Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

с которой Олаф в тот момент находился, капитан Иннокентий хоть и слабый боевой маг, зато хороший целитель, спас герцогу внука. Вылечил и еле вырвался с ним из кольца окружения, оставив в лесу убитыми почти три четверти своих подчинённых. И это были ещё не самые большие потери. От некоторых подразделений уцелели и вовсе единицы.

Позор, какой это был позор потерпеть поражение от швали. И то, что на её счету не один разгромленный королевский полк и не одна взятая твердыня служило слабым утешением и таким же оправданием, всё же основные силы мятежников полковники Эдгара раздавили ещё в прошлом году. А теперь? А теперь тот мерзавец милорд Джек собрал новые шайки вокруг себя, вооружил их захваченными у ронерцев оружием и амуницией и вторгся в пределы его, Альфонса, владения, подняв смуту на всём юге провинции, справиться с которой до сих пор не получалось.

Скрепя сердце, герцог вынуждено признал воинские таланты вожака бунтовщиков. Тот избрал очень эффективную тактику — его армия быстро разделялась на многочисленные отряды, едва к ней приближалось герцогское войско, которые прятались по лесам и уходили от преследования. Но стоило полкам разделиться для охвата наибольшей территории, окружения и облав, как шайки вновь собирались в большой кулак и, пользуясь кратным численным перевесом, обрушивались на отдельные части ронерцев или брали штурмом очередной городок, а иногда и баронский замок, не говоря уж о не защищённых поселениях, и постоянно пополняясь.

Баронет Готлиб Малский, коннетабль герцогства, несмотря на свои преклонные семьдесят, лично руководил облавами. Трупами мятежников были увешаны деревья вдоль всех дорог юга и востока провинции, а главари шаек с перебитыми ногами и сломанными позвоночниками ползали на площадях Ронера или висели надетыми рёбрами за крюки у городских ворот. Но мятежников меньше не становилось.

Остававшихся под рукой Альфонса военных сил критически не хватало, чтобы что-нибудь противопоставить такой тактике Мстителя. Феодалы же выделяли дружинников в небольшом количестве и крайне неохотно, стараясь не ослаблять охрану своих владений.

— С приходом Григория станет намного легче. — кивнул коннетабль. — Но до сбора второго урожая, а может и третьего мы весь этот сброд не переловим. Так что, наши планы по отвоеванию Щукинска придётся отложить на следующий год. Зимой я бы начинать боевые действия не хотел.

— Ты стал слишком осторожен, Готлиб. — с насмешкой сказал маркиз Гельмут, наследник герцогства. — Может тебе пора на отдых? Коннетабль всё-таки должен быть помоложе. С возвращением полков мы очень быстро наведём порядок. Считаю, откладывать наши планы не следует. Торговцы и путешественники в один голос говорят, что Неллеры укрепляют Щукинск быстрыми темпами. Южную стену закончат уже к концу лета. Если затянуть с нападением на них, то город станет взять ещё труднее. Удивлён, баронет, что ты не сделал того, чем сейчас занимается Джей.

Коннетабль налился краской. Обида за упоминание его возраста смешалась с пониманием справедливости упрёка в ненадлежащей подготовке к вторжению соседей.

— А мне кто-нибудь денег на это давал? — посмотрел он на главного советника герцога, милорда Плесского, такого же сильно пожилого мужчину как и он с Альфонсом, третьего в их компании боевых соратников со времён юности. — Кир, ты чего молчишь?

Главный советник сослался на нехватку денег. Деньги, их всегда не хватало. Слушая перебранку старых друзей, Альфонс тяжёлым взглядом смотрел на сына. Какой же наследник Ронера глупец. Мало того, что он не умеет нормально общаться с верными и преданными соратниками, так ещё и намёк на возраст коннетабля затрагивает и самого герцога.

Нет, с Гелмутом надо что-то делать. Нельзя, чтобы однажды бразды правления перешли к нему, он разрушит род и семью, к тому же Виола, невестка Альфонса, под стать своему мужу — глупа и вспыльчива. Чего только стоит одно её предложение разрешить крестьянам сдирать зимой кору с деревьев, раз им не хватает желудей вместо муки. А ещё она не знает границ в своём гневе. Это плохо. Гнев правителя всегда должен быть точно отмерен.

Герцог перевёл взгляд на внуков. Иоанн полностью повторял своего отца, и внешностью, и глупостью, и наглостью, зато младший — любимчик и надежда Альфонса — мог бы достояно носить обруч. Вот только как передать атрибут правителя, минуя сразу троих в очереди?

— Хватит спорить. — приказал он старым друзьям. — Сейчас уже поздно выяснять, кто прав, а кто нет. Решим с тем, как нам поступить. Считаю, переносить войну с Неллерами на следующий год будет ещё хуже. Да, мы подготовимся, подавим мятеж, но и они не станут это время бездельничать. Джей, хоть и такой же мерзавец, каким был его отец, надо признать, весьма толковый и деятельный. Да и Мария оказалась не так плоха, как я полагал. После смерти мужа смогла удержать владетелей в узде, даже Пармская интрига с попыткой отстранения старого графа и возвращения графства под реальную, а не номинальную власть короны так и не реализовалась.

— Этот Кирилл трус. — пренебрежительно бросил Иоанн, старший внук Альфонса. — Упустил удобный момент. Так мы что, этим летом нападём на Неллеров? — не сдержал любопытства двадцатитрёхлетний виконт.

Правитель Ронера вместо ответа посмотрел на казначея.

— Сколько денег собрал? — спросил у него.

— На полтора месяца войны хватит. — осторожно уверил денежный распорядитель. — А дальше не знаю.

— Война должна кормить войну. — изрёк задумавшись Альфонс. — Мы не станем пытаться отбить Щукинск и переправы. Вторгнемся севернее, где у соседей основные поля зерновых, сразу после сбора второго урожая.

— А что с выродком? — уточнил главный советник. — С аббатом Степом?

— Да ничего. — не смог скрыть досаду хозяин дворца. — Раз уж не получилось его пленить, придётся выстраивать тактику наших полков с учётом этого фактора. Готлиб знает, как нужно действовать. — перевёл взгляд он на коннетабля. — А я ещё подумаю, может до начала войны и устраним проблему.

Неллер. Особняк миледи Юлианы. В это же время.

Был бы у меня талант какого-нибудь скульптора, хоть того же Эрнста Неизвестного, точно не удержался бы и сваял скульптуру Тревога и Отчаяние, взяв как источник вдохновения свою кузину. Простите мне, я так люблю Юлиану милую мою. Братской нежной любовью, естественно.

В гостиной много света и зеркал, я сижу на аляповатом неудобном диване, обшитом красным атласом, а глаза мне слепит не позолота орнамента комнаты и не солнечные лучи. Нет, любуюсь блеском миледи Неллерской в её свадебном наряде и россыпью драгоценностей от макушки до щиколоток — сафьяновые ботики, виднеющиеся из-под среза платья, украшены жемчугом из далёкого Лабора, островного королевства на самом-самом востоке нашего материка.

Будущая виконтесса, а впоследствии и графиня Дитонская застыла передо