Читать книгу - "Изгнанники Небесного Пояса - Джоан Виндж"

еще две женщины и двое мужчин, а еще — семь детей в теплых одеждах, все бледные, все смеются, машут руками в трех измерениях, движения их забавно искажает фоновая метелица. Семья, которая знала, как делиться с другими… и почему‑то на Небесах, охваченных неутолимой жаждой наживы, их стремление делиться не казалось ни чужеродным, ни нелепым.

Рыжинка поморгала, шевельнулась на постели и вопросительно мурлыкнула. Бета обернулась через спинку кресла, контролируя болезненную гримасу, глаза ее внезапно стали нервными, стремительными, сформулировали безмолвный вопрос о причинах его появления.

— Бета… Я к вам, если вы не против. Мне нужно кое о чем поговорить.

Он пересек каюту.

— Хорошо, Абдиамаль. — Ее глаза скользнули по его запястью, по ленточке Клевелла. — Да, наверное, это уместно. — Выражение лица переменилось. — Но сперва расскажите, как там Клевелл. Как он переносит перегрузку?

— Думаю, все нормально. Он слаб, но не дурак… — Это еще слабо сказано. Он испытал неожиданную гордость за старика. — Вряд ли он бы рискнул такое перенести, не будь уверен, что выживет. А вы?.. Что вы пытаетесь доказать? Почему бы, черт побери, не отдохнуть… — Он замолк, не вполне уверенный, на кого гневается.

Ее губы, все в царапинах, сжались.

— Потому что лучше боль, чем смерть. И да, я пытаюсь кое‑что доказать. — Она указала на компьютерный терминал, выражение лица слегка смягчилось. — Я… не знаю, как лучше объяснить, но… в общем, мы обнаружили водородно–гелиевый след, у него заметный допплеровский сдвиг в красную область. Наверное, это выхлоп водородного термоядерника, и он указывает в другую от нас сторону. До него сейчас тридцать миллионов километров назад но курсу, но он следует за нами.

— Вы что, можете обнаружить направленный в другую сторону выхлоп на таком удалении? — снова впечатлился он. — Ваша аппаратура настолько лучше нашей?!

— Правда? И то хорошо. Но у нас на корпусе столько топливных баков навьючено, что мы не можем оторваться от преследователей, кто б то ни был. Мне нужно знать следующее: откуда эти корабли, с Диска или из Демархии, и, если они из Демархии, какова, по вашему мнению, их задача. Они все еще надеются захватить звездолет или намерены уничтожить нас?

Он облокотился на столешницу. На руках чуть рельефно обозначились сухожилия.

— Хороший вопрос… Корабли явно демархистские. Ни у кого в системе нет ничего подобного; у Кольцевиков ракеты только кислородно–водородные. Нашими… демархистскими термоядерниками владеют на паях крупнейшие компании, но в ситуации чрезвычайной угрозы правительство Демархии вправе их реквизировать. Это значит, что басня Маквонга о том, как я переметнулся к Кольцевикам и похитил вас, нашла отклик… — Он помолчал. — Он знает, что это чушь собачья. А я знаю его. Я бы сказал, что он действует таким образом, желая заполучить корабль, потому как другого способа направить термоядерники в погоню за ним не нашел.

— Но тогда он должен понимать также, что мы в любом случае оторвемся от них, пускай и нагруженные топливом для захода в Лэнсинг. Если им придется разворачиваться и сбрасывать скорость, уравнивая ее с нашей, мы улетим еще задолго до окончания их маневра. Если же замедляться они не станут, то промахнутся… и им ничего не остается, как стрелять по нам в полете.

Ее пальцы нервно постукивали по столу.

Он кивнул.

— Да, должен. Но он стремится захватить корабль неповрежденным, чтобы тот послужил интересам Демархии. И Маквонг не из тех, кто станет кварц добывать, приняв его за лед. Он что‑то задумал, но я не понимаю, что именно.

— По крайней мере, нам известно, где они, а они не знают, что мы их засекли. Если они надеются застать нас врасплох, то утратили это преимущество. — Она шевельнулась в кресле и тяжело оперлась на столешницу. — Думаю, когда начнем сбрасывать скорость, то узнаем больше, наблюдая за ними. Предпримут ли они аналогичный маневр? Если не станут… что ж, тогда все зависит от дальнобойности их оружия. Наверняка мы успеем остановиться в Лэнсинге на срок, достаточный для разгрузки водорода, а потом ускориться снова, просчитав все так, чтобы оторваться от них под нужным углом. Когда они изменят курс, мы уже выйдем на траекторию, безвозвратно уводящую нас из системы.

— Из нашей системы. Безвозвратно. А мы…

Он посмотрел в ее сильное и благородное лицо сверху вниз и удивился, с какой стати вообще мог счесть его простоватым. Руки напряглись от внезапного желания коснуться его.

Щеки Беты покраснели — до нее дошло. Она окинула его странным, почти приветственным взором, подняла руку.

— Садитесь, Абдиамаль… Вади Абдиамаль. Вы… да, вам без нас было бы лучше.

Он осел в мягкое откидное кресло у стены, раздвинув наваленные туда подушки.

— Бета, у меня нет слов, чтобы извиниться за то, как мы обошлись с вами, и все по моей собственной глупости… Господь свидетель, я вас едва не погубил. Все, что я говорил… я имел в виду, что…

Она взмахом руки заставила его умолкнуть.

— Я не хотела разрушать вашу жизнь, Вади… Я так же виновата перед вами, как вы передо мной. Теперь вот что. Не поздно ли еще искупать ошибки?

Он откинулся в кресле, прислонился головой к стене, не сводя с нее глаз.

— Никогда не поздно. Но я… не очень хорошо умею выражать эмоции, Бета. Я даже себе в них с трудом признаюсь. — Он глубоко вздохнул. — Внезапно выяснилось, что я очень многое бы хотел в себе поменять, а времени так мало… — Он замолк, почуяв присутствие призраков. — Вон та картинка напротив… Рядом с вами Эрик?

Он застал ее врасплох, но Бета кивнула, быстро овладев собой.

— Он был моим первым мужем. И… тоже переговорщиком, омбудсменом. Мы восемь лет ни с кем больше не вступали в брак, пока не влились в семейство Клевелла.

— У вас есть дети?

— Близнецы. Ричард и Кирстен, мальчик и девочка передо мной на голо. Им сейчас должно быть примерно одиннадцать лет. — Она усмехнулась. — Все они мои дети. Но близнецов произвела на свет я сама, они носят мою фамилию. Все семеро детей нашей семьи дома, с моими родственниками.

— Вы оставили своих детей… — Он снова осекся, не желая больше оскорблять ее. Мы меняемся, но перемены всегда наступают слишком резко… и слишком запаздывают. А до Лэнсинга всего сотня килосекунд.

Она удивленно глянула на него.

— Ну да.