Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

иначе, думаю, с Изабеллы моментом слетела бы её маска равнодушия.

— Мы польщены заботой о нашем здоровье, — сказал Шестернев, — но на Марс мы прилетели не лечиться.

— А зачем?

— Мы уже отвечали на этот вопрос — социологическая программа Совета Земли по внешним поселениям, — раздражённо произнёс я. — Нет никакого смысла нас задерживать.

— Так ли? — губы Изабеллы дрогнули в лёгкой усмешке.

Оказывается, у неё есть эмоции.

— Именно так.

— Мы это вскоре выясним.

Готовит она нам какую-то свинью. Я чувствовал.

— Через час вас удостоит встречи Сергей Андерсон.

— Мы чрезвычайно польщены, — кивнул Шестернев. — А кто он такой хоть?

— Колдун. Через час. Купол. Она обернулась и плавной эротичной походкой удалилась.

Двери сомкнулись.

— Колдун… Только этого не хватало, — сказал я…

5

* * *

Я расположился в кресле около аквариума с барракудой. Клуб — единственное место, где есть мягкие кресла, в которых можно блаженно развалиться и расслабиться. Остальная мебель в ските специально создана для того, чтобы доставить людям (тьфу — м-мутантам) наибольшие неудобства.

— Интересно, что это за колдун? — не мог успокоиться Шестернев.

— Увидим. Наверное, с посохом и филином на плече. Как положено.

— Мы попали в каменный век. М-мутанты — чистые троглодиты. Живут в пещерах. С внешним миром не общаются. Спасённых ими не отпускают. Кстати, это первобытный обычай — спасённый в джунглях племенем становится его членом.

— Или съедается при наличии возражений.

— Или съедается. Или вот ей скармливается, — Шестернев постучал по бронированному стеклу аквариума перед носом лениво шевелящей плавниками барракуды. Та никак не отреагировала, глядя куда-то выпученными тупыми глазами. — Колдуны. Шаманы. Бубен. Точно каменный век! М-мутанты решили сбросить шелуху цивилизации.

— Сейчас увидим.

У меня на сей счёт было иное мнение…

Он появился через пятнадцать минут после назначенного срока. На вид колдуну было лет двадцать. Худой нервный молодой человек. Аура блестящая, переливающаяся как фейерверк. В нём ощущалась та самая СИЛА. Но не такая, как у супера — иная. Возможно, не меньшая, но совершенно иная, чем-то схожая с биением недр Марса. Как бы то ни было — Сергей Андерсон колдуном был настоящим, без дураков.

Он поздоровался и сел в кресло напротив, бесцеремонно рассматривая нас… Точно, это ощущение его присутствия посещало меня два раза. Он наверняка приценился за время нашего пребывания в ските к нам и теперь принял какое-то решение.

— Вы иные, — сразу взял он быка за рога. — Вы не похожи на «кротов» и «земельников».

Насколько я узнал, мутанты называют «кротами» обычных поселенцев, зарывающихся в пещерах, прячущихся в куполах от Марса. «Земельники» — соответственно, земляне. Что тут скажешь? Промолчим из вежливости,

— Асгард? — осведомился Андерсон. Я пожал плечами.

— Асгард! — Это было уже утверждение, с которым смешно спорить.

— Это основание держать нас здесь? — спросил я.

— Опасность. Вы несёте её с собой. Она — в биении вашей «джи», — он посмотрел на меня.

«Джи» в понятии м-мутантов, а также многих других, изначальная вселенская энергия, основа всех видов полей и вещества, а также первичного духа, жизни.

— Тебе есть, что сказать? — спросил я. — Так говори, Моё слово будет потом.

— Вы знаете, кто мы? — неожиданно спросил Андерсон.

— М-мутанты.

— Название, данное нам «кротами». Уничижительное название. Мы — марселены.

Слышал. Марсианские поселенцы — сокращённо марселены. М-мутанты предпочитают, чтобы их называли так.

— Марс — наша Родина. Здесь уже растут поколения, ни разу не бывавшие на Земле и не стремящиеся туда. Мы строим своё общество. Нас сегодня пятнадцать тысяч. Мы стараемся строить справедливое общество, лишённое излишней агрессии, насилия. Это не получается, потому что мы всего лишь люди, хоть и имеющие, в отличие от большинства «кротов» и «земельников», свою цель. Мы строим рациональное общество, не обременённое излишками — как материальными, так и духовными. Мы учимся слушать голос «джи» Марса и Вселенной.

Секретные доклады социологической комиссии ОССН, которые мне как-то довелось читать, говорили о растущем изоляционизме м-мутантов, о противопоставлении себя остальному человечеству. Пока лишь как теоретический вариант рассматривалась возможность, что однажды м-мутанты не захотят делить с нами Марс. Теперь мне подумалось, что это случится скорее, чем мы думаем.

— Нам не нравится, когда нечто неизвестное вторгается в нашу жизнь. Мы находим общий язык с администрацией, шахтёрами, преступниками. С ними бывают конфликты, порой кровавые. Нам не привыкать к ненависти и недоверию со стороны «кротов». Но… Но тогда к нам вторглось нечто гораздо более худшее. Вторгся разрушитель полотна бытия. И он был похож на вас.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Шестернев.

— Он пришёл к нам по пустыне, Его привели марселены со скита «Сиреневый». Он шёл через пустыню с откинутым шлемом скафа. Его приняли за марселена. Он не отвечал на вопросы. Он молчал. В «Сиреневом» пробыл семь часов. Когда ушёл, туда пришёл кошмар.

Андерсон щёлкнул пальцами.

— Развёртка. Блок «Сиреневый», со второй минуты.

В воздухе возник СТ-проем.

— Запись сильно повреждена всплеском ЭМ-поля. Всё, что удалось восстановить.

Полосы. Рябь. Через неё с трудом прорывалось изображение. Слышался свист ЭМ-очередей. Чьё-то яростно оскаленное лицо. Опускающийся окровавленный нож… Катящаяся по полу отрубленная улыбающаяся голова.

— В «Сиреневом» проживало восемьдесят марселенов, — пояснил происходящее Андерсон. — Тридцать пять погибло. Вспышка ярости. Оставшиеся в живых ничего не помнят.

— Почему тот пришелец похож на нас? — спросил я.

— Что-то общее в полевой структуре, — колдун перешёл на научный язык. — Я же сказал — он обладал сильным «лжи»,

— Ты тоже обладаешь «лжи».

— Иным «лжи». Он нёс разрушение.

— Что это значит?

— Для каждого своё, — туманно пояснил Андерсон.

— Назад провернуть, — приказал я. СТ-запись потекла в обратном направлении,

— Стоп. Вперёд… Ещё раз назад… Так, вперёд. Теперь стоп. Видишь, Володя?

— Синее ожерелье, — хлопнул в ладоши Шестернев.

— Точно.

В начале плёнки на шее одного из марселенов я различил синее ожерелье.

— Ты слышал о «голубике»? — спросил я Андерсона.

— Никогда.

— Значит, услышишь. Когда всё это произошло?

— Восемь месяцев назад. Мы переглянулись с Шестерневым.

— Откуда он шёл?

— Карта 12, сектор 8, — приказал Андерсон. — Вот здесь его видели в первый раз.

На карте в СТ-проёме возникла