Читать книгу - "Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский"

нарисовалась серьёзная проблема, — Вадим огляделся по сторонам, как будто боялся, что их могут подслушать. — Кто-то упорно охотится за Мишкой. Как бы нам не вляпаться в чужие проблемы. Да и Алла словно с ума сошла: убеждена, что за Дружининым тянется какой-то шлейф тайн. Дескать, он скрывает рекуперацию, в результате которой его напичкали секретными имплантами, отчего Михаил приобрёл невероятные физические качества.

— Вот дура, — поморщился Лёва, подходя к своему «Опелю». Пусть он и любил сестру, но подобные высказывания показывали её не в лучшем свете. — Боюсь даже предположить, какой из этого наша дорогая Аллочка сделала вывод.

— Самый идиотский. Она хочет руками Дружинина избавиться от Сафара.

На этот раз Лёва не сдержался и выругался непечатно. Сняв машину с сигнализации, он открыл дверцу, но залезать в салон не торопился.

— Ты с ней поговоришь? — с надеждой спросил Вадим.

— Тут разговорами не обойтись, — задумчиво откликнулся брат. — Розги, ремень, ссылка к родственникам в Нижний Новгород. Ладно, я с отцом этот вопрос решу. Как бы не пришлось нашу сестричку срочно замуж отдавать… Слушай, а что такого в Дружинине? Я особо не интересовался…

— Обыденная история. Попал в аварию, но выжил. Алла на основании каких-то своих логических умозаключений сделала вывод, что Михаил умер и был рекуперирован. После этого произошло несколько странных событий, с ним связанных. Его уже не первый раз пытаются убить, Лёва. События в Уральске — это лишь продолжение того, что было в Оренбурге. Почитай на досуге о происшествиях в «Сакмара-Плазе» и в «Европе».

Старший брат присвистнул и медленно сел в водительское кресло. Посмотрел на брата снизу.

— В таком случае Алле нужно держаться от него подальше, — сказал он.

— Так я о чём и талдычу ей постоянно! — раздражённо ответил Вадим.

— Ладно, езжай домой, а я ещё к одному человеку загляну. Через часок вернусь. И с отцом обязательно поговорим. Думаю, совместными усилиями сможем повлиять на Аллу.

И это называется отдыхом?

У меня появились нехорошие подозрения, что майор Субботин каким-то образом влияет на мою физиологию. Я никогда не был сторонником раннего пробуждения, а уж фанатиком утренней пробежки и интенсивных тренировок после неё — тем паче. Поэтому законный недельный отдых мечтал провести в постели как можно дольше. Друзья все разъехались по своим университетам, с Лизой уже не было смысла встречаться. Оставалось пролёживать бока и читать книги, а после обеда Варяг тащил меня в тренажёрный зал, где мы отрабатывали разные техники на саблях.

Когда я на третий день своего пребывания в родных пенатах проснулся в пять часов утра, сначала не придал этому значение. Бывает так, когда организм успокоился, отдохнул и потихоньку начинает своевольничать. Майор Субботин бодрым голосом возвестил о начале настоящих тренировок, а не этих маханий саблей. Я поинтересовался, чем мы будем заниматься, и вздрогнул, когда тёзка начал перечислять, к чему он хочет приобщить меня.

— Теперь вставай, напяливай на себя спортивный костюм и шагом марш на тренировку! Сегодня бежим пять километров!

Мне выпало непередаваемое удовольствие увидеть лица охранников ночной смены, когда я вышел в половине шестого на улицу и поёжился от утреннего холода. Потом обогнул угол дома и трусцой побежал по дорожке, ведущей к тренировочной площадке, предназначенной для занятий боевого крыла Рода. Это был настоящий спортивный комплекс с кучей разных тренажёров и полосой препятствий. Беговая дорожка была выложена из какого-то упругого и пружинящего материала, по которому я и стал наматывать круги. Один круг равнялся примерно трёмстам метрам, и чтобы не «перебегать» лишнее, пришлось считать. Это шестнадцать полных кругов и ещё кусочек. Наверное, сдохну.

— Не сдохнешь, — подбодрил меня Субботин. — Главное, не торопись, беги в среднем темпе.

И я побежал, мысленно отсчитывая километры, оставшиеся за моей спиной. К десятому кругу уже судорожно втягивал в себя прохладный воздух, пытаясь пробить пробку, вставшую где-то в груди. Майор чувствовал моё состояние и подбадривал, читая какой-то забавный стих, который хорошо ложился на ритм бега:

— Я бегу навстречу счастью,

Избавляюсь тем от страсти;

Я бегу и знаю точно:

Я совсем не одиночка!

Слишком много вредно бегать,

Но спасает бег от неги;

Ведь изнеженные духом

Не войдут к Христу по слухам.

Бег трусцой полезен в малом,

Но полезно быть усталым…

— Шутник, блин! — прохрипел я, с трудом одолевая последние метры. Краем глаза заметил, как к площадке подтягиваются бойцы Ильяса и с удивлением смотрят, как я наматываю круги. Не привыкли к такому Мишке Дружинину. Можно по пальцам пересчитать, когда я приходил сюда сугубо для разминки по совету Варяга.

Когда я услышал голос Субботина, что сегодняшняя норма выработана, едва не рухнул на дорожку. Но влекомый какой-то неведомой силой, побрёл к турнику.

— На первых порах обычный бег и простое подтягивание приведут твои мышцы в тонус, — наставлял меня майор, пока я пыхтел, вздёргивая подбородок над перекладиной. — Давай, не ленись. Потом отжимание от земли и снова подход к турнику.

— Сдохну!

— Повторяешься, тёзка, — усмехнулся Субботин. — У нас ещё вечерняя пробежка будет, не расслабляйся. Но там поменьше, два километра.

Как ни странно, я в этот день действительно не помер, несмотря на дневную тренировку с Варягом.

Следующим утром я снова открыл глаза в пять часов, как будто по будильнику, хотя завёл его на девять! И только на четвёртый день меня посетило откровение.

— Майор, это твои шуточки? — прорычал я, взглянув на циферблат часов.

— Ты про что? — невинно спросил Субботин.

— Я никогда так рано не встаю! Это ты меня будишь?

— Понятия не имею, в чём претензия, — а в голосе проскальзывает ехидство.

— Мы же договаривались, что никакого вмешательства без моего ведома! А ты каким-то образом заставляешь просыпаться по какому-то определённому графику!

— Не сердись, тёзка. Но без волшебного пенделя ты так и будешь продолжать лениться, — Субботин вздохнул. — Понимаю, тяжело своё тело подвергать физическим нагрузкам, но так надо. Я хочу добиться от тебя гибкости, координации, силы в руках и ногах. Если ты будешь ловким и сильным, мои способности тоже усилятся. Когда мне приходится брать под контроль твоё тело, я не чувствую отклика. Это как… на чужого коня сесть. Вроде бы можешь управлять, а чувствуешь — не то. Сечёшь, о чём речь?

— Секу, не дурак, — признавая правоту майора, откликнулся я. — Получается, теперь мне постоянно