Читать книгу - "Святая Мечей: Линарис - Алекс Кин"

— Я — опасность для мироздания? — Марина выглядела растерянной.

— Ну, или просто "чужак", — эльф рассмеялся, вот только в этом смехе не было никакой радости и веселья. Зато вдоволь было безумия и страха.

***

Марина отвратительно спала. Ей ничего не снилось, скорее, она вообще не могла уснуть. Постоянно пыталась найти позу поудобнее, кутаясь в одеяло и закрывая глаза. Ничего не помогало. Сон отказывался приходить, а если и посещал Марину, то находил урывками, захватывая и тут же отпуская девушку из плена забытья.

Потому Мастер Меча проснулась одной из первых. Только лучи небесных светил выглянули из-за горизонта, Марина аккуратно свернула одеяло, и отправилась на поиски завтрака. Пока остальные орки не проснулись, она успела найти себе парочку фруктов, похожих на земные яблоки вкусом, а формой — на груши. Орки называли их "тывки". Подошла к только проснувшемуся повару и набрала целую кружку свежего отвара. Вооружившись этими нехитрыми явствами она отправилась обратно к Тьери.

— Любишь рано просыпаться? — эльф улыбнулся. Марина подбросила ему одну тывку и, к ее удивлению, бывший Мастер Меча изловчился подхватить ее на лету и тут же откусить кусок. — Ты балуешь осужденного преступника. Думаешь тебе все сойдет с рук?

— Мастеру Меча все сходит с рук, — убежденно высказалась Марина и Тьери рассмеялся. — Кстати, за что тебя бросили в клетку?

— Моя семья отказалась от меня как только я потерял честь Мастера Меча. После этого пришлось скитаться и искать пристанища. Я взял ученика. Простолюдина, почти без способностей к мастерству. Но у него были звонкие монеты, кто знает откуда он их достал. Легкий заработок для меня. Я согласился учить его. И делал это успешно, — Тьери продолжил поглощать тывку, забыв окончить свой рассказ.

— И за это тебя бросили в клетку? За обучение мастерству?

— Нет, — Тьери съел тывку полностью, не оставив даже огрызка. — Он бросил вызов одному из Мастеров Меча Дундимара и проиграл.

— Но при чем здесь ты?

— Потому, что когда Мастер Меча Дундимара обезоружил моего ученика, он не пожелал отпустить его с миром. Он занес меч над головой мальчика. Мне пришлось вмешаться.

— Ты хочешь сказать, что остановил Мастера Меча используя одну руку и одну ногу? — Марина покачала головой, не зная как реагировать на слова эльфа.

— Ну, в моей руке был меч, — Тьери рассмеялся, а девушка вспомнила то самое ощущение, которое вчера застигло ее врасплох. Этот эльф был не простым Мастером Меча. Марина не знала, были ли у них классификации или какие-то уровни, подтверждающие мастерство. Но с кем бы она не сражалась — такого неимоверного давления, как от Тьери она не испытывала.

— Но почему тебя осудили?

— Все просто, Марина. Лишь Мастеру Меча дозволено сражаться, используя меч. Ты сама это знаешь.

— Да, но ты же…

— Потерял свою честь и все привилегии, — перебил ее эльф, не давая закончить. Он потерял интерес к беседе и теперь лег на спину, уставившись на небо.

Марина хотела еще что-то сказать, но орки начали просыпаться, а она не хотела тратить слишком много времени у клетки с заключенным. Ей и так не особо доверяли, не хватало еще, чтобы ее обвинили в сговоре. Девушка, погруженная в свои угрюмые мысли, отправилась обратно к лагерю.

Там кипела работа. Орки сворачивали лагерь и собирались к продолжению марша. Толстолобые гномы проснулись и сейчас приказывали оркам, заставляя носиться по всему лагерю и собираться как можно быстрее. Гримлок стоял рядом с гномами, но процесс явно не контролировал. На лице молодого вождя легко читалось недовольство и легкое раздражение.

Повар подбежал к Марине и украдкой спросил, удалось ли узнать что-то у эльфа. Марина рассказала, что он знает, кем был напавший на нее, но ничего не знает о Виритасе и его подлых поступках. Орк в сердцах взмахнул рукой, но не сильно расстроился. На него в очередной раз прикрикнул суровый гном и повар побежал собирать котелок и запихивать в него остатки провизии.

— Держи, — Колмир незаметно оказался рядом, протягивая очередную порцию отвара.

— Куда мы направляемся? — Марина смотрела на снующих повсюду орков и радовалась, что ей не нужно было заниматься сбором лагеря.

— В Бринт Морт. Город-тюрьму. Достойное пристанище для таких, как этот сброд, — буркнул Колмир. — Кстати, молодые орки рассказали, что ты разговаривала с эльфом. Расскажешь, о чем?

— Он был Мастером Меча раньше. Знал того, кто напал на меня.

— Ты выяснила имя? — Колмир удивился. Он ожидал, что Марина будет увиливать от ответа и врать. Но она, похоже, говорила абсолютную правду.

— Он не сказал, назвал только организацию, к которой эльф принадлежит, — Колмир вопросительно смотрел на нее, плохо скрывая нетерпение. — Извини, я не могу рассказать тебе. Это поставит орков имени Тур под удар. Пусть мы сейчас и не в лучших отношениях, зла я вам не желаю.

Марина протянула кружку, а Колмир недоверчиво кивнул. Мастера Мечей часто хранили секреты, в которые не посвящали обычных людей или нелюдей. Но Линтара считала Марину самозванкой. Хоть в это Колмир и не верил. Он легче бы поверил в то, что эта девушка потеряла память или стала жертвой проклятия. Своими собственными глазами шаман видел, как она сражается. Да, вокруг Марины было множество странностей, но все же одно было неизменно — каким бы путем она не попала в Дундимар — к ее силе ни у кого не было вопросов.

***

— Расслабь локоть, не увлекайся запястьем. У тебя хорошая база, но нет легкости. Из-за этого ты мешаешь клинку раскрыться.

Колонна маршировала по дороге уже несколько часов. Марина не придумала ничего лучше, чем повторять вчерашние упражнения. Вот только на этот раз, скучающий в клетке Тьери, решил, что можно дать девушке пару советов.

— В основе Пути Воздуха легкость. Ты прикладываешь слишком много силы, заваливаешься вместе с ударом. Ну вот, это вообще было похоже на Путь Воды. В твоих руках один из легендарных клинков и так ты хочешь им сражаться? Вздор! — иногда он слишком сильно реагировал, из-за этого гном, управляющий повозкой, разворачивался и кричал на бедного эльфа, который тут же начинал хныкать и жалобно смотрел на возничего, всем своим видом показывая, что сожалеет. Гном долго не выдерживал картину этого тщедушного эльфа, разворачивался, буркнув себе