Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

быть уверенным, вышлют людей на помощь или перенаправят туда ближайшую группу, которая находится в рейде. Второй же, Цезарь — один из ветеранов Зоны, хорошо знает Косматого и не бросит старого друга в беде. Вопрос заключался в том, находился ли он на базе и не пошел ли вместе с Големом. Если да, тогда придется слать сообщение кому-то другому.

«Что же там случилось, — думал Меткий, пробегая в быстром темпе дорогу с потрескавшимся асфальтом, — если почти весь отряд выкосило? Новый вид? Не исключено, шибко много их развелось. Главное продержись, Косматый».

Ответы от адресатов пришел незамедлительно. В них говорилось приблизительно одинаковое, но группа долговцев, судя по сообщению Барсука, прибудет скорее, так как находится не далеко от Рыжего Леса. По расчетам Меткого он сможет успеть прибыть на место приблизительно на полчаса раньше остальных. До района крушения, где сейчас находился ветеран Зоны, предстояло пройти километра четыре-четыре с половиной, но как оно чаще всего бывает, путь будет длиннее. У сталкеров даже имелась такая примета, когда планируешь маршрут рейда, умножай его расстояние на два и, практически всегда такой подход срабатывал. Теперь же, обходя множество низкорослых деревьев, если эти образования можно так назвать, примета снова полностью подтверждалась.

Вся Зона погрузилась в объятья наступавшей непроглядной ночи. Активировав на шлеме ноктовизор, Меткий напрягся и виною всему были инстинкты. Ночь — это время неизведанного, скрытого от глаз, а значит потенциально опасного. Когда человек идет домой, то невольно старается быстрее пройти самые темные места и не только из желания не провалиться в канализационный люк, потому что кто-то сдал его железную крышку на металлолом. Ночью ощущается угроза, ибо неизвестная опасность может быть скрыта за углом, но если во внешнем мире это, как правило, страх иррациональный, то в Зоне он приобретает буквальный смысл. Даже подготовленному и опытному ходоку не просто справиться со своими эмоциями, неизбежно стремившиеся вылезти из-под сознания, взять верх над разумом и только немалым усилием воли можно вновь обрести самоконтроль. Разница заключалась в том, что если в других местах с ярко выраженной девальвацией человеческой жизни часто можно ожидать опасность, то так или иначе она будет знакома. Практически в девяноста девяти процентах случаев ею является человек, но в Зоне все по-другому. Да, человек, как правило, остался главной угрозой, поскольку обладает интеллектом и действует, следуя своим интересам и лишь в определенной степени своим инстинктам. Мутанты, чаще всего, обладают только последней формой поведения, а потому могут быть опасны исключительно в голодном состоянии, когда человек заходит на их территорию или представляет для них непосредственную угрозу. Но в Зоне есть такие вещи, которые ни то что объяснить, описать нельзя и именно их подсознательно человек более всего боится, не ведая их природы. Они вытаскивают наружу дремучие страхи, которые люди старательно пытались в себе придушить во время своего социально-технологического развития. Сам Меткий замечал, что даже прикладывание всех сил для удержания себя в руках бывает не достаточным и не раз он становился свидетелем того, когда опытные сталкеры дрогли, хотя винить их за это не стоило.

Что-то подобное и ощущал сейчас сталкер. Отогнув ржавую колючую проволоку, он пролез между её рядами, выйдя на пространство, где чуть вдали одиноко стояли два заброшенных покосившихся дома. За ними начиналась новая лесополоса, состоявшая из высоких скрюченных деревьев и напоминавшая высоченную черную стену, вид которой убивал всякое чувство оптимизма. Пройдя мимо предупреждающего знака опасности — треугольника с изображением в центре символа радиации, Меткий достал дозиметр, который упорно не издавал тревожного звука. Дело было не в том, что здесь уровень радиации оказался низким, как раз наоборот, просто со времени первой аварии прошло уже тридцать лет и тогда нынешний фон считался высоким, но сейчас же он не превышал допустимых значений, которые давно пересмотрели. Естественно, в сторону более высоких доз.

Преодолеть расстояние Меткому удалось достаточно быстро. Оставаться на открытом пространстве становилось крайне небезопасно, тем более он услышал далекий вой, принадлежавший, несомненно, стаи псевдособак. У этих тварей имелся поистине фантастический нюх, превосходивший даже медвежий, считающийся одним из лучших среди зверей-немутантов, а значит, стоило прибавить шагу. При этом нужно всегда помнить крылатое выражение римского императора Октавиана Августа «спеши не торопясь», очень точно отображавшее правило хода в Зоне, которому Меткий старался следовать. Войдя в уродливый лес, пришлось изрядно постараться не упасть в здешних неровностях и не споткнуться во множестве обломанных веток, лежавших на раскисшей земле. Направление сталкер сохранил верное, что подтверждал встроенный компас, четко указывая на северо-запад. Прикинув, ходок определил прошедшее расстояние не более чем в три с половиной километра, следовательно, оставалось идти совсем недалеко. Среди хаоса из мёртвой растительности, засохшей, с болезненным видом от постоянного недостатка света, пробираться оказалось весьма трудно. Правда, периодически просматривались звериные тропы, оставленные обитателями аномальной экосистемы в поисках чего-нибудь съедобного, а то и просто скрываясь в труднопроходимых зарослях от хищников, коими так богата Зона.

Достав детектор из разгрузки, Меткий проверил дальнейший путь на наличие каких-нибудь сюрпризов в виде трамплина или гравиконцентрата. Если последнюю заметить можно достаточно просто — по деформированной растительности и предметам, раздавленными в тень, то в первом случае всё несколько сложнее. Трамплин — аномалия с обратным вектором силы тяготения умноженным в сотни раз и коль невнимательный путник попадет в него, то улетит метров на четыреста в воздух, со всеми последствиями. Хорошо когда что-нибудь растет рядом, а сама аномалия не очень мощная, тогда тоже дерево, оказавшееся в её центре, будет иметь сломанные ветви направленные строго вверх. Корневая система не даст ему оторваться от земли и если увидели нечто подобное, то это верный знак того, чтобы обойти десятой дорогой такой участок. Сколько не пытались светила научной мысли понять, как же действует эта причуда мироздания, но никаких результатов, кроме испорченных нервов и разрушенных гипотез её изучение не дало.

Впереди показались поваленные деревья и Меткий поспешил к ним, стараясь избегать неровностей земли под ногами. Лавировать между стволами леса пришлось не долго и несколькими минутами позже ему предстал мрачный вид. Часть растительности была сломана, будто по ней проехал каток, а метрах в сорока дальше стали попадаться обломки какой-то техники. Приблизившись к одному из них, сталкер подобрал его в руки и внимательно осмотрел. Не оставалось никаких сомнений: это и есть место падения летательного аппарата, а искореженный кусок обшивки подтверждал данное предположение. Сталкер отложил его в сторону и отправился в направлении, куда повалились сломанные деревья, обходя разбросанные вокруг крупные обломки.

«Значит, это действительно