Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

вам сержант-контрактник. Ларс тогда сказал, что командование рассчитывает на меня, по большей части именно это и стало причиной того, что я получил звание сразу по выходу из учебки, а не мои заслуги на поприще изучения науки, как быстрее и эффективнее всего отправить ближнего своего на встречу с предками. Помнится, Дуг даже пару раз предлагал мне лететь в Содружество, но я отказался. Из-за Лейлы. Что мне, дураку, мешало потом вернуться? Но нет, кровь бурлила, гормон играл. Доигрался.

Когда все пошло не так? Наверное, в тот самый момент, когда Керк с Риком вытаскивали меня из оплавленной капсулы штурмовика. Я умер. Вот только судьбе почему-то захотелось дать мне еще несколько шансов. Из реаниматора после того боя вышел уже не Витя Бегунов, коим я на миг вновь стал, а полковник Бег. Расчетливый и жесткий разведчик. Закусил удила. И снова свалился в кровавую круговерть. Но что было — то было. Время, как известно, не терпит сослагательного наклонения. А если верить ученым Содружества, даже древние не могли по путешествовать по реке, название которой — Время… И да, я покривил душой, когда сказал, что ни о чем не жалею. Жалею. Что после того, как встретил Андрюху на той станции, не отправил его в Содружество. Даже не предоставил ему право выбора между двух путей: улететь в Империю или остаться в Легионе. Он был для меня единственным разумным существом, человеком, который стал мне другом. Не тем, с кем можно выпить на выходных. И даже не тем, с кем можно пойти в разведку. А тем, кто шагнет за тобой даже в ад, несмотря на то, что ты заслужил его своими поступками. Весь выбор, который у него был, это в каком подразделении служить.

Сколько их, тех, у кого не было выбора? Хотели ли они воевать? Сомневаюсь. В лучшие годы под моим командованием было почти полмиллиона штыков. Где они все? Нас здесь даже четырех десятков не наберется. Где Керк? Дик? Киборг Риго? Мудрый рурх Ларс, разумный, преданный своими соплеменниками? Где они все? Где Дуглас и доктор Ланг? Сгорели в огне развязанной войны. За что исчезла целая раса разумных? Ответ один, за мои амбиции. За мою непоколибимую уверенность в собственной правоте. Даже то, что я находился под внешним контролем, не оправдание. Себя не обманешь — даже действуй я сам по себе, мало что изменилось бы. Война — это моя жизнь. И там где я, там будет смерть. Может в этом и был замысел Георга, когда он вместо казни, которая полагалась за предъявленные нам обвинения, отправил нас в ссылку. Как когда-то мятежников. Чтобы мы осознали себя. Возможно и такое. Знаю одно, я постараюсь сделать все, чтобы те, кто сейчас со мной на этой планете, прожили как можно дольше.

Ну, вот и вершина холма. Я вынул из чехла бинокль и направил его в сторону руин. Ну да, я не ошибся. Если судить по данным, выдаваемым нейросетью, синхронизированной с биноклем, то до них около тридцати километров. Но даже на таком расстоянии небоскребы внушали уважение. По предварительным расчетам, самое высокое из зданий, которые я наблюдаю, около трехсот метров. Детально рассмотреть не могу, как будто дымка висит в воздухе, которую не может убрать даже совершенная оптика, произведенная межзвездной цивилизацией.

* * *

Тихо потрескивает огонь костра. Мы так и не смогли дойти до руин. Но не потому, что оказалось далеко, просто не решились сунуться без скафандров в эпицентр термоядерного взрыва. Да-да. Город, который был так хорошо виден неподалеку, был уничтожен ядерным взрывом. Об этом говорил и высокий уровень радиации, слава богу, нейросеть могла фиксировать ее даже без специальных приборов. Да и местность вокруг, представлявшая из себя расплавленный песок, спекшийся от высокой температуры в один большой стеклянный монолит, говорила о высокотемпературном воздействии.

Как только передовой дозор наткнулся на первые признаки воздействия ядерного взрыва, группа тут же остановилась. Лагерь разбили на берегу бьющего из черной, прожаренной земли ручья. Это настолько сюрреалистическая картина, когда посреди выжженной земли расположился небольшой оазис. Зеленая трава, несколько деревьев, почему-то радикально отличающиеся от тех, что растут в лесу, где мы провели первое время на этой планете. Чем-то похожие на нашу черемуху, только вот на ветвях висели плоды, больше похожие на апельсины, чем на ягоды.

И здесь война. Точнее ее последствия. Неизвестно, кто и с кем воевал, но одно можно сказать точно, цивилизации здесь не найти. Островок спокойствия, тишина. Прохладный ветерок клонит дым немного в сторону и приятно освежает. Если забыть, что находишься за миллионы парсек от Земли, то покажется, что вновь с классом в походе с ночевкой.

Тишина. Завтра будет новый день. Нужно будет решать, куда мы двинем дальше. Долговременную стоянку рядом с радиоактивными развалинами разбивать не целесообразно. Нужно будет уходить. Только куда? В лес возвращаться желания нет. Эх, сейчас бы хоть какой-нибудь дрон-разведчик. Посмотреть, что на той стороне пустоши. Ладно. Отбросить все мысли прочь и наслаждаться моментом. Летящие вверх искры костра и тишина. Все спят, только я и три часовых сидим вокруг огня, как в далекие доисторические времена наши предки. Все остальное — завтра. А завтра, как известно, не наступит никогда.

* * *

Граф Эль Махаон стоял перед саркофагом реаниматора и смотрел сквозь прозрачную крышку на дочь, спящую под действием медикаментов. Третий месяц его доченька, его Лейла, лежит в капсуле. Врачи лишь неделю назад смогли полностью уничтожить все следы импланта подчинения в ее нейросети. Уж очень он оказался замудрённым. Все ведущие специалисты клана в данной области в один голос твердили, что это совершенно чужая технология, как минимум на несколько сотен лет опережающая те, что имеются в Содружестве. Сейчас все специальные службы клана, от СБ до обыкновенной охраны, рыли носом землю в поисках источника такой опасной игрушки. Результатов по данному направлению пока не было, но спецы сумели найти другую, не менее интересную и важную информацию. Важную скорее не для графа, а для его дочери. Но это не имело значения.

Его агенты сумели нарыть информацию о пропавшем легате. Муже Лейлы. Граф не был лично знаком с зятем, но, как и любой отец, считал, что его дочь не могла выбрать подонка. Хотя… Поле предательства сына граф ничему бы не удивился.

Так вот, в распоряжение СБ клана попал кристалл с записью суда и вынесения приговора экипажу флагмана «Дикого легиона». На кадрах записи без труда можно было опознать и