Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

— покаялся он мысленно. — Ты была бы счастлива, прожив жизнь обычного человека. Жаль, что из-за каждой нашей ошибки нельзя повернуть время вспять…»

Не желая видеть ещё живое чистое начало кровавой колдуньи, Аспид поспешно опустил ресницы. Но это не помогло. Совесть с настойчивостью неподкупного судьи напоминала ему, что это его стараниями она пришла в столь плачевное состояние. Пусть это было сделано и с добрыми намерениями. Но та же совесть напоминала, что в основе его действий лежала обычная прихоть коллекционера.

И словно желая усугубить его чувство вины, под сводами храма Кровавой луны зазвучали слова покаянной молитвы. Вначале неуверенный голос певицы дрожал и срывался от волнения, но затем постепенно окреп и набрал привычную силу.

Вопреки желанию страстная молитва, выводимая чудеснейшим голосом, поневоле тревожила его душу и совесть, возвращая в прошлое.

Аспид снова увидел не могущественную колдунью, а милую девушку, что когда-то очаровала его своей душевной красотой и не только это. Страстный почитатель искусств, он услышал её чудесное пение, и очарованный им загорелся идеей заполучить её в свой знаменитый театр, самый известный во всех вселенных их временной параллели.

К сожалению, капризы богов — это то, чему подчинена жизнь простых смертных.

Путём многоходовых партий Аспиду удалось встретиться с творцом девушки. И хотя вести дела с Николсом, хитроумным наследником лорда Хаоса, было задачей не из лёгких, всё же он своего добился. Причём принц Хаоса был настолько любезен, что не только отдал ему Гемму, но и лично пробудил в ней гены Истинной крови, — ведь Аспиду была нужна богиня, а не человеческая бабочка-однодневка. Правда, при этом Николс предупредил, что вряд ли чудесная певунья пройдёт отборочные турниры при Сияющем дворе, позволяющие обрести божественный статус. Аспид и сам видел, что при данных Геммы ей не пройти даже первого этапа отборочных соревнований. Проигрыш на арене Сияющего двора означал бесповоротную смерть, поэтому он вознамерился лично довести её до божественного статуса.

Со временем создатель Ойкумены был вынужден признать, что ничего хорошего из его затеи не вышло. Его подопечная не выдержала даже щадящей индивидуальной подготовки. Тогда он задался целью отточить навыки Геммы во владении магией, которая дала бы ей возможность обрести бессмертие, хоть и без могущества богини. К его сожалению, она и здесь не выказала особого таланта. Ну а самое скверное заключалось в том, что Гемма, несмотря на все его усилия, утеряла внутренний стержень. Как все слабые натуры она бросалась из одной крайности в другую и легко переходила от душевной доброты к необоснованной жестокости.

Звенящая тишина заставила Аспида очнуться от невесёлых мыслей. Он поморщился, поняв, что его настигла головная боль любого творца, а именно, чем больше усилий вкладывается в исправление неудавшегося создания, тем больше всё идёт наперекосяк.

— Почему ты замолчала? — поинтересовался он.

— Ты не слушаешь меня! — прошептала Царица вампиров и её лицо исказила гримаса отчаяния. — Будь ты проклят! Ты отнял у меня последнюю радость и тем окончательно убил мою душу!

— Это неправда, Гемма, — произнёс бог с сожалением в голосе. — Как пресловутую лошадь я могу привести тебя к источнику, но не могу заставить пить. Ведь даже самому ничтожному обладателю души дано право на выбор. Как это ни прискорбно признавать, но ты моя неудача. Несмотря на все мои старания, трудности тебя не закалили, а лишь обозлили. Затем ты начала искать обходные пути. Помнишь свою подленькую радость, когда тебе показалось, что ты сумела захватить меня в плен? С этого началось твоё падение. Но я, в надежде на чудо, всё же дал тебе ещё один шанс. Все эти годы я был рядом с тобой и, вопреки правилам, старался помочь, но ты меня не слушала. Это было горькое зрелище, видеть, как ты теряешь человеческий облик и превращаешься в чудовище. Говоришь, это я отнял у тебя последнюю радость? Нет, Гемма, ты отняла её сама у себя. К твоей ничтожной душонке прилипло слишком много грязи. Именно она не даёт твоему голосу подняться до прежних высот.

Аспид сел — цепи больше его не держали — и коснулся губ Царицы вампиров.

— Прости! Твои уста оскверняют чистоту молитвы. Я снова вынужден запретить тебе произносить святые слова.

— Вот как? — с яростью воскликнула Царица вампиров. — Почему ты преследуешь меня? Что тебе нужно?

— Твой голос, — честно признался Аспид.

Ярость испарилась, и на лицо Царицы вампиров легла тень безысходности. Она будто погасла изнутри. Осталась лишь скорбная оболочка, утомлённой жизнью древней старухи.

— Похоже, ты не лжёшь. Ещё до побега я слышала о твоём театре. Так и знала, что голос — это моё проклятие.

— Голос далеко не всё, гораздо важней сам инструмент, — заметил бог.

— Выходит, я не оправдала твоих надежд, — проскрипела Царица вампиров совсем не музыкальным голосом. — Что теперь меня ждёт? — забеспокоилась она.

— Почему ты спрашиваешь?

— Судя по твоим словам, ты по-прежнему мой хозяин, а быть бесправной рабой то ещё удовольствие.

— Хочешь свободы? Пожалуйста.

К Царице вампиров поплыла золотая руна и, коснувшись её руки, исчезла вместе с браслетом из волос Аспида.

— Отныне ты свободна.

— Сейчас проверим, — Царица вампиров прислушалась к себе. — Верно, привязки больше нет. Что ж, спасибо за столь щедрый подарок. Уж лучше поздно, чем никогда. Кстати, почему запаздывает обещанный Армагеддон?

— К счастью, даже для нас, богов, в мире случаются чудеса, — усмехнулся Аспид.

— Жаль. А я уж было вознамерилась умереть в компании бога, — язвительно отозвалась Царица вампиров и поднялась с плиты. — Ладно, ты продолжай валяться, а у меня дел по горло. Нужно пользоваться моментом, пока ведьмы не опомнились.

— Барьер! — спохватился Аспид.

— Ага! Был и сплыл. Не суетись, божок! Мои передовые отряды уже хозяйничают в Эдайне. Так что поздно пить боржоми.

— Гемма! — окликнул Аспид Царицу вампиров, и она застыла на месте, ожидая, что он скажет.

— Я буду ждать. Для тебя всегда открыты двери моего храма.

Царица вампиров не выдержала и обернулась.

— Странные вы существа боги, — сказала она, пристально глядя на Аспида. — Ведь вы не менее жестоки и себялюбивы, чем я, но почему-то я у вас числюсь исчадием ада, а себя вы к ним не причисляете. Ответь, божок, чем ты лучше меня?

Аспид припомнил, какие реки крови льются на аренах Сияющего двора, прежде чем соискатели