Читать книгу - "Торговец по найму - Евгений Связов"

Гривз медленно поставил танку на низенький стеклянный столик и вопросительно посмотрел в двери бара.

Наоко, остановившись в дверях, скользнула взглядом по десятку посетителей. Найдя Гривза, она на миг заглянула в его глаза. Потом её взгляд опустился к полу, и она медленно побрела к его столику. Осторожно опустившись на табурет по другую сторону круглой столешницы, она несколько секунд сидела, задумчиво глядя на большую танку виталайзера, окружённую кружками. Гривз терпеливо ждал, пока она наберётся смелости заговорить. Через десяток секунд она вздохнула и тихо выдохнула:

– Мне стыдно, мистер Гривз. Я потеряла лицо. И я не знаю, что делать… Сиракоши-сан – хороший мастер. Воспоминания не давят. Они похожи на сон о том, что было не со мной. Но я потеряла не только лицо, но и себя. И чтобы вернуть себя, мне придётся понять, что это был не сон. И у меня просто нет другого выбора. Всё, что я могу, – попытаться отгородиться от того, что нужно сделать, временем. Но я уже боюсь. И ещё я боюсь, что время будет пожирать мою храбрость сделать то, что…

Гривз громко хмыкнул. Она осеклась. Миг помолчала. Выдохнула неизрасходованный на слова воздух виноватым вздохом. Гривз налил кружку виталайзера, пододвинул к её рукам, лежащим на столе, и пронзительным гулким голосом сказал:

– Наоко, перед тем, как вам вообще что-либо ответить, я хочу выразить вам… мое восхищение, несмотря на то, что вы не готовы его принять, и оно некоторое время будет лежать на пороге вашего сознания… Тем не менее я хочу выразить моё восхищение вашей смелостью, волей и мудростью. Смелостью и волей – в том, как вы держались. А мудростью – в том, что вы достаточно, хотя неполно, осознаёте, что это всё-таки был не сон.

Она вздрогнула. По её лицу пробежала тень брезгливости. Гривз глянул на её ладони, стиснувшие край стола, и продолжил:

– Во-вторых, позволю себе предположить, что ваше соображение о потере лица во многом основывается на моих действиях, и только другое соображение о том, что я вас оттуда вытащил, удерживает вас от того, чтобы высказать мне то, что я заслуживаю.

Её руки расслабились. Она подняла на него взгляд. Удивление в её взгляде быстро размывало последние крупинки омерзения. Гривз задумчиво прищурился в ответ и протянул:

– Хотя, позволю себе поправиться: у вас вполне хватило бы смелости высказать то, что вы, как подсказывают вам выводы ваших размышлений, должны бы высказать. Но вашей мудрости хватает почувствовать, что потом вам придётся искренне сожалеть о сказанном, поскольку для размышлений не хватает нескольких данных. Возможно, именно этих данных вы от меня и ждёте. Но, позволю себе побыть ленивым и подождать, пока появится Сиракоши-сан и не просто сообщит, а засвидетельствует эти данные.

Глаза Наоко по мере того, как Гривз говорил, раскрывались всё шире и шире. После того как Гривз закончил свою речь, она ошарашенно прошептала:

– Ведь…

– Стоп! – резко бросил Гривз, взметнув руку. Опустив её на ручку кружки, он подхватил её, стукнул о край кружки, стоявшей перед Наоко, и сердито протараторил:

– То, что мы те, кто есть, как раз налагает обязательство поменьше говорить об этом вслух.

Она схватила кружку, сделала огромный глоток и со стуком опустила её на стол. Её улыбающийся взгляд был устремлён в грудь Гривза. Через несколько секунд размышлений она подняла его. Её глаза лучились виноватым дружелюбием.

– Простите, Гривз-сан. Я, кажется…

– А вот к нам приближается тот, кто не даст вам высказать свою догадку, сообщив точные данные! – выпалил Гривз, посмотрев ей за спину.

Она обернулась.

К столику легкой походкой призрака шёл маленький сухонький старичок. Ответив на глубокие поклоны Гривза и Наоко, старичок переместился на один из табуретов, поправил длинную бороду и налил себе кружку виталайзера. Отсалютовав в воздух перед собой, он в несколько глотков опустошил её. Бесшумно установив кружку на стол, он поднял смеющийся взгляд на Гривза.

– Они сейчас придут, – сказал он. Голос его был полон угрозы пополам с сочувствием. – Как я и ожидал, блокировать пришлось до состояния пары статичных слепков. И даже этого маловато для гашения эмоционального отклика… Ну и злы они на тебя!

Старичок хихикнул и начал наливать вторую кружку.

Гривз пожал плечами и буркнул:

– Вот, собственно, для этого я тебя и попросил, чтобы ты засвидетельствовал, в чём, собственно, суть дела… и заодно подтвердил догадку госпожи Наоко.

Старичок хитро покосился на Наоко, не отрывая взгляда, сделал маленький глоточек и тонким голоском прожурчал:

– Ну подтвердить-то я всегда запросто, особенно умному человеку, который сам всё понял, и ему осталось только сказать, что она права.

Наоко посмотрела на Сиракоши, на Гривза, опять на Сиракоши, потом зажмурилась и замотала головой. Открыв глаза, она уставилась на танку и ошарашенно протянула:

– Простите, а Кровавые Драконы все такие?

– Нет, что вы, – махнул рукой старичок. – Единственная принципиальная разница с Империей в том, что на Киото довольно быстро убивают тех, у кого недостаточно собственного достоинства, чтобы иметь смелость терпимо относиться к чужому превосходству в какой-то сфере, и потому странным людям вроде нас с вами здесь довольно комфортно, хотя ни вы, ни я, ни господин Гривз не имеем чести состоять в рядах клана Кровавых Драконов.

Наоко сделала глоток, переваривая сказанное.

Гривз, бросив взгляд через её плечо, стремительно натянул на лицо маску каменного спокойствия. Сиракоши не замедлил зеркально отобразить её.

Через пару секунд Наайн и Вапаспор уселись на табуреты, оказавшись посредине между Гривзом и Сиракоши.

Несколько секунд они гневно смотрели на Гривза. Гривз застенчиво изучал содержимое своей танки.

– Мистер Гривз! – процедила Наайн. – Хочу вас уведомить, что мной составлен рапорт о произошедших событиях, и в ближайшее время вам будет предъявлено обвинение в преступной халатности, приведшей к аппаратному вскрытию памяти офицеров разведки гражданским лицом, мошенничестве с целью нанесения финансового ущерба Иденс, а также в сексуальных домогательствах. Советую вам срочно пересмотреть ваше поведение, а также начать искать средства для компенсации причинённых неудобств.