Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

он сможет повидать жену, Елену! Она держит маленький магазин в Пятигорске.

Но сейчас он ещё здесь, в Кракове. После подкопа Саранчи под землёй в одной из крепостей, все приграничные города поставили на уши. Вечная боевая готовность, подготовка ополчения из простолюдинов, даже стену вокруг города построили. Вот на ней и стоял новоиспечённый барон.

Солнце припекало, броня под его лучами раскалялась, и по спине тёк пот. Хоть прохладный ветер слегка облегчал муку. Маститов взглянул в подзорную трубу на окрестности. Из-за неё боевые товарищи часто подшучивали над ним, мол, пользуется технологиями древних.

Но биноклей Михаил не признавал. К тому же его подзорная труба была сделана с использованием особого артефактного стекла. И приближала в два раза сильнее, чем самый лучший бинокль. Ещё и подсвечивала живые организмы красным цветом. В том числе Саранчу.

Пока что в окрестностях было тихо. Только стая крупных кабанов, возможно, Костяных, резво пробежала на восток. Ничего серьёзного.

— Пу-пу-пу… — выдохнул Михаил и пошёл по крепостной стене на север.

Обменялся воинскими приветствиями с другим часовым и приблизился к набатной башне. Внутри было прохладнее, чем снаружи. Маститов на секунду привалился к стене и взглянул вверх, откуда спускалась толстая верёвка. Другим концом она соединялась с языком колокола в паре метров вверху. Тоже, можно сказать, технология древних. Тревожный набат. В него били защитники города, если видели вражеские войска.

«Звон такого колокола, должно быть, далеко слышно», — подумал барон, глядя на него.

Вдруг он увидел, что язык колокола слегка раскачивается, а затем начал качаться и сам купол. И ветер тут был ни при чём. Внезапно Михаил ощутил, как под его ногами дрожит вся крепостная стена. А через секунду раздался оглушительный грохот.

Маститов бросился к бойнице, выглядывающей на восток, в сторону центра Кракова, и его сердце пропустило несколько ударов.

Над крышами домов взлетали огромные комья земли, куски мостовой и целые части зданий. Они медленно, будто пух, падали обратно, вызывая колоссальные разрушения. Из центра города торчал огромный уродливый червь с кучей кривых зубов на морде. Он взревел и тут же вполз обратно, оставив вместо себя огромную дыру с рваными краями.

Барон взял себя в руки и вытащил подзорную трубу. Из провала на поверхность устремились орды уродливых существ.

— Саранча… — выдохнул он и бросился к колокольной верёвке. — Это прорыв! — кричал барон, яростно звоня в колокол. — К оружию! К оружию!

Барон Дубов 7

Тихо-мирно разбирался с трофеями после рода Михайловых, как настало время Кубка Кикиморы. Я бы на него и внимания не обратил, да только среди призов ценные ингредиенты, а директор обещает экзамены автоматом. Даже не знаю, что важнее… К тому же, ходят слухи о скорой войне с Оманской Империей, Британской… да со всеми, короче! В общем, опять никакого праздника. Хотя его можно и самим устроить... прямо на турнире!

Глава 1

У подножия горы Ай-Петри

Николай

Блондин с карими, близко посаженными глазами, тонкими губами и неприлично маленьким носом лежал у моих ног и держался за распухающую щёку. Своей краснотой она выделялась на бледном лице, как задница у бабуина. Наконец хмырь пришёл в себя и вскочил. Он встал ко мне в упор и зашипел, как больная астмой змея, то есть с присвистыванием.

— Ты… — процедил хлыщ в дорогой кожаной куртке и фирменных американских джинсах. На мой взгляд, бесполезные понты. Наши давно научились делать джинсы намного лучше и прочнее американских. В огне не горят и в воде не тонут. — Ты оскорбил род Парнасовых! Ты сейчас же заплатишь за это!

— Парнасовы… Парнасовы… — Я воздел глаза к небу и поскрёб ногтем подбородок. — Где я слышал эту фамилию?

Меня легонько потыкали пальцем в плечо.

— Это княжеский род, — доложила княжна, сцепив руки за спиной, отчего вперёд выставилась её небольшая грудь, а молния комбинезона слегка расстегнулась. — Их резиденция в Великом Новгороде, там же и их княжество. И да, ты встречался с их княжичем в Питере.

— В Питере… — пробормотал я.

— Эй, я вообще-то с тобой разговари… ммпфмн! — заткнулся вдруг Парнасов.

Это я ему рот рукой зажал, и теперь он пытался сбить мою хватку. До Инсекта пока не додумался.

Люди вокруг уже начинали откровенно потешаться, а служащий возле кабинок вызывал кого-то по рации.

— А ты откуда знаешь? — спросил я княжну. — Тебя же с нами там не было.

— Зато я прекрасно помню историю, как на балу в честь дня рождения Императора княжич Парнасов и его друзья обос… оконфузились, — ответила княжна и спрятала свой смех в кулачок.

— А-а-а! — протянул я, вспомнив. — Точно! Как тесен мир, оказывается.

Я отпустил хлыща, и он опять чуть не упал.

— Так это ты! Ты тот барон Дубов, что уже оскорблял наш род! Мой младший брат рассказывал о тебе… Тебе мы обязаны опалой и изгнанием из столицы!

— Ну нет, — пожал я плечами. — Это же не я ему в шаровары опорожнился, причём не снимая их. Твой братец сам справился.

Забавно, что старший княжич Парнасов сразу же перестал куда-либо спешить. Торопыги, они все такие. Их больше заботит не то, как быстрее добраться, а то, как их оскорбили в очередной раз.

Парень же чуть не зарычал от злости, и вокруг его тела начали летать тысячи маленьких светлячков. Они крутились вокруг него с каждой секундой всё быстрее. Запахло озоном.

Похоже, до Инсектов дело всё-таки дойдёт.

Но не успел я призвать свой дар, как сквозь толпу продрался седой мужчина лет пятидесяти в чёрном костюме, круглых очках и с треугольной бородкой. Он встал между нами и, поочерёдно глядя то на меня, то на Парнасова, выкрикнул:

— Так, что здесь происходит⁈ Господа, если немедленно не утихомирите свои нравы, то оба будете исключены из турнира.

Угроза была серьёзной, и я счёл за лучшее отступить. К тому же не хотел устраивать побоище ещё до состязаний. За такое и правда могут исключить и дать вдогонку волчий билет на всю жизнь.

А вот до Парнасова доходило медленно. Вокруг него всё ещё летали светлячки.

— Немедленно! — окликнул его мужчина. — И встаньте в очередь, Ваше Сиятельство. Будьте покойны, без вас турнир не начнём.

Ясно — значит, этот человек из организаторов. Парнасов что-то говорил про Лесниковых. Скорее всего, говоривший