Читать книгу - "Арматор - Виктор Коллингвуд"

Серебро у меня имелось. Но купить на него можно было только то, что числилось в списках разрешённого.

На третий день в помещение при складе снова явился мелкий посредник, прежде предлагавший провизию. Он терпеливо выслушал мои вопросы о селитре, потом велел переводчику уточнить, действительно ли я готов заплатить за хороший товар после осмотра.

— После осмотра и пробы. Без задатка неизвестному продавцу.

Посредник постучал ногтем по краю счётной доски.

— Он знает человека, — перевёл толмач. — Но не отвечает за него и не желает, чтобы при сделке упоминали их торговый дом.

— Тогда за что он хочет деньги?

Всё оказалось предельно просто: за знакомство. Небольшую сумму сейчас за указание места и ещё одну, если товар существует, и мы договоримся. Посредник рисковал лишь репутацией среди людей, торговавших неудобными услугами, зато получал плату с нас и, скорее всего, с продавца.

— Имя?

Он назвал его только после того, как Северцев записал условия вознаграждения.

Ли Цин.

Ноорт, услышав перевод, перестал улыбаться.

— Я встречал людей, которые имели с ним дело, — сказал голландец. — Пока вы торгуете через дом, за ваши деньги и безопасность отвечает дом. Пойдёте к Ли Цину — и вам останется полагаться только на себя и свои пистолеты.

— Не худшая гарантия! — ухмыльнулся я.

— Граф, я говорю серьёзно.

— Я тоже! Против пиратов она сработала неплохо. И ничего покупать вслепую я не собираюсь. Сначала посмотрим на человека, место и товар.

Посредник получил первую монету и объяснил переводчику, где искать Ли Цина. Тот записал несколько иероглифов на узкой полоске бумаги. Я сложил её вчетверо и спрятал во внутренний карман.

Кантон уже взял с меня деньги за право продавать, потом за право получить собственное серебро. Теперь предлагалось отдельно заплатить за право покупать, обходя запреты.

Люблю рынки с понятными правилами!

Глава 13

Утром я отдал толмачу китайскую тарабарщину с адресом Ли Цина. Тот прочёл её без труда и объяснил, что ехать придётся далеко, к лодочным дворам ниже Вампу.

— Там приличные люди не торгуют, — добавил он, возвращая записку.

— Да, но они вообще редко торгуют тем, что мне нужно.

Толмач с этим не спорил. Северцев, стоявший рядом с книгой расходов под мышкой, только поджал губы. За последние дни он успел убедиться: чем хуже выглядел человек, к которому меня вели, тем значительнее оказывалась сумма напротив его имени.

До дальних окраин добрались на нанятой лодке. Вдоль берега тянулись дворы, где чинили рыбацкие джонки, кузницы и мастерские, заваленные бамбуком. За последними складами толмачу пришлось дважды показывать бумажку местным лодочникам, прежде чем один из них махнул в сторону узкого протока.

Ли Цин нашёлся именно там, где и следовало искать человека, торгующего неудобным товаром: под навесом, с воды похожим на давно брошенный сарай. Однако внутри царил такой порядок, что Северцев невольно одобрительно крякнул. Связки бамбука лежали по толщине, фитили хранились в закрытых ящиках, а готовые изделия стояли на козлах, не касаясь пола.

Сам хозяин, сухой пожилой китаец в синей куртке, встретил нас без лишней радости. Получив монету от посредника, он не стал изображать восторг при встрече с русским графом. Выслушал толмача и велел открыть один из ларей.

— Селитра, — напомнил я. — Или хороший порох. Не тот, которым только уток пугать.

После перевода Ли Цин ответил, что казённой селитры у него нет, порохом он не торгует, а серу может достать, но немного и не сегодня.

— Тогда за что я заплатил вашему знакомому?

Китаец произнёс несколько фраз и указал на раскрытый ларь. Внутри плотными рядами лежали ракеты длиной почти в локоть. Бамбуковые корпуса были туго обмотаны пеньковым линьком, с одного конца торчали фитили, с другого крепились длинные тонкие направляющие. Изделия выглядели грубо, зато одинаково: ни трещин, ни разлохмаченной обмотки, ни следов сырости.

— Шутихи? — спросил Северцев.

— Большие шутихи, — согласился я. — Такие могут рассмешить целую лодку.

Ли Цин поднял одну ракету, стукнул ногтем по бамбуку и показал на обмотку. Толмач объяснил: линёк удерживает корпус, когда внутри растёт давление. Без него бамбук иногда раскалывается.

— А куда она летит?

Вопрос хозяину не понравился. Он немного подумал и ответил, что обычно — вперёд.

— Уже достижение. А попасть во что-нибудь может?

Толмач перевёл. Ли Цин пожал плечами. Вот теперь товар начинал мне нравиться.

Для испытания мы перебрались на пустой участок берега за лодочными дворами. Два работника вынесли низкий деревянный желоб и установили его на козлах. В качестве цели Ли Цин приказал поставить старую плетёную корзину шагах в ста пятидесяти. Судя по спокойствию китайцев, судьба корзины никого не волновала.

Первую ракету уложили в желоб, поднесли тлеющий конец. Фитиль зашипел. Работник успел отскочить, прежде чем бамбук с громким хлопком сорвался с направляющей. Огненный хвост прочертил воздух, ракета прошла левее корзины и ударила в мокрую землю возле воды.

Вторая поднялась выше, чем следовало, зато улетела почти вдвое дальше. Третья долго шипела, но потом стартовала исправно и угодила в кусты справа. Оттуда немедленно повалил дым. Китайцы без суеты залили ветви водой, предусмотрительно приготовленной заранее.

Ни одна не попала в цель. Но ни одна и не разорвалась на станке. Для меткой стрельбы товар не годился, но в море мишенью служит не корзина, а изрядный кусок воды. Десяток лодок занимает много места, парус — ещё больше. Несколько огненных болванок обязательно найдут что-нибудь горючее. Не потопят — напугают, собьют строй, заставят заняться парусом вместо абордажа.

— Спросите, сколько у него таких.

Получив ответ, Северцев заволновался.

— Фёдор Иванович, вам не нужны все.

— Мне как раз не нужны три, которые разлетятся куда попало. А тридцать — накроют пространство.

— А если одна повернёт обратно?

— Тогда Сукин сначала придумает, как ставить станки, а уже потом разрешит нам баловаться. Я покупаю оружие, а не право спалить собственный корабль.

Ли Цин запросил за всю партию столько, словно каждая ракета умела сама выбирать неприятеля и преследовать его до самой смерти. Его, разумеется, а не своей!

Начался торг. Хозяин хвалил сухой бамбук и ровные заряды. Я напоминал о корзине, которая пережила три выстрела без единой царапины. Китаец утверждал, что подобное оружие нельзя купить у обычного хонгиста. Пришлось зайти с другой стороны: одной партией он избавлялся от товара, который поштучно продавал бы до следующего сезона дождей.

Сошлись на