стал последним. Пронзающее прикосновение ледяных когтей. Мгновенный полет в странном, бесцветном, сером мире. Светящееся сердце Стеллара на темной призме тверди — единственный заметный ориентир. Резкие, ломаные очертания указали границы экстрамерности, скрытые колеблющейся тенью. Внутренняя полость Осколка имела форму сложного додекаэдра с шестиугольными гранями. Но, даже судя по тому, что я видел — она превосходила внешний размер Осколка в несколько десятков раз. При желании здесь можно было спрятать поселение не меньше форта Энджело.

Одержимые казались стаей каракатиц, замерших чернильными кляксами на темной поверхности. Сам Кот — призрачным теневым сгустком, постоянно меняющим очертания. Я на мгновение увидел его