Читать книгу - "Лучший киноактер в Голливуде - Номер 13 Белый"

пистолет подошедшему помощнику и, пройдя в направлении обеденного стола в комнате, расстегнул рубашку и снял ее, чтобы отдать костюмеру, оставив только жилет, подошел к столу и выдвинул стул, чтобы сесть, а костюмер вернулся с другой рубашкой.

Мэтью схватил новую рубашку и начал одевать её.

Шарлиз, которая к этому времени тоже поменяла наряд, вошла в столовую с другой стороны, выдвинула свой обеденный стул и села напротив Мэтью.

«Итак, дальше мы будем пытаться убить друг друга?». — спросил Мэтью.

Шарлиз улыбнулась: «Я буду пытаться, не ты».

Они как раз разговаривали, когда подошел режиссер Даг, выдвинул еще один стул, сел, посмотрел сначала на Мэтью, потом на Шарлиз и сказал: «В следующих нескольких сценах, за исключением сцены боя с оружием в начале, мы будем использовать кухонную утварь и другие предметы домашнего обихода, насколько это возможно, для рукопашного боя».

И Мэтью, и Шарлиз кивнули.

Даг подчеркнул: «Вы должны помнить, что это семейная битва между мужем и женой».

Больше он ничего не сказал; это должен был быть простой, легкомысленный развлекательный фильм, и ни ему, режиссеру, ни Мэтью и Шарлиз, исполнителям главных ролей, не нужно было слишком много вчитываться в сценки сценария и копаться во внутреннем мире персонажей.

Не только Даг, но и Мэтью, который никогда не углублялся во внутреннюю работу своего персонажа со времен роли Царя Скорпионов в «Мумии возвращается», как из-за простоты характера персонажа, так и из-за невозможности замедлить фильм, чтобы выразить это, так думал.

Он разговаривал с Дагом во время подготовительного периода, и Даг сделал замечание по поводу трилогии «Матрица», сказав, что братья Вачовски были очень хорошим контрапунктом, и что первый фильм «Матрица» был в первую очередь развлечением, к которому добавились некоторые более глубокие элементы, но фильм не должен был быть глубоким, а должен был заставить работать на развлечение, поэтому фильм имел огромный успех, особенно в плане распространения информации о нем, а выпущенные позже видео- и DVD-диски раскупались как горячие пирожки.

Со следующими двумя сиквелами братья Вачовски поступили наоборот, и молва о них пошла на спад: «Перезагрузка» оказалась немного лучше, в конце концов, потому что имела основу первого фильма и была кассовым хитом, а «Революция Матрицы» показала огромный спад как в кассовых сборах, так и в молве.

Даг сказал тогда, что если братья Вачовски не смогут перевернуть свою производственную философию и по-прежнему будут играть с этими заумными вещами, как в двух последних фильмах «Матрицы», то они будут становиться все хуже и хуже.

В современных фильмах быстрый темп и простой и понятный сюжет являются залогом успеха.

После напутствия Даг покинул их, чтобы скоординировать съемки.

То, что последовало за этим, было настоящей семейной битвой.

После пятнадцатиминутного перерыва Мэтью и Шарлиз не сидели без дела, а затем снова начались съемки, и они по очереди стреляли в сценах из спальни на кухню, из кухни в прихожую, из прихожей в гостиную, с точной помощью пиротехника, выбиваясь из декораций, которые были так тщательно подготовлены съемочной группой.

Здесь нет длинных сцен, в основном они длятся две-три секунды, и в отличие от Мэтью, Шарлиз приходится использовать каскадерского двойника для той части сцены, где мистер Смит избивает миссис Смит.

В то же время команда реквизиторов подготовила фоторамки, настенные часы, кухонную утварь, вазы и т.д., и все это стало оружием войны для этих двоих.

Как будто они настоящая пара в ссоре, Мэтью и Шарлиз разгромили тщательно продуманный дом.

Даг ранее говорил Мэтью, что драматические отношения Смитов не могут быть поддержаны только игрой актеров, но должны быть какие-то намеки на то, что их окружает, и их дом в пригороде был готовым «реквизитом».

Это не просто место, где можно накормить, одеть и разместить себя, но место, которое предполагает опасный для разрушения брак, жизнь в секретах, лжи и выгорании.

Дом экстравагантный по дизайну, сложный и пространственно продуманный, но сырой и лишенный тепла и души, больше похож на выставочную площадку, чем на дом, и даже после шести лет проживания в доме, внутри все еще есть пространства, к которым Джон и Джейн Смит не прикасались, «скрытые отсеки», которые нелегко найти.

Секретные «потайные отсеки», которые символизируют истинную сущность людей, живущих здесь.

Например, в сарае для инструментов Джона Смита, кажущемся скудным, есть потайное место размером с подвал, где хранятся кучи наличных денег, ракетницы, гранаты и различные пистолеты, а шикарная духовка Джейн Смит, необходимая домохозяйке, на самом деле является тайником с высокотехнологичным оружием.

Только после того, как Джон Смит и Джейн Смит показывают свои истинные личности, дом, символ непростых отношений, разрушается до основания.

По словам режиссера Дага и сценариста Саймона Кинберга, сцена выглядит как игра со смертью между двумя тренированными убийцами-асами, но на самом деле они оказываются перед тем, с чем приходится сталкиваться многим семейным парам: любовные отношения, которые со временем превращаются в скуку и обман, совместная жизнь под одной крышей, но без душевного контакта.

Джон Смит и Джейн Смит обладают способностями, недоступными обычным людям, но они борются не за то, чтобы убить друг друга, а за то, чтобы прожить с другим человеком всю оставшуюся жизнь.

Съемки завершились после трех съемочных дней.

В развалинах гостиной перед камерой Мэтью и Шарлиз стоят лицом друг к другу с оружием, направленным на друг друга.

В начале у двух острые глаза и свирепые лица, как у пары, которая ссорится и хочет немедленно выстрелить друг другу в голову.

Мэтью посмотрел на Шарлиз, ее лицо было испачкано кровью, а мышцы на лице продолжали двигаться.

После этого сотрудничества он как бы понял, что актерское мастерство обладательницы «Оскара» было примерно на том же уровне, что и его, и понял раз и навсегда, что в наше время те, кто может получить актерский «Оскар», не обязательно полагаются на свои актерские способности.

После нескольких секунд противостояния выражение лица Мэтью ослабло, с тихим вздохом он взял на себя инициативу, опустив дробовик и сказав: «Я не могу».

Шарлиз крепко вцепилась в пистолет, закрыла глаза, как будто хотела выстрелить, повысила голос и закричала: «Нет! Не смей! Давай! Стреляй!».

«Если хочешь...». — Мэтью окончательно бросил дробовик: «Можешь спустить курок, но я не буду тебя убивать».

Палец Шарлиз лежал на спусковом крючке, но она не могла спустить его, и наконец выплюнула слова: «Я... тоже не могу этого сделать!».

Мэтью шагнул вперед, отмахнулся от пистолета Шарлиз, схватил ее за лицо, в порыве страсти соединил их уста в поцелуе и