Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

попозировав рядом с хищником, она сочла получившиеся кадры недостаточно отвязными и попросила посадить ее на его загривок. Потом «взобралась» по шее на голову, «постояла» на темечке и «спрыгнула» на морду. А после того, как все вышеперечисленное «повторил» Петр, объяснила «новую концепцию» съемок. Так что динозаврик потерял равновесие, грохнулся плашмя туда, куда требовалось «режиссеру», и начал изображать поверженного зверя. То есть, сначала «принимал позы» одна непотребнее другой, потом «открывал» пасть, «позволял» пересчитывать зубы и даже «поделился» с Державиными двумя «особо острыми». А потом у Тани закончилась фантазия, и мы были озадачены вопросом за засыпку:

— Олег, теть Наташ, а вам нужен посмертный импульс с этого зверя?

— Неа… — честно ответил я. — Он для нас слишком слабый.

— Тогда отправьте его обратно. Чем-нибудь вроде воздушного пинка… — попросила девочка. — А то Дашка, Милашка и Янина Павловна улетели в форт, а гнать дракошу так далеко должно быть слишком уж муторно…

Отправил. Я. Воздушной затрещиной. И слегка перестарался с мощью, вложенной в заклинание. Поэтому «теропода» не только унесло в портал, но и поломало. Впрочем, кульбит, изображенный животинкой, подарил мелким море удовольствия и — «что самое главное» — был запечатлен для истории. Так что Танька, снимавшая этот полет на свой телефон, прилипла к экрану, Петька к ней присоседился, а я воспользовался представившейся возможностью и все-таки вытянул из «зеркала» немного энергии. В смысле, «взял» не три, а два уровня. На всякий случай. Но второй уровень — сто пятьдесят девятый, если считать по мини-мутациям — оказался ранговым. Так что я, став двенадцатым, на несколько мгновений потерялся в ощущении «всесилия». Потом привычно «распихал» Пространство по кластерам, абстрагировался от головной боли, начавшейся из-за очередного увеличения радиуса области контроля, открыл глаза и дал команду возвращаться к снегоходам.

Державина мгновенно убрала телефон в нагрудный карман куртки, опустила лыжную маску, «построилась» рядом с Наташей и согласно кивнула:

— Логично, однако: если дракоша воткнулся в землю, то разбил морду в кровь. А на ее запах может прибежать пара «тираннозавров», от посмертных импульсов которых вам ни холодно, ни жарко. Значит, пора возвращаться в усадьбу…

Пока катили к особняку, Танька страдала со страшной силой. Из-за того, что слишком уж перестаралась с жесткостью последнего наказания биолога, а значит, в третий раз он не подставится и не поделится очередным миллионом. Страдала красиво и с великолепным юмором. Поэтому довела нас с Наташей до смеховой истерики. В результате в подземный гараж мы влетели, улыбаясь во все тридцать два зуба, шустренько загнали «Бураны» на их законные места и отпустили мелочь переодеваться в домашнее.

По тому же маршруту отправились и сами. Но после того, как вышли из лифта в холл второго этажа, ожила моя напоминалка, и я, проглядев текст, скорректировал маршрут. В итоге притопал в кабинет, снял куртку, рухнул в свое кресло и набрал государя.

Он принял вызов после второго гудка, поздоровался, поздравил с прошедшим Новым годом и весело заявил, что я позвонил очень вовремя. А после того, как я ответил и на приветствие, и на поздравление, объяснил, почему:

— Как раз собирался вас посмешить. Размерами вир, которыми загладили вину дурачка-Юхана глава рода Эстридсенов и Олаф Шестой. Кроме того, хотел покаяться. В том, что не смог справиться с завистью и вот-вот прилечу к вам вместе с супругой. Ну и, конечно же, напроситься в гости.

— Когда вас ждать? — с улыбкой спросил я.

— Мы вылетели из Белоярска минут двенадцать-тринадцать тому назад. А значит, сядем от силы через двадцать. Само собой, если запустите борта в свое владение и организуете «окно».

Запустил. Организовал. И «даже» встретил. В компании матушки, Ани и, конечно же, Наташи. Потом покормил. Ну, или дал возможность это сделать Марии Тарасовне и ее добровольным помощницам — Варе, Вале и Нинке. Так что вопрос о новых возможностях Приручителей поднял только часов в пять вечера и в своем кабинете.

Император выслушал меня молча и не задал ни одного уточняющего вопроса.

А после того, как я закончил, удовлетворенно кивнул:

— Вы подтвердили выводы сразу двух докладов моих аналитиков. В первом доказывалось, что наиболее вероятной причиной введения запрета на обретение Приручения является именно такой вариант развития этого Дара. А авторы второго убеждали, что мы узнаем об этом именно от вас. Причем с вероятностью в девяносто семь целых и восемьдесят три сотых процента. Далее, эту цифру я запомнил по привычке. А автоматический перенос личных идентификаторов ваших Приручительниц в реестр Одаренных, подлежащих аппаратному контролю, заблокировал за сутки с лишним до получения этого доклада. Ибо не сомневаюсь ни в вас, ни в членах вашего рода. И последнее: Олег Леонидович, откровенно говоря, всю дорогу до вашего поместья я мечтал забыть о работе и выключить голову хотя бы на один-единственный вечер. Может, введем мораторий на все серьезные разговоры до завтрашнего утра?

Глава 37

2–3 января 997 г. от ВР.

…Государь вырубил телефон еще у меня в кабинете. А после того, как вышел в коридор, сообщил начальнику охраны, что собирается как следует выспаться, распорядился себя не будить без особо важных причин, пожелал нам спокойного вечера и ушел в свои покои. Конвойный последовал за ним. Вернее, перебазировался от одной двери к другой и «сдвинул» внешний пост охраны к другим окнам. Ну, а мы с Наташей спустились в спортзал, в который, по моему распоряжению, были складированы подарки, и занялись нуднейшим делом — начали вскрывать коробки и записывать в отдельный файл, кто, что, к чему и на какую сумму мне преподнес. Дабы знать, чем и кому отвечать на продемонстрированное внимание.

Поработали… «аж» четырнадцать минут. А потом ко мне «постучался» командир дежурной смены и доложил, что к дальнему КПП подъехал кортеж моих родственников по отцовской линии, что Илья Евгеньевич Беклемишев потребовал доложить мне о своем прибытии, и что в его монологе прозвучала фраза «Эта встреча — в интересах вашего господина…»

Последнее заинтересовало.