Читать книгу - "Женщина-лиса - Кий Джонсон"

— Что ж, — сказал Дедушка. — Внучка, ты готова к следующему шагу?

— Дедушка, я готова на все.

— Тогда иди. Сегодня ночью. Когда ты встретишь в лесу Йошифуджи, позволь всему случиться так, как должно случиться.

Я вышла из нашего красивого дома — что значило: выползла из нашей пыльной норы — в сопровождении нескольких своих служанок. От норы через сад вела тропа. Она шла через горный ручей и выходила на лесную дорогу. На самом деле это был всего лишь проход между густыми сорняками вдоль ворот. Мы пошли по этой тропе. Наступил вечер.

Наконец я увидела его. Дедушка был прав, мое зрение притупилось, но я все равно заметила его раньше, чем он меня. Он был в домашней одежде — в простом шелковом платье без изысканных вышивок, даже не сшитом сзади. У него было грустное лицо — наверное, он скучал по жене? Теперь ей придется ждать его в своих темных комнатах вечно, и ничто не нарушит тусклой монотонности ее жизни. На минуту я задумалась о том, что правильнее было бы сбросить с себя человеческую кожу и убежать обратно в лес, исчезнуть в зарослях папоротника.

Но я была лисой: я быстро успокоилась и произнесла вслух: «Уж лучше пусть она будет одинока, чем я».

Возможно, он услышал меня или увидел моих служанок, которые были одеты в яркие платья. Как бы то ни было, он подошел к нам. Мои служанки запищали, как мыши, и поспешили спрятать лица за веерами. Я единственная осталась стоять с открытым лицом, без ложной девичьей скромности. Он посмотрел мне в глаза. Я ответила ему пристальным взглядом: так охотник смотрит на жертву — в этом я знала толк. Я вела себя как животное, которым и была. Я хотела убежать.

Но он подошел ко мне прежде, чем я сумела подобрать все свои юбки, и взял меня за руку:

— Подожди!

Я почувствовала себя мышью, околдованной его взглядом. Мои служанки волновались, издавая бессмысленные звуки сочувствия.

— Пожалуйста, пустите меня, — сказала я.

— Нет. Такую симпатичную штучку, как ты?

Я вспомнила о веере и подняла его, чтобы прикрыть лицо, но он схватил меня за запястье. От его прикосновения у меня побежали мурашки.

— Кто ты?

— Никто, — ответила я, запинаясь. Мы забыли об очевидном: мы не дали себе имен. Но, казалось, такое положение вещей его ничуть не смущало.

— Я Кая-но Йошифуджи. Кто ты, почему гуляешь в моем лесу так поздно, без мужчин, которые могли бы тебя защитить в случае опасности?

Я замялась, отчаянно пытаясь придумать, что бы ответить.

— Это состязание. Мы с моими служанками пишем стихотворения сумраку. — Они согласно закивали.

— Ты живешь где-то рядом? — спросил он.

— О да! На той стороне леса, мой господин.

Он кивнул. Наша магия заставила его в это поверить, даже несмотря на то, что ему было известно: чтобы пройти через лес, понадобится целый день.

— И все же это небезопасно! Уже слишком темно, чтобы идти домой. Не почтете ли вы с женщинами за честь посетить мой дом и остаться там до тех пор, пока ваши родственники не приедут за вами?

Я подумала об этих комнатах, подумала о Шикуджо, которая бесцельно ходила по темному дому в ожидании Йошифуджи. И сделала шаг назад:

— Нет, наверное, я не смогу.

Он вздохнул с явным облегчением.

— Тогда расскажи мне, где ты живешь. Я провожу тебя.

— Это будет очень мило с вашей стороны. — На этот раз я вздохнула с облегчением. — Я живу вон там…

Возможно, в первый раз, как он ступил на лисью тропу, Йошифуджи заметил фальшь. Мне было тяжело идти во всех этих платьях, но он оправдал мою неловкость темнотой и был очень заботливым и внимательным ко мне.

Лисья тропа была длинной и извилистой. Мы шли по ней, пока не увидели огни.

— Вот и мой дом, — сказала я, взяла его за руку и провела оставшиеся несколько шагов. Он тогда потерялся в магии и не заметил, что мы не вошли в красивый дом, а вползли в него, лежа на животе. Я стояла на веранде, слуги столпились вокруг меня, скрывая меня от его глаз.

— Это твой дом? — спросил Йошифуджи.

— Да, — ответила я.

Он осмотрелся. Посмотрел на зажженные факелы и каменные лампы, которые освещали сад, на бамбуковые шторы с тесьмой, завязанные красными и черными ленточками.

— Должно быть, твоя семья довольно знатная.

Он прошел за мной в комнату для принятия гостей, куда слуги уже принесли занавесь, которая должна была охранять мою девичью скромность даже после того, как я нарушила правила и позволила мужчине увидеть меня с неприкрытым лицом. Я села на соломенную циновку.

Мой господин все еще стоял.

— Наверное, я должен уйти после того, как увидел твой дом, — сказал он.

— О, нет, пожалуйста, останьтесь еще ненадолго! Моя семья захочет поблагодарить вас за вашу доброту. Пожалуйста, присядьте! — Я услышала, как слуги принесли ему циновку.

Дверь открылась с легким щелчком, по которому я догадалась, что в комнату вошел кто-то из моих. Слуги всегда были аккуратны и тихи, когда передвигались по дому. Я услышала голос Брата. Он звучал неуклюже, но старательно повторял все то, чему мы учились.

— Я только узнал о вашем присутствии в нашем доме. Прошу извинить нас, что моя Сестра оказалась единственной, кто оказал вам прием.

Через некоторое время Брат снова заговорил:

— Я внук Мийоши-но Кийойуки и приветствую вас от его имени. (Я вздохнула с облегчением — хоть кто-то вспомнил об именах.) Пожалуйста, будьте сегодня нашим гостем.

— Спасибо. Меня зовут Кая-но Йошифуджи.

— Скоро вам принесут еду. А я пойду расскажу Дедушке, что вы приехали. Он сегодня ночью в уединении, но будет счастлив узнать, что вы посетили нас. И когда его табу закончится и он сможет общаться с людьми, он обязательно к вам выйдет.

Он больше не пришел в ту ночь. Не вышли ни Мать, ни Дедушка. С нами оставались лишь мои служанки, тихие и умелые. Мы разговаривали, и Йошифуджи меня поддразнивал. Через какое-то время я уронила свой веер так, чтобы одна из панелей отодвинулась, и я могла видеть его лицо в тусклом свете масляной лампы.

Мои служанки принесли Йошифуджи маленький лакированный поднос с сушеной рыбой, с водорослями и с семенами лотоса, горшочек белого риса и пиалу с отваром из трав. Там были и вырезанные из слоновой кости палочки для еды, и маленькая мисочка для риса, и чашечка для чая. Я понюхала воздух и почувствовала запах духов Йошифуджи и запах еды — на подносе лежала одинокая мертвая мышь, которую моему Брату удалось поймать. Мой господин взял корявыми палочками мышь, откусил от нее кусочек и запил его дождевой водой. Он ничего об этом не знал.

Мы говорили и говорили. И он сказал:

Гора виднеется сквозь разорванные облака;