Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

цеплялись за бесполезное золото и самоцветы… Отец в ту минуту отвел глаза и смущенно добавил — как-то даже вошло в традицию… Ну не был ровней простой московский дружинник князьям и вельможным боярам — кто бы отдал ему свою дочку?! Вот и выкручивались, обаянием, заботой и лаской пленяя сердца чужестранных принцесс. Потому что без взаимности все закончилось бы кучкой пепла вокруг оплавленного гербового значка.

Разумеется, у папы с мамой все было иначе, род набрал силу и в тайных похищениях не было нужды. Ника в это искренне верила.

В общем, их кровь — точно не слабее! Ну ладно, пусть этот мальчик богаче. Ну и что? Зато она могла сжечь его вместе с тиграми. Вот только без тигров не могла. И отдельно тигров без мальчика тоже не могла. Там даже ограда бы пострадала — слишком огромную силу род получил от восточной красавицы, да еще изрядно преумножил. Так почему этот наглый мальчишка — старшая семья, а они — нет?! Почему ему можно учиться среди обычных детей? Не то чтобы ей очень хотелось, но сам факт!..

Прибытие отца Ника определила по суете слуг, отголоски которой долетали до сада на заднем дворе. Минут пять займет дежурный доклад, омовение рук и квас с дороги. Еще три минуты Ника щедро выделила папе на отдохновение и благословенную тишину, наполненную хрустом свежих газет и ароматом кофе, и уже после направилась в дом, прижимая уснувшего на руках найденыша к груди. Самое время для одного-единственного вопроса — отец еще не настроился на чтение и вполне благодушен.

— Пап, а что такое «старшая семья»? — осторожно произнесла Ника, внезапно заробев.

Уже прозвучали слова приветствия, традиционные комплименты растущей не по дням, а по часам юной красавице, вежливые расспросы о работе и не менее вежливые ответы, такие же общие вопросы про учебу и зеркальное: «Все хорошо». Даже котенок был представлен — как и был, не просыпаясь, и благосклонно принят в качестве новой игрушки. Вроде бы установилась тишина, после которой газета и папа должны были вновь воссоединиться, а дочь — тактично покинуть рабочий кабинет, но… Вопрос все-таки прозвучал.

Сергей Олегович Еремеев внимательно посмотрел на дочку, чуть отклонив газету, которой уже было отгородился от мира.

— Просто говорят, что тот мальчик, из зоопарка — он из старшей семьи… — совсем потерялась девочка.

— Кто говорит?

— Паша Огинский, ему папа сказал.

— Ты передавала кому-то его слова? Обсуждала?

— Нет! Конечно нет.

— Хорошо, — кивнул своим мыслям нахмурившийся отец. — В таких разговорах лучше слушать, чем говорить или задавать вопросы. А еще лучше вообще не участвовать.

— Я поняла, извини, — понурилась Ника, собираясь уйти.

— Подожди, дочка, — потеплевшим голосом остановил Еремеев-старший, убирая газету в сторону. — Ты ведь слышала, самолет сбили? Утверждение, что сделал это кто-то из старших семей, автоматически обвиняет сильнейшие кланы страны в преступлении. Их не так уж и много, моя милая, и они очень внимательно относятся к словам. Такие разговоры, даже полушепотом, — не наш уровень.

— Значит, старшая семья — лучше нас? — определила самое главное Ника, отчего-то сильно расстроившись.

Она прекрасно знала, что есть семьи гораздо могущественнее, но именно в этом случае вместо безликого образа десятка людей виделась вполне определенная мальчишечья физиономия. И так хотелось, совсем по-детски, быть хотя бы не хуже.

Сергей Олегович пожевал губами, глянув на наследницу совсем другим взглядом — словно решая, стоит ли говорить дальше или отделаться дежурной успокаивающей фразой: мол, мы конечно же не хуже, однако есть в океане рыба покрупнее нас…

Вместо слов однако же последовал звук колокольчика, вызвавший расторопного слугу, уважительно наклонившегося к господину за распоряжением. Команда прозвучала совсем не слышно для Ники, буквально на ушко, сопровождаясь улыбкой на челе отца и выражением обеспокоенного удивления, прорвавшегося из-под маски вежливого безразличия слуги.

— Подождем, — подытожил глава рода, возвращаясь к газете, и уже из-за нее уточнил: — Ты ведь умеешь хранить секреты?

— Конечно, — заверила дочка, присаживаясь на краешек одного из стульев у стены кабинета.

Ждать пришлось долго, почти полчаса. После загадочного доклада, что все готово, отец предложил пройти в соседнюю комнату, попросив взять с собой проснувшегося и желающего играть котенка. Ника слегка встревожилась за судьбу полосатого, но воспитание не позволило сомневаться в действиях отца.

Рассматривая привычную обстановку просторной гостиной, украшенной портретами предков, двумя диванами на тоненьких ножках с журнальным столиком меж ними, Ника вовсе не понимала причины, по которой ее попросили войти первой, а отец отогнал слуг от двери, лично закрыв ее за собой. Зато все понял котенок, мигом слетевший с рук и молнией пронесшийся до угла комнаты. Что-то резко пискнуло и тут же оборвалось, и почти сразу же из-за дивана победителем выступил маленький кошачий хищник, сжимая в зубах совсем крошечную мышь, кою тут же уложил к ногам хозяйки, присев рядом и явно напрашиваясь на ласку.

— Молодец, — слегка растерявшись, Ника погладила котенка между ушей.

— Рождаясь, человек беспомощен, — интонацией учителя произнес отец, выходя из-за спины. — А зверь умеет и готов охотиться. Оставь человека в лесу — умрет. Зверь — выживет и продолжит свой род. Эволюция сделала им щедрый подарок, наделив через кровь опытом предков, их умениями и осторожностью. Нам тоже кое-что досталось, — иронично улыбнулся папа.

Ника вопросительно посмотрела на отца.

— Я говорю не про цветное зрение, умение ходить на двух ногах или большой палец рук. Я про то, что присуще аристократии и передается по наследству вместе с даром. Сила Крови — отличный подарок, не правда ли?

— Да, — отозвалась Ника и взяла котенка, собравшегося поиграть с мертвым мышонком, на руки.

— Но как было бы замечательно получить вдобавок опыт предков, их знания и умения, хитрости и уловки, а? Заветная, недостижимая мечта многих. А заодно и то, что делает старшую семью старшей, — построжел голос, теряя всякие оттенки мечтательности.

— Что? — округлила глаза Ника.

— Деньги, власть, оружие — все пустяк. Поколения меняются, вырождаясь от богатой праздности. Достижения науки перечеркивают старые уклады, делая нищими богатые кланы, лишая их власти и влияния. Синтетический каучук — и вот стоят вымершими города-призраки. Добыча азота из атмосферы — и целые династии выбрасывает на обочину истории. Куда им деваться? Весь остальной мир уже поделен, новая отрасль уже под чьей-то рукой, а юное поколение только и способно, что тянуть стариков на войну. А война уже изменилась — новое оружие равняет обычного человека с одаренным. И только старшие семьи, во все времена, в любую эпоху, всегда на гребне волны. Опыт, воля, хитрость, напористость, жизнелюбие предков не дадут им сгинуть, какие