Читать книгу - "13 демон Асмодея. Том 5 - Илья Ангел"

войск, штурмующих ворота, видно не было, а вот возле непосредственно контрольно-пропускного пункта в земле зияла огромная дыра с дымящимися краями. Всё-таки взрыв нам не прибредился. Велиал скользнул к воротам совершенно бесшумно и замер, к чему-то напряжённо прислушиваясь. Уж не знаю, что он там услышал, я приближался к воротам весьма неохотно, но очень скоро защитная ограда дрогнула, ворота качнулись и замерли, но в защитном куполе появилась весьма неприятная пустота — этакий островок, лишённый даже намёка на защиту.

Видимо, что-то услышав, Падший резко поднял голову, и тут через брешь в защитном поле прямо к нему в руки влетела ярко-розовая курица, а из-за ворот послышался знакомый женский голос:

— Здесь вообще есть кто-то живой? И зачем меня эта скотина вообще сюда отправила?

Курица захлопала крыльями и клюнула в руку Велиала, заставляя её выпустить. Зашипев, Падший разжал руки, а курица, приземлившись на землю, исчезла точно в такой же дыре, в которую совершенно недавно свалился Мазгамон.

* * *

Пустошь встретила пенсионный отряд охотниц за нечистью невыносимой тишиной. Так далеко они ещё никогда не забирались. Никитична неожиданно остановилась и сделала несколько шагов назад, когда прямо перед ней словно из воздуха появились огромные кованые ворота. Замок, который они окружали, словно проявлялся под неестественным светом солнца Мёртвой Пустоши.

— Ну и местечко, — проворчала Ильинична, поправляя платок, которым обмотала нос и рот. — Запах отвратительный. Знаете, что он мне напоминает? Тот незабываемый курорт, куда нас по путёвкам отправил бывший губернатор Тверской губернии.

— Это тот, что под Воронежем? — уточнила Светлана Никитична.

— Да, тот самый. Запах соли с привкусом ржавчины. Как сейчас помню эту пытку длиной в десять дней, — поморщилась старушка, рассматривая ворота.

— Ну кто виноват, что ты решила отправиться на конную прогулку и ваша группа заблудилась? Мы тогда очень весело провели время, охотясь на оборотня в местных лесах, — мечтательно улыбнулась Галина Фоминична, вспоминая того красавца-оборотня, которого они всё-таки упустили, предварительно посовещавшись.

— Это леший, сволочь, нас в трёх соснах неделю водил, — скривилась Ильинична.

— А ты только на третий день это поняла, тоже мне опытный охотник, — фыркнула Фоминична.

— Отставить балаган, — шикнула на них Дарья Ивановна, поглядывая на навершие посоха в своих руках.

Оно было сделано из кристаллов кварца и улавливало все пространственные искажения и аномалии. Больше сорока лет назад она выменяла его у лича на границе с Мёртвой Пустошью на одну услугу и до сих пор не могла нарадоваться на этот артефакт, неоднократно спасавший её жизнь.

Вот и сегодня они уже готовы были выдвигаться в поход, стоя на границе с опасными землями, когда кристалл засветился и завибрировал. Старушки успели разбежаться в разные стороны, когда Кольцова неожиданно провалилась в образовавшуюся в земле дыру, из которой так несло жаром и серой, что стало неуютно даже видавшим многое на своем веку охотницам. Быстро попрощавшись и помянув мерзопакостную напарницу, они решили не откладывать свой поход, и теперь стояли практически в центре необследованных никем земель в полной тишине и окружающем их странном тумане.

— Что думаешь о замке? — став предельно серьёзной, спросила Матрёна Ильинична, рассматривая его через отворившиеся перед ними ворота. Они открылись тихо, плавно и бесшумно, словно приглашая войти. Сам замок представлял собой какое-то странное воплощение архитектурного авангардизма из чёрного, будто оплавленного камня без окон и бойниц.

— А чего тут думать, смотреть надо, — пожала плечами Дарья, переступая порог и заходя во двор.

— Чего-то ты какая-то бесстрашная стала, — переглянулись её напарницы, не решаясь пока идти следом.

— Дуры вы старые, — вспылила Дарья Ивановна, поворачиваясь и указывая на них посохом. — Помните, что Кольцова говорила? Насильственной смертью мы не помрём, пока срок контракта не выйдет. Про ангела своего со смазливой рожей не соврала, чего ей в этом нас обманывать?

— Точно, было дело, — вновь переглянулись старушки и уже бодро вошли во двор, сразу же направляясь в сторону массивной двери из чёрного дерева. Они распахнулись перед ними, как и ворота, впустив в огромный пустой зал.

Как только охотницы переступили порог замка, загорелось, наверное, больше сотни свечей, но чёрный камень стен будто впитывал этот свет. Пол был выложен из такого же чёрного камня, что и стены. Внутри было пусто. Совсем. Никаких коридоров, лестниц. Ничего. Только огромный зал с расположенным в центре на невысоком постаменте деревянным ящиком.

Именно к нему подошли старушки, разглядывая его со всё больше нарастающим разочарованием. Никакого шика, никакой инфернальной резьбы или светящихся рун, того, к чему они привыкли, исследуя замки рядом с границей с Петровкой.

А это была всего лишь прочная шкатулка из тёмного, почти чёрного дерева, оббитая по углам и стыкам потускневшей, зеленоватой от времени медью. Закрывалась шкатулка простой железной защёлкой.

— Вот и клад, — фыркнула Светлана Никитична, подойдя ближе. — И стоило так далеко забираться? Деревяшка и железка. Даже на растопку не годится — дерево-то какое-то мёртвое, не горит, поди.

— Дура ты, — бросила Дарья, скептически рассматривая этот ящик. Посох в её руках начал так сильно вибрировать, что казалось, вот-вот разлетится на осколки. Багровый свет лился из кристалла, заливая их морщинистые лица зловещим заревом. — Слышите?

Все охотницы замолчали и прислушались, только сейчас начиная разбирать шёпот, исходивший, казалось, от самих стен, а не то этого невзрачного ящика.

— Тебя постоянно предают…

— Никто тебя не полюбит…

— Ты всегда будешь одна….

— Чего он там шепчет, не слышу нихрена, — нарушила этот зловещий шёпот Матрёна Ильинична, страдающая на старости лет прогрессирующей тугоухостью. Сделав шаг вперёд, движимая банальным любопытством, она щёлкнула железной защёлкой. Остальные старушки словно очнулись от транса, но сделать ничего уже не успели.

Щелчок прозвучал громко и сухо. Защёлка отскочила, а ящик просто исчез в образовавшейся чёрной дыре, из которой хлынуло нечто, не похожее ни на что. Какой-то искажающийся в пространстве дым, растворяющийся в воздухе этого странного замка.

Дарья опустила посох. На неё накатила такая тоска, какой она не испытывала никогда в своей жизни. Всё казалось уже неважным, серым, и ничего не могло принести ей радости.

Галина Фоминична неожиданно почувствовала жгучую зависть к своим соратницам. Они всегда были немного удачливее, богаче, внимательнее. Именно сейчас ей очень сильно захотелось вцепиться в волосы Ильиничне, вечно её задирающей.

Никитична попятилась, пытаясь усмирить сердцебиение от нахлынувшего на неё чудовищного и беспричинного страха.

— Странно как-то,