Читать книгу - "Совершенная технология - Евгения Озерова"

– Пошли, – скомандовала она Юлечке, озадаченно наблюдавшей за ней.

Шуша развернулась и стала подниматься на обрывистый берег, над которым возвышалась колокольня из красного кирпича. Достопримечательность Тотьмы охранялась ЮНЕСКО: один угол фундамента высоченной башни висел в воздухе, подмытый Сухоной почти сто лет назад, но ни трещинки не появилось в кладке. Службы в церкви давным-давно не велись, теперь и в самой колокольне, и в бывшем храме, по-прежнему очень ухоженных, располагался Музей религиозных традиций рас мира.

– Ты куда? Чего случилось-то? Что генерал-то сказал? – запыхавшись и часто дыша, догоняла Шушу подруга.

«Господи, и исповедаться-то некому, совета попросить…» – с тоской подумала Шуша, быстрым шагом проходя мимо забора Музея. Все священники, разумеется, были эвакуированы из Тотьмы вместе с большинством гражданского населения. Мелькнула мысль о том, что штатные священники могли быть в самих частях, расквартированных в городе, но Шуша с усмешкой подумала, что злоумышление на командующего – не тот грех, на который распространяется тайна исповеди…

Юлечка наконец обогнала её и, встав прямо перед нею, упёрла ручки в бочки.

– Всё. Больше никуда не пойдёшь, пока не скажешь, в чём дело! – закричала она.

– Юль, не утомляй… – махнула рукой Шуша и попыталась обойти подругу. – Честное слово, не надо.

– Что, так плохо всё? – тут же сочувственно приглушив голос, та внимательно посмотрела ей в лицо.

Шуша всё же обошла её и зашагала чуть медленнее. Юлечка пристроилась сбоку.

– Хуже не бывает, – ответила Шуша после паузы.

– Ясно… – протянула Юля, судя по тону, догадавшись, что в душе Шуши идёт какая-то тяжёлая борьба. – И… Куда ты сейчас?

– Домой.

– И… Что делать будешь? – она снова чуть обогнала её и заглянула в лицо, видимо, пытаясь узнать, совершила ли уже та самое страшное или ещё только задумывается об этом.

Шуша пожала плечами в ответ.

– Ждать.

Юлечка сердито оскалилась, вдруг сразу став похожей на своё второе воплощение.

– Нет, давай к Гришнаку Углуковичу! Прямо сейчас!

Шуша резко остановилась, и, сама не ожидая такого запала от себя, яростно крикнула на подругу:

– Юля! Да отстань же! Оставь меня в покое со своим директором!

– Эй, ты чего орёшь?! – неожиданно громко и зло ответила ей Юля. – Что себе позволяешь?! Дура!

Шуша выдохнула от неожиданности и словно отрезвела вдруг, приходя в себя.

– Прости. Извини, честное слово. Ну плохо мне просто, понимаешь? Очень плохо… – жалобно протянула она.

– Вот я и говорю, пошли к Гришнаку. Ну пошли, а? – Юля погладила её по плечу, глядя в глаза. – Ну не бывает такого, чтобы он чего-нибудь не придумал. Ты только всё-всё ему расскажешь, и что-нибудь он сообразит…

– Юль, да пойми ты! Гришнак Углукович уже, может, со вчерашнего вечера с этим ублюдком сражается. И с идиотами, которые его слушаются. Он потому меня и послал к нему, что сам не может ничего сделать. Не мо-жет, – произнесла она по слогам. – Понимаешь?

– Всё равно лучше, чем тупо ждать дома. Пошли!

Шуша на секунду задумалась. Последний аргумент был вполне весом: директор хотя бы сможет занять её делом.

– Ладно. Уговорила, – кивнула она.

Ждать Гришнака Углуковича всё равно пришлось дома: директор был очень занят и только передал через Лилю, что скоро зайдёт сам.

Войдя в кухню из сеней, Шуша в изумлении остановилась перед настенными часами: как, едва полдень минул? Значит, все безумные события этого воскресенья, ожидания и разговоры, шатание в одурении по улицам Тотьмы не заняли и пяти часов? А ведь ей казалось, что уже вечереет. Конечно, в заблуждение вводила и снежная погода, но сколько же всего уместилось в это время…

Баба Тоня только глянула на измученное лицо Шуши и, ничего не говоря, принялась накрывать на стол.

– Кашку молочную будете? Хватит по столовкам мотаться, хоть раз угоститесь! – сказала она Юлечке.

Та кивнула с улыбкой. Они уселись за стол, и, только увидев полную тарелку пахнущей настоящим молоком рисовой каши, Шуша поняла, как голодна.

– Вот и молодцы! – похвалила их баба Тоня спустя несколько минут, убирая уже пустые тарелки и заваривая чай в фарфоровом чайничке с нарисованными розочками на пузатых боках.

Но попить чаю им не дали: раздался стук в дверь. Шуша вскочила, баба Тоня махнула рукой, мол, сиди уж, и пошла открывать сама.

Первым в кухню прошёл мрачный Гришнак Углукович, за ним Лиля, а баба Тоня, как-то сразу подобравшись, не вернулась к столу, а прошла к плите. Шуше показалось, что она наблюдает за каждым шагом гостей.

– Так. На сборы тебе – пятнадцать минут, – без предисловий начал директор. – Операция ориентировочно пройдёт после полуночи, точно пока не известно.

Шуша, глядя на директора, не верила своим ушам. Она покачала головой с горькой улыбкой и спросила:

– Куда? Да вы что, Гришнак Углукович? Зачем?

Зачем и куда, если прабабушка на другом конце света от испытательного полигона первой бомбы на делящихся материалах погибла? На другом конце света?

– Не спорь! – рявкнул тот, и Шуша заметила, что голос у него так и не восстановился как следует. – В Москву летишь прямо отсюда, вместе с Гарасфальтом. Выбил для вас военный самолёт, поэтому там будете к трём дня точно. Теперь слушай внимательно. Сядете на гражданском аэродроме, возможно в Домодедово. Может, и в другом, по погоде там… Но на любом, куда ни приземлишься, тебя будут ждать и проводят. Полетишь к прадедушке.

– К прадедушке?! – ахнула Шуша. – Зачем? Он же прабабушку…

– Прабабушку не спас, потому что не знал! А теперь знает. И сможет тебя… В общем, передашь ему это письмо.

Гришнак Углукович полез в карман пиджака и достал уже немного помятый запечатанный конверт без адреса. Шуша автоматически протянула руку и, бездумно повертев его в руке, вдруг вспомнила главное:

– Гришнак Углукович… Но он же… Уже ведь двадцать третье октября! Поздно же!

– Тебе он откроет, – веско произнёс Гришнак Углукович, надавив на слово «тебе». – Только не вздумай там на квартиру ехать ночевать! Сразу, во сколько бы ни прилетели – к деду! По моим расчётам, в районе пяти ты должна уже…

– Но мне хотя бы переодеться! – возмутилась Шуша. – Там погода…

– Ещё раз, для тупых! – повысив голос, размеренно произнёс директор. – В Москве никаких переодевалок! Нет у тебя на это времени! А там – ладно, так и быть, разрешаю заехать на квартиру. Пятнадцати минут хватит?

– Да у меня с собой ключей…

Директор, тяжело глядя на неё, похоже, хотел выругаться, но сдержался.