Читать книгу - "Фантастика 2026-157 - Арсений Громов"

Синдиката, которую в любой момент могут бросить на другой конец мира приказав все то, что может приказать криминальное правительство.

— Это похоже на кино, — она мазнула его по уголкам губ, после чего отошла в сторону и приложила к уху ладонь. — Да… это я… Да. Все верно. Он согласен. Да. Со мной. Через тридцать минут. Хорошо, пусть будет через сорок. Да, в обычном месте. И постарайся на этот раз проследить, чтобы за тобой не было хвоста. Да. Нет, меня не волнует. Нет, цветы можешь оставить своей жене. Все, до связи.

Она убрала ладонь, а её глаза вновь приобрели человеческий оттенок. Алекс все никак не мог привыкнуть к этим дорогущим новомодным линзам, через которые можно было совершать звонки. Сам он себе такие, разумеется, позволить не мог.

— Удобно?

— Бывает, — коротко ответила Адель. — если все сложится удачно, сможешь купить себе такие же и проверить.

— Нет.

— Почему?

— Я принципиально не покупаю средства связи. Не люблю, когда меня могут дергать по поводу или без.

Адель склонила голову на бок все в том же, сканирующем жесте.

— Или может, чтобы не расстраиваться из-за того, что некому позвонить?

Дум нахмурился.

— Твоей просьбы не влюбляться было достаточно. Не надо пытаться меня задеть. Уж это — точно ничем хорошим не закончится.

— Прости, — искренне извинилась Адель. — это такой защитный механизм. Я буду себя контролировать.

Они снова замолчали.

Проклятый вечер.

Проклятый Хай-гарден.

Когда все закончится, Алекс уедет. Куда-нибудь на север, в старый мир. Может поселится на берегу какого-нибудь озера в местах, где лето начинается в июне. Будет по пятницам ездить в город и зарабатывать игрой на рояле в недорогом баре.

— Надо идти.

— Да, — согласился Алекс. — надо.

Им не хотелось идти. Им хотелось лежать. Рядом друг с другом. Можно даже действительно — просто лежать…

Внезапно Адель ярко, по-юношески светло улыбнулась и толкнула его локтем.

— Я видела в досье — у тебя есть Порше?

— Есть.

— На байке ты меня уже катал по ночному Хай-гардену. Как насчет проехаться на порше к Амальгама стрит?

— У нас променад по клубам.

— Скорее встреча с человеком, который предоставит нам доступ к другому человеку, у которого необходимо забрать одну вещь, которая…

— Слишком много “который”, - перебил Алекс. — раз уж не можешь посветить меня в детали, то просто говори где поворачивать.

Он вытянул ладонь и в неё легли ключи от порша. Дум уже развернулся чтобы выйти за дверь и оставить эту ночь там, где её и должно было случиться — в номере дурацкого отеля, но…

Но он же Алекс Дум, психованный черный маг из Хай-гардена.

Он развернулся и, прижав к себе Адель, поцеловал её. Она ответила тем же. И так они стояли, будто на краю пылающей пропасти, вот-вот готовые сорваться вниз и потому неспособные насытиться друг другом.

Когда же им не хватило воздуха, Алекс прошептал с придыханием.

— Я тебя украду. Как ту клятую кошку, будь она неладна.

— Я же просила… — с грустью ответила она.

— Пойдем, — Дум снял с полки шляпу и надвинул её на глаза. — Выставить на копье сраных фейри? Вполне себе сносная история для резюме.

Глава 18

Глава 18

Алекс провел рукой по рычагу механической коробки — индивидуальный заказ. В эпоху магических приводов и полной автоматизации, его атмосферный двигатель объемом шесть литров, выдающий семь сотен лошадей и гарантирующий разгон от нуля до сотни за немногим больше, чем две секунды был сродни последней картине великого художника в эпоху повального увлечения фотографией.

Причем здесь тогда приставка “Magic” в названии серии? Это что-то вроде ностальгического юмора. Магия старой эпохи — вот что вкладывали создатели в этот автомобиль. Настолько аналоговый, что здесь даже дисплея не имелось для мультимедийной системы. Сидения тоже регулировались вручную.

Это на какое-то время ввело Адель в замешательство, но она быстро сориентировалась. Повернув ключ с левой стороны от руля, Алекс вдавил педаль газа и буквально вылетел с подземной стоянки, мгновенно вливаясь в жидкий поток машин вечернего Хай-гардена.

Ночной город встретил их легкой прохладой приближающейся зимы, озерами разливающегося в воздухе неона, искрами волшебного электричества и песней любимого радио Алекса.

Диджей “Last standin’ Rock-n-Rolla” как раз открывал свою новую рубрику. Песен, которые меньше всего ожидаешь услышать на этом радио. Всего полчаса каждую ночь. Почему-то Алексу так запала эта рубрика, что он порой даже прерывался от работы специально, чтобы послушать что там подобрали к эфиру:

— Дорогие мои полконники тыкать палкой в давно почивший труп старины рока, сегодня, в ночной рубрике “Не такая, как все” я предлагаю вам послушать композицию — “Is” от гениального, но никому неизвестного композитора “Yoko Kano”. И даже не спрашивайте, где я её отрыл. Это одновременно постыдная и смешная история.

Алекс выкрутил громкость посильнее и опустил окна. Под спокойные, в чем-то методичные звуки мелодичной песни они неслись через мосты и перекрестки, лавировали между рядов будто застывших в желе машин, так похожих на скучных и сонных мух.

Адель высунула руку в окно. Её пальцы ласкали ветер, скользя в его потоках. Дум же ни о чем не думал. Все его мысли сосредоточились на мелодии, девушке на соседнем сидении, и переключении передач. Ноги прыгали с педали на педаль, не позволяя стрелке тахометра рухнуть ниже цифры четыре.

На спидометр он даже не смотрел.

Ему и не требовалось.

Он чувствовал машину как продолжение своего собственного тела. Каждый поворот. Каждый рывок. Каждое ворчание мотора и визг тормозов. Все это было его тело. Стальное и могучее.

Он любил водить. И любил скорость. И эта поездка ничем не отличалась от любой другой такой же. Ничем, кроме того, что в первый раз в жизни он разделил эту радость с кем-то другим.

Адель просила его. Но как можно просить от человека сделать то, что сделать невозможно. Лучше она попросила звезду с неба. С этим Дум хотя бы справился. Он ведь маг. Пусть и черный.

Амальгама стрит, улица художников, наркоманов, моделей, певцов, проституток, уставших брокеров, писателей, режиссеров, танцоров и всех тех, кто устал от серости дней и искал упоение в бескопойной жизни, полной музыки, света и забытья во всем том, что может одурманить разум.

Улица, засыпавшая лишь под утро и гремящая каждую