Читать книгу - "На пути к цели - Алексей Птица"

вымерла или замерла, кто-то спрятался, кто мог воевать, тот занял оборону, основная же масса студентов и сотрудников всеми способами и путями уже её покинула, спасаясь от ранения или вероятной гибели.

Оказавшись за воротами, мы не обнаружили ни одного извозчика, они словно исчезли, лишь несколько раз промчались мимо автомобили самых разных модификаций, и всё на этом. Редкие прохожие жались к стенам здания и шли торопливо, не понимая, что происходит. На нас, вооружённых пистолетами и карабином, они смотрели с откровенной опаской, не зная, чего от нас ожидать. Конных экипажей нигде не наблюдалось, их как будто ветром сдуло, когда начались выстрелы.

— Придётся идти пешком, — выразил я общее мнение.

— Хорошо, что я не в платье, а юбке-брюках, и туфли надела старые и удобные.

— А что хорошего в старых туфлях? — удивился Пётр.

— В них ноги не натираются и идти легче, особенно, если долго.

— А где твой охранник? — внезапно вспомнил я.

— Не знаю, он должен за мной зайти только через два часа, наверное, уехал и ещё не вернулся.

— Понятно, тогда идёмте пешком, — пожал я плечами, — ты далеко, Женевьева, живёшь?

— Я вам с Петром разрешаю называть меня Женей, так быстрее и проще. Не очень далеко, я не ходила пешком, но папа решил купить мне квартиру недалеко от академии, а ещё меня в ней ждёт моя мама.

— Она у тебя здесь?

— Да, она решила пожить со мной несколько месяцев, чтобы отговорить меня от учёбы, и чтобы я приняла решение вернуться домой.

— Да, и я начинаю её понимать, — сказал Пётр.

— Я тоже, — согласился с ним я.

Женевьева тактично промолчала, и мы втроём направились к её дому. Улица, тянувшаяся от академии, тоже оказалась пуста, и также редко по ней проезжали локомобили, автомобили и эфиромобили. Да мы и сами их стали немного бояться: кто в них едет, что у него в голове и как станет действовать — неизвестно. Получается, уравнение с тремя неизвестными.

Хорошо, что квартира Женевьевы действительно располагалась недалеко, и мы дошли до нужного дома всего за двадцать пять минут. Иногда мы слышали выстрелы, раздающиеся издалека, однажды даже прогремела пулемётная очередь.

В это время в небе мелькнул огромный, судя по виду, гражданский дирижабль, по которому стали стрелять снизу, отчего он вдруг ненадолго завис, а затем, продолжая движение, ярко запылал огнём, что издалека стало видно буквально отовсюду. Он ещё успел пролететь некоторое расстояние, а затем резко пошёл вниз, скрывшись из вида. Через несколько секунд до нас донёсся глухой грохот взрыва.

— Кажется, всё совсем плохо, — выразил общее мнение Пётр.

— Скорее всего, очень плохо, но мы уже почти дошли.

Возле дома, где жила Женевьева, никого не оказалось, а зайдя в парадное, мы обнаружили лишь насмерть перепуганного дворника, у которого из оружия имелся только здоровенный нож да полицейский свисток с метлой. Он и вышел к нам только потому, что узнал Женевьеву, которая шла свободно в нашем сопровождении, а не под конвоем. Карабин я закинул себе за спину, и он не сразу бросался в глаза, по крайней мере, издалека его трудно разглядеть.

— Графиня Васильева дома? — спросила Женевьева у дворника.

— Дома и она, и прислуга вся, все сидят по квартирам и носа не выказывают, окромя тех, что на работе, но остальные вечером вернутся. А на улице, что творится, ужас прямо!

— Не бойтесь, мои сокурсники вооружены и помогут вам, зовите нас сразу, если увидите кого-то с оружием из анархистов или непонятных людей.

— Спасибочки, Ваше сиятельство, спасибочки, обязательно обращусь, а то у меня семья со мною живёт, так что будет с ними, не знаю. Я же дворник, меня первого увидят, ежели придут сюда.

— Всё будет хорошо, — философски заявила Женевьева и, кивнув, зашагала дальше. В лифт мы не стали заходить, а быстро поднялись на третий этаж, где и находилась квартира Женевьевы. Она вдавила кнопку электрического звонка, тот издал мелодичную трель, и к глазку через несколько секунд кто-то приник, молча нас разглядывая. Так продолжалось еще несколько секунд, кажется, разглядывала нас прислуга, вскоре оповестившая графиню.

— Женевьева! — послушался из-за двери голос матери.

— Да, мама, это я.

Дверь щёлкнула замком и открылась во всю ширину, явив перед ними образ старшей графини, на лице которой читались самые разные эмоции.

— Женевьева! А кто это с тобой⁈

— Бароны Дегтярёв и фон Биттенбиндер.

— Вижу, узнала, проходите.

Графиня сделал шаг в сторону, в квартиру сначала проскользнула Женевьева, а следом за ней зашли и мы с Петром. Дверь за нами тут же защёлкнулась, а гувернантка накинула ещё дополнительно и цепочку, как будто это могло спасти от взлома вооружённых людей. Войдя внутрь, я первым делом снял с себя карабин и аккуратно поставил его в угол возле двери, что вызвало испуганный взгляд у гувернантки.

— Он на предохранителе, сам не выстрелит. Не трогайте его, пусть себе стоит, мы скоро уйдём и заберём его, — пояснил я ей.

Пётр тем временем снял ботинки, получил тапочки, и его пригласили в гостиную, а вслед за ним вошёл и я. За большим, красивым столом, накрытым белой скатертью, уже сидела Женевьева, а рядом с ней лежал мой браунинг. Войдя, мы успели услышать разговор, что состоялся между матерью и дочерью.

Конечно, графиня изрядно сдерживалась при посторонних, но появление дочери в такой компании, да ещё с оружием в руках, вызвало у неё много вопросов, да и сама обстановка не располагала к спокойному общению.

— Что случилось, дорогая, и почему ты пришла с пистолетом? Чей он вообще?

— На академию напали анархисты, маман, они убили всю охрану.

— А где твой охранник?

— Не знаю, я его не видела, он проводил меня до академии, а потом ушёл. Кажется, он подходит к концу занятий, чтобы сопроводить меня до машины и в ней до нашей квартиры.

Графиня взглянула на большие настенные часы, до окончания занятий оставалось ещё полтора часа, и машина, что стояла в гараже, и охранник, который, скорее всего, находился вместе с водителем, ещё даже не собирались, или уже ехали, если поняли, что в городе творится что-то неладное. Из окна иногда доносилась глухая канонада, где-то шёл бой, и это откровенно пугало графиню.

А тут заявляется дочь, вооружённая пистолетом, да ещё в сопровождении двух своих однокашников,