Читать книгу - "Фантастика 2026-179 - Avadhuta"

было подавляющим. Он явно использовал нейросеть для создания техник, да и сам имел многовековой опыт участия в схватках. Такого зубра голой силой не сломить. А зверолюд как раз и был из тех противников, которые могут только давить голой силой, опираясь на силу оружия. Без своего копья он оказался лёгкой добычей и вскоре застыл без движения, скованный по рукам и ногам ожившими лианами.

— Ты довольно интересный экземпляр. — Проурчал рептилоид, переходя на язык рабов драконов. — Девятая ступень культивации Ци. Будет интересно провести твоё вскрытие. Ну-ка, скажи «а-а-а-а»…

Рептилоид достал ещё один шарик с рабской нейросетью, собираясь скормить её поверженному врагу. Он подошёл прямо к зверолюду и попытался открыть ему рот, и в этот момент… со спины его пронзило божественное копьё, направляемое рукой Анны Мискевич. Два противника оказались проткнуты насквозь, и печать, вложенная в оружие, полностью парализовала их. Я увидел, как внутренняя энергия этих двоих начала перетекать в Мискевич, и поспешил вмешаться. Рывком приблизившись, я нанёс удар, и голова девушки разлетелась кровавыми брызгами. Но вот её тело продолжило твёрдо стоять на ногах, удерживая копьё.

Решившая исход боя атака была моим козырем. Зря рептилоид доверился Мискевич. Да, её мозг полностью контролировался нейросетью. Но стоило ей закрыть глаза, как нейросеть уже не могла самостоятельно оценить степень опасности действий девушки для хозяина. Я внушил ей мысль, что она помогает хозяину, которому угрожает смертельная опасность. И при этом перехватил управление её телом, используя технику кровавой марионетки.

А дальше всё было просто. Один рывок вперёд, и копьё пронзило обоих врагов. Правда, для меня стало сюрпризом, что оружие способно высасывать Ци из противников, передавая её своему хозяину. Поэтому пришлось прикончить Мискевич, чтобы не дать ей стать сильнее. Но на работе кровавой марионетки это никак не сказалось, так как голова для этого не была нужна совершенно.

— Кто ты? — Воззрился на меня рептилоид.

Его духовное тело было разорвано в клочья, так что он уже не представлял для меня опасности как культиватор. Удар копья повредил позвоночник, оставив тело парализованным. Он не мог говорить вслух, так как копьё перебило и трахею. Но мыслеречь была функцией нейросети, которая продолжала работать. Поэтому, следовало быть осторожным. Я понимал, что даже сейчас рептилоид оставался смертельно опасным противником благодаря всем тем технологиям, которые были использованы в его теле и одежде.

— Меня зовут Тай Сюань. — Представился я, обходя чуть ли не обнявшуюся парочку по кругу и накладывая печать Ци на землю под ними.

— Неправда. Ты Завулен Зарницкий. Я узнал тебя. Я убил твоих родителей. Разорвал их на части вот этими руками.

Не знаю, какой реакции на свои слова ожидал рептилоид, но её не было. Смерть этих двоих ничуть меня не тронула. Память Завулена Зарницкого давно была похоронена в глубине моего сознания. Там же, куда я складывал мечты, желания и чаяния всех тех, чью душу выпотрошил в поисках новых знаний.

— Жаль, что я не смогу выпотрошить ваши души. — Вздохнул я, проверяя структуру печати перед активацией.

Техника похищения души была крайне удобной, но она была рассчитана на работу с культиваторами шестой, максимум седьмой ступени. У меня не было возможности переработать её для копирования памяти у тех, чей уровень культивации достиг восьмой и даже девятой ступени.

Ещё одним предметом сожалений был тот факт, что я не смогу забрать себе божественное оружие. Только оно сдерживало рептилоида. Уверен, если вынуть его из раны, ящерица найдёт способ как минимум сбежать. А потом рептилоид покончит с собой, воскреснет в новом теле и наверняка захочет вернуться и отомстить. А мне такого не надо. Зато если я сейчас уничтожу тело рептилоида, его душа окажется беззащитной, всё ещё находясь в контакте с копьём. После этого её точно вывернет наизнанку и развеет по мирозданию.

— Но один трофей я себе всё же заберу.

Подойдя со спины к еле живому зверолюду, я окружил ладонь правой руки специальной техникой и вонзил её ему в спину как раз чуть ниже того места, откуда выходило лезвие копья. Плоть культиватора девятой ступени поддавалась с трудом, но я всё-таки смог медленно пробиться через кожу, мышцы и кости. Схватив ядро Ци, я одним движением вырвал его из тела, отскочил назад и активировал печать Адской Кремации, которую разместил прямо под композицией из трёх замерших тел. Увы, я не смог остаться и убедиться в окончательной смерти противников, так как меня телепортировало прочь. Всё, что я успел заметить, это как плавится и ручьями бежит вниз броня, прикрывавшая тело ящерицы.

17. Кровь

После переноса я очутился в уже знакомой пустоте, а передо мной опять маячил призрак дракона.

— Поздравляю тебя, избранный. Ты успешно прошёл через все испытания и заслужил право посетить мою истинную сокровищницу. Теперь только от тебя зависит, сможешь ли ты получить моё наследие или умрёшь, пытаясь. Это наша последняя встреча, и прежде чем исчезнуть, я хочу поведать тебе свою историю.

Я тяжело вздохнул и приготовился выслушать многомесячное повествование о том, каким же великим был этот дракон, и насколько несправедливо обошлась с ним судьба. Это была ещё одна черта характера истинных драконов. Когда они не получали то, что хотели, когда у них что-то не ладилось, они всегда обвиняли во всём судьбу, завистников, врагов и предателей.

Впрочем, не могу сказать, что подобных нытиков не было среди других рас. Но вот среди драконов нытиками были абсолютно все. Великими, гордыми и непобедимыми драконы были ровно до тех пор, пока кто-то не давал им по башке, после чего они «ломались» и вся их неукротимость сменялась меланхолией и упадническими настроениями. Зачастую это приводило к раздвоению личности, когда на публику дракон был велик, а вот наедине с собой вечно ныл о том, как ему плохо.

Но на удивление, этот дракон не стал погружаться в дебри своей личной жизни, а выдал лишь краткую историю о том, как он докатился до жизни такой.

— Я родился в мире небожителей в семье императора драконов. Я не был наследником, но вся моя жизнь была сплошным праздником. Была, пока завистники не прокляли меня чёрным заклинанием демонического безумия.

Дракон вздохнул, а я не смог удержаться от того, чтобы закатить глаза. Да-да, это всё завистники. Это не потому, что ты был избалованным мелким ублюдком, разрушившим жизни множества небожителей.

— Проклятье, что легло на меня, было слишком сильным, и от него невозможно было избавиться. Оно должно было обрушить мой разум в пучины безумия, после чего