Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

но перечить не посмел, ему эта кухня знакома. Баронет Михаил, наш преднастоятель, настрочил по этому поводу донос прецептору и отправил с одним из паломников-дворян в Рансбур. Лейтенант сыска вычислил данную ситуацию ещё в момент её развития, но я велел не препятствовать. Пусть жалуется и убедится, что от его кляуз никакого толка. Виконт Николай Гиверский слишком многим мне обязан, чтобы портить наши отношения из-за какого-то злата. К тому же, орден от моей деятельности тоже в накладе не останется. По самым скромным прикидкам, в следующем году Готлинская обитель привезёт в казну нашей церковной структуры сумму как минимум вдвое больше нынешней, и без того немаленькой.

И про себя я не забуду, и про своих людей. Когда пойдут первые поставки сахара, на всё про всё хватит. Эх, заживу! Если доживу. Надо немного темп своей деятельности убавить, а то так и грыжу заработать можно. Съезжу-ка я, и правда, завтра на охоту. Устрою себе пикник на обочине.

Сегодня у меня по плану ещё встреча с богатым скототорговцем из республики Верция. Нет, он не коров или овец к нам в обитель пригнал. Прибыл в качестве паломника с женой, маленькой дочкой и скопищем слуг и охраны, оставив на хозяйстве дома старших сыновей. Хитрый, ну, или мудрый, тут как посмотреть, рассудил, что если святой готлинский источник не поможет ходить его семилетней дочери, то вдруг у прославленного целителя Степа Неллерского получится? Главное, добиться его, то есть, моего согласия.

Да, с целительством у меня нарисовалась огромная моральная проблема. С одной стороны мне подвластно исцеление практически всех больных или увечных, а с другой, займись я лечением без сна, перерывов на обед и отправление естественных надобностей, полностью ставить на ноги я смогу не более шести-семи человек в сутки. А сколько их таких нуждающихся? Вот то-то. Да, у меня большое и доброе сердце, но я тоже жить хочу, а не работать рекреационной камерой.

Рассудил, что тот, кто мне постоянно мешает, он мне и поможет. Баронет Михаил с радостью взялся ограждать меня от потока просителей, определяя, кто достоин того, чтобы мне о них доложить, а кто нет. Молодец я, умею находить применение самым негодным или враждебным инструментам. Теперь весь негатив от тех, кому не посчастливилось добраться до меня с нижайшими просьбами, достаётся преднастоятелю, а счастливчики потом разносят вести о вселенской доброте аббата Готлинского.

Понятно, я не такой наивный, чтобы в таком важном деле во всём доверяться своему недоброжелателю, да ещё и, как недавно выяснилось, доносчику, кляузнику, ябеде. помимо брата Михаила мои ближайшие соратники Эрик и лейтенант сыска тоже контролируют ситуацию с нуждающимися в полном исцелении, только делают это неофициально и докладывают кулуарно.

От Эрика я и узнал про почтенного скототорговца Барта Итрова, про его больную дочь, про его старшего брата — начальника самого крупного порта республики. Подумал, что такие связи мне не помешают. Так что, сегодня мне ещё предстоит трёхчасовой сеанс целительской магии. Мало производить новые качественные товары, нужно расширять и географию их сбыта. Здесь почти половина торговли идёт морем. Впрочем, а в моём родном мире разве не так было? Так, и даже больше половины.

— Вот, плов, как и заказывали! — радостно доложила Юлька, когда с подругой накрыли яствами стол. — А ведь никто не верил, что из маланской крупы можно что-то вкусное приготовить.

Она имела в виду обычный рис, который выращивали в Южном Малансе, это на восточном побережье Итерики, нашего материка. Особым спросом этот злак тут не пользовался, ну, да я быстро изменю такую ситуацию. На монастырской кухне ведь уже не только плов умеют готовить, а и голубцы, и ролы, и ещё пару блюд, где без риса никуда. Сергий уже записывает в отдельную тетрадь все мои рецепты, которые в скором времени, надеюсь, уже в следующем году будут изданы отдельной книгой, которая наверняка станет бестселлером.

— Сама-то попробовала? — напоминаю ей обязанности, с неохотой вставая с дивана.

— Она больше, чем вам наложено слопала. — сдала подругу Ангелина.

— Ого, ты, оказывается, у меня не только сладкоежка. — усмехаюсь, удобней устраиваясь на стуле. — Какая же ты всё-таки многосторонняя. А, Юль? И вкусное, и сладкое, всё тебе, и протекцию мою продавать умеешь. Какие ещё у тебя таланты?

— Господин, ну я же поклялась, что больше никогда без вашего ведома…

— Ладно, проехали. — великодушно отмахиваюсь и приступаю к пробе.

Что ж, вполне, вполне. Не то что в первый раз, когда разварили рис до клейкой массы. Собственно, тогда моя вина была. В семье-то у меня Даша готовила, иногда Леся, и со временем варки я не угадал. Проблема в том, что самому во время приготовления находиться на кухне мне не солидно, так-то я конечно же бы определил, когда нужно убирать рис с огня.

После сытного обеда, говорили в моём настоящем детстве, по закону Архимеда требуется поспать. Только вот пятнадцатилетнему аббату Степу, великому воину, целителю и теперь ещё мыслителю, изобретателю, философу, приходится идти в кабинет, чтобы после организаторских, религиозных, управленческих работ заняться творчеством, научным и литературным. Так что, отправляюсь в кабинет, где на столе лежит множество готовых к заполнению листов бумаги и пергамента.

И снова, преданный безделью, томясь душевной пустотой, уселся он — с похвальной целью себе присвоить труд чужой. Ну, первое, где насчёт безделья, то не про меня, некогда мне предаваться праздности, а вот последнее, про приписывание своему авторству созданного другими, тут мы с Евгением нашим Онегиным, можно сказать, заодно.

Конечно, мне не нужно было валяться под яблоней и ждать пока на голову упадёт её плод как Исааку Ньютону. Три закона механики этого великого учёного я с помощью Создателя сформулировал, теперь вот нужно вспомнить закон всемирного тяготения. Знаю точно, что все тела притягиваются друг к другу с силой, пропорциональной их массам и обратно пропорционально квадрату расстояния между ними, только вот, хоть убей, не помню, нужен там коэффициент или нет, и если нужен, то как его определять. Ладно, оставлю это будущим поколениям учёных и исследователей, не должен же я всю работу за них делать?

Заниматься плагиатом тут в Паргее, как теперь понимаю, не так уж и просто. Да, нет никаких программ, которые бы отслеживали присвоение чужих мыслей, а любого, кто посмел бы сказать, что изложенные мною мысли и идеи не от Создателя в голову аббата Готлинского пришли, я сразу обвиню в святотатстве, безбожии, ереси, культизме, чернокнижии и ещё чего-нибудь придумаю, только вот это проблем с памятью это не отменяет. Приходится