Читать книгу - "Непокорные - Брендон Сандерсон"

Если будем уничтожать их армию в небольших стычках, часть за частью, они могут потерять контроль над ситуацией.

– Прямо сейчас Верховенство стабильно, – добавил Куна со своего места за столом. – Оно велико и имеет достаточно сил, чтобы большинство простых граждан не замечали перемен, произошедших с момента прихода к власти Винзика. Однако мы не катодисы.

Мой значок-переводчик, настроенный на объяснение таких вещей, прошептал, что это метафора: катодис – это объект, который неподвижно стоит на стене и наблюдает за проходящим мимо него миром. Немного похоже на выражение «Мы не овцы».

– Наступит момент, – продолжил Куна, – когда разумных перестанет устраивать утрата демократии. Они поймут смысл высказываний Винзика об опасных людях и делверах – и начнут задавать вопросы. Если мы покончим с его военным присутствием, самые… буйные из меньших рас могут восстать против его власти. Даже народы с развитым интеллектом выступят против него.

– Лишившись складов снабжения, Винзик понял, что долгосрочное противостояние стало более рискованным, – согласился Горо. Он указал на новые кадры. – Итак, здесь мы видим, как он отводит силы безопасности от планеты Ооклар, а здесь – от планеты Зип!так. А здесь вызывает корабли, которые защищали от пиратов важные субсветовые пути в двойной системе, населенной дионейцами. Он стягивает силы. При энергичной передислокации привлечет порядка двух тысяч семисот истребителей для поддержки основного флота. Примерно треть из них будут с пилотами в кабине, остальные – дистанционные беспилотники. Хуже того, он может задействовать двадцать – тридцать крупных кораблей: восемь кораблей-носителей и вдвое больше эсминцев.

Скад! Эти цифры…

Две тысячи семьсот истребителей? Даже с союзниками у нас едва ли набиралось триста. Да, добрую часть вражеских кораблей составляют беспилотники, с которыми гораздо легче справиться. Но среди трехсот наших пилотов все новобранцы и курсанты – почти без боевого опыта. И, как всегда, у нас не имелось крупных кораблей, хотя, конечно, сама Россыпь была гигантской боевой станцией, способной двигаться.

Большую часть наших сил составляли рейдеры – современный эквивалент конницы. До сих пор мы выживали благодаря скорости, нанося удары там, где Винзик не ожидал этого, и, если говорить начистоту, пользуясь тем, что он не мог уделять нам много внимания. Он был занят – готовился стать галактическим диктатором.

Но теперь события приближались к кульминации. Он не мог допустить, чтобы мы и дальше изводили его. Мы уже сыграли свою роль, дав Винзику пугало – «доказательство» того, что ему нужна диктаторская власть. Если он не может выиграть долгую войну, ему остается лишь одно.

Сокрушить нас быстро. Я должна была понять это.

– Погодите, – сказал Ринакин со своего места за столом. На его бледно-фиолетовом лице отразилось замешательство. – Но разве это не грозит восстанием? Если Винзик уберет с планет все свои гарнизоны, не выступят ли эти планеты против него?

– Со временем – да, – сказал Куна. – Это может стать проблемой. Но вы должны понять, мы не… хм…

– Не агрессивны? – спросила я.

– Я искал менее эмоциональный термин, – сказал Куна. – Так как узнал, что это слово, возможно, не настолько точное, как мне бы хотелось. Но в данной ситуации оно, пожалуй, годится: мы не агрессивны. Мы не катодисы, мы не можем вечно сидеть и дожидаться, когда нас перестанут угнетать. И тем не менее мой народ – и те, кто его возглавляет, – сперва прибегнет к другим методам. Законопроекты о соблюдении правовых норм, запросы в органы власти, редакционные статьи в средствах массовой информации. Если сопротивление наберет оборот, Винзику понадобится его военная мощь, но он, вероятно, понял – и понял правильно, – что может сэкономить силы. Какое-то время.

– Достаточно долгое время, чтобы превратить нас в шлак, – мрачно проговорил Йорген.

– Вы… предвидели это? – спросил Ринакин, глядя на Йоргена. – Планируя лишить его подъемного камня?

– Это было плохо продумано, – сказал Горо, переместившись к группе киценов, собравшихся на столе. – Мы со старейшиной Итчикой очень недовольны тем, что решение об операции приняли без нас. Почему с нами не посоветовались? Почему так быстро перенесли сроки и нанесли удар в «нигде», а не по объектам в «где-то», как мы решили?

– Разве можно называть это союзом, – спросил Куна, – если один из его членов так мало доверяет всем остальным?

Я обмякла на стуле. Меня затошнило. Йорген нипочем не начал бы операцию, не согласовав ее с нашими союзниками. Но его рьяный звездный пилот – другое дело. Скад, какой же я была дурой!

Йорген встал, даже не посмотрев на меня. Он это выдержит. Ведь он так часто страдал из-за меня. Все, что я сделала, казалось правильным даже потом, когда я оглядывалась назад. Ремонт М-Бота, побег в Звездовид, пребывание в «нигде»… Вплоть до этого хода, который позволил разобраться с горнодобывающими базами так, как нам требовалось, без потерь.

Но в каждом случае я вынуждала Йоргена придумывать оправдания. Собирать осколки. Учиться руководить, пока я просто делала свое дело. Он не ошибался насчет меня. В тот момент я чувствовала, что не заслуживаю права быть на своем месте – я даже не заслуживаю права находиться в этой комнате.

– Нет, Ринакин, – сказал Йорген, – недоверие тут ни при чем. Вы правы – и вы, Горо, тоже, – в том, что мы повели себя дерзко, не посоветовавшись с вами. Я прошу у вас прощения. Мы еще слишком неопытны. В том-то и проблема, друзья. Слишком неопытны. По сути, мы дети, впервые пытающиеся делать то же, что и взрослые. Мой народ десятилетиями жил на грани уничтожения. Тогда мы не тратили время на разработку надлежащих планов, ведь иначе мы погибли бы, не успев их выполнить. Этот страх движет нами по сей день. Страх – и желание действовать немедленно, как только появится шанс, чтобы не упустить его. Мы должны расти. Мы должны учиться и становиться лучше. Но я прошу вас поверить, что мы не хотим оттолкнуть вас. Мы учимся, постоянно учимся, так быстро, как только можем.

Остальные участники совещания задумались над его словами, и я видела, что они смягчились. Почему Йорген каждый раз находит что сказать? Почему знает, когда надо проявить твердость, а когда извиниться? Остальные поняли, что он взял на себя ответственность за содеянное мной, и приняли его извинения.

– Думаю, мы можем это понять, – сказал Горо. – Никто из нас не сражался в настоящей галактической войне. Даже у нас на планете не бывало настоящих войн, только стычки.

– Твоя ошибка простительна, Йорген, – согласился Ринакин, – ведь ты не предвидел, что произойдет в войне такого масштаба. Мы все новички в этом деле, и всем нам план удара