Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

позволил «вскрыть» еще один телефон. О чем не преминул сообщить Анциферов. Вот я и завелся. В хорошем смысле этого слова. Но начинать «основные шевеления» было еще слишком рано, поэтому я задавил проснувшуюся жажду деятельности, поделился новой информацией с матушкой, Наташей и Аней, посмотрел на часы и задал вопрос на засыпку:

— У нас есть почти два часа свободного времени. Чем займемся?

Наташа по-ученически подняла правую руку, дождалась моего кивка и предложила немного поэкспериментировать. «Глушилки» под рукой не было, поэтому я вопросительно мотнул головой. А через несколько секунд прочитал ответ в семейном канале «Паутинки»:

«Кажется, я поняла, какой фрагмент плетения придает естественным порталам тот или иной цвет. И хочу научиться маскировать наши…»

Глава 5

6 января 997 г. от ВР.

…Полноценно сосредоточиться на экспериментах так и не получилось. Из-за докладов матушки в «Паутинку» о звонках Анциферова, вынужденных выключений «глушилки» и разговоров с генералом. Тем не менее, за полтора часа мучений мы убедились в правильности выводов Наташи и выяснили, что цвет портала зависит от объема силы, влитой в тот самый фрагмент плетения. Но «раскрасить» свои так и не смогли. Хотя нет, не так: «зеркала» диаметром от трех до двенадцати сантиметров создавали и красными, и оранжевыми, и желтыми, и светло-зелеными. А с тринадцатого и далее количество доступных цветов постепенно уменьшалось, а насыщенность «сияния» стремительно падала. В результате порталы диаметром в двадцать три сантиметра получались только светло-розовыми, а более крупные — обычными.

Тем не менее, то, что подобная маскировка в принципе возможна, радовало до безобразия. Поэтому, услышав в гарнитуре не очередной доклад, а точное время и требование закругляться, я спокойно прервал процесс, назвал расстроенную напарницу умничкой, снова вырубил «глушилку» и умотал в туалет. Через четверть часа «сдался» дамам, уже готовым к выезду, позволил им внести последние штрихи в мой «светлый образ», отобрал у Наташи куртку и три шубки, дал команду выдвигаться и первым вышел из гостиной. А еще минут через пять-семь, загрузившись в «Гром», набрал Григория Денисовича и сообщил, что мы начинаем.

— А вы пунктуальны… — подколол он и, тем самым, заставил вспомнить информацию, слитую хакеру через Марию Тарасовну:

«Хозяин с хозяйками уедут в „Сибарит“ в девятнадцать тридцать, а вернутся не раньше полуночи. Так что если уберемся и приготовим поздний ужин часа за полтора-два, то в двадцать ноль-ноль оставим особнячок на Антипа с Тимофеем, ляжем спать и, наконец, нормально отдохнем…»

— Угу… — буркнул я и плавно тронул внедорожник с места. — Обещания надо выполнять. Даже те, которые даются врагам…

— Вы не в духе? — напрягся генерал. Пришлось успокаивать:

— Да нет, мы в порядке. Просто все никак не выброшу из головы мысли о беглом нунции и о том, что он, скорее всего, не уймется…

Не солгал ни в одном слове. Но злился не на этого уродца, а на государя, его аналитиков и Григория Денисовича, судя по всему, затеявших очередную проверку моих возможностей, «на всякий случай» приславших фотографию нунция и, тем самым, лишивших нас возможности прибить эту паскуду через портал.

— Мы его ищем… — заявил мой собеседник и расстроенно вздохнул: — … но получили все основания считать, что он просочился сквозь оцепление благодаря наличию магической невидимости. И теперь допускаем, что она имеется и у агентуры, отправленной им по вашу душу.

— И… когда вы получили эту информацию? — спросил я.

— Только что. Иначе сообщил бы раньше… — ответил он и поделился еще парой несущественных выводов аналитиков, изучивших видеозаписи штурма нунциатуры. Потом подключил нас к оперативному каналу «Ведунов», сказал, что видит «Гром» на картинках с уличных камер СКД и с военного спутника, пожелал удачи и отключился. А мы продолжили работать: я чуть-чуть опустил боковые стекла, свернул с Лесной на Поточную и надавил на акселератор, а мои дамы накрыли внедорожник взаимно усиленным воздушным куполом и слегка ускорили восприятие.

Следующие двадцать семь минут я управлял автомобилем, вдумывался в то, что слышал в оперативном канале «Ведунов» и изредка корректировал свои планы, а матушка, Наташа и Аня пребывали в полной боевой готовности. Не расслабились и после того, как мы въехали в подземный гараж ресторана «Сибарит» и припарковались — выбрались из салона по очереди, так, чтобы не потерять купол, перетянули его на нас и основательно ужали. Поэтому в лифт, «заряженный» десятью килограммами синтетической взрывчатки, зашли «на расслабоне» и «спокойно» ткнули в сенсор первого этажа. Да, нервничали. Но — в меру. Так как получили стопроцентные гарантии того, что это СВУ не взорвется.

Сапер «Ведунов», наведавшийся в шахту лифта сразу после коллег из солнечной Италии, ел свой хлеб не зря — «подарок» действительно не рванул. Так что мы вышли в здоровенный холл, навелись на стойку администратора, поздоровались с «вымученно улыбавшейся» девушкой лет, эдак, тридцати, назвались и были препровождены к уютному столику на застекленной веранде.

Пока изучали меню и делали заказ, закрывались одними покровами. Потом сделали вид, что любуемся огнями небоскребов деловой части города, теряющихся в низкой облачности, и снова подняли купол. А после доклада хакера «Ведунов», сообщившего о «замене» официанта, я добавил к Воздуху своих дам еще две «невидимые» стихии — «Танковую» и Пространство, мама и Аня взяли под контроль атмосферный воздух и воду, а Наташа сформировала щит перед панорамным окном, то есть, на директрисе стрельбы вражеского снайпера, и задала тему для беседы:

— Никогда не думала, что в этом районе Белоярска есть отдельно стоящие здания с мини-парками…

— Ну да, в этом районе квадратный метр земли стоит безумных денег… — подтвердила моя родительница и усмехнулась: — Но застраивать его начали всего лет пятнадцать тому назад. А Кропоткины получили этот надел еще в прошлом веке, сеть ресторанов «Сибарит» открыли в сороковых годах этого и успели обзавестись такой солидной клиентурой, что о налогах даже не задумываются. Кстати, во время последнего ремонта хозяева «отрезали» почти половину общего зала и две трети