Читать книгу - "Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой"

его палатку вошёл взволнованный Гефестион с небольшим кристаллом в руке — парным тому, что был у Сунь И. Камень светился ровным зелёным светом.

— «Гелиос» только что вернулся, — прошептал Гефестион. — Операция прошла. Сын и внуки Сунь И в безопасности, на борту. Леоннат едва ушёл от погони, но ушёл. Сунь И передаёт: гарнизон крепости Янлин (ключевой переправы через Янцзы в пяти днях пути) состоит на две трети из уроженцев бывшего царства Чу. Комендант — его старый сослуживец, который ненавидит циньских инспекторов ещё больше, чем он. Имя — Лю Бан. Он, возможно, будет слушать.

Александр встал, подошёл к карте. Крепость Янлин. Контролирует брод через великую реку. За ней — дорога на Сяньян.

— Это… это ключ, — тихо сказал он. — Если мы получим эту переправу без боя… — он умолк, осмысливая масштаб. — Филота, готовь послание этому Лю Бану. И готовь самый ценный дар. Не золото. Что-то, что покажет нашу мощь, но и наше уважение. И… — он повернулся к Гефестиону, — …приготовь «Громовые трубы» и «штурмовые илы». На всякий случай. Потому что даже если паутина союзов и начинает плестись, сила должна оставаться нашим последним и самым веским аргументом.

Он вышел из палатки. Ночь была тёплой, звёздной. В лагере горели костры, слышалась речь на десятках языков его империи: греческом, персидском, бактрийском, египетском, индийском. И теперь, возможно, к этому хору добавится китайский. Он смотрел на восток, где за тёмным горизонтом лежала река, крепость и сердце враждебной империи.

Он начинал понимать Китай. Это была не просто страна. Это была сложнейшая, многослойная система отношений, долгов, обид и амбиций. Цинь Ши Хуанди скрепил её железом и страхом. Александр же предлагал иной клей — взаимную выгоду, уважение и общую ненависть к тирану. И первые нити этого нового полотна уже были протянуты. Теперь предстояло самое сложное: сплести их в прочную сеть, способную выдержать удар главной армии Цинь и поймать в себя целую цивилизацию. Игра только начиналась. И ставка в ней была выше, чем когда-либо.