Читать книгу - "Посол - Владимир Кощеев"

вернулся только к обеду, облегчив счета на неприличное количество денег, зато с чувством глубокого удовлетворения.

Конечно, мне было бы спокойнее, если бы Василиса носила при себе еще и маячок геопозиционирования. Но, во-первых, это бы испугало ее больше, чем вооруженная до зубов охрана. А во-вторых, должны же были оставаться у Корсаковой какие-то свои женские секретики?

Так что приходилось обходиться доступными инструментами.

Предвкушая содержательный разговор с Василисой, я направился в столовую, где обычно в это время можно было застать большую часть нашей небольшой компании. Девушка действительно обнаружилась за нашим столом в компании Ермакова, Демидовой и Тугарина.

Василиса выглядела вполне бодрой, но напряженный взгляд и морщинка меж бровей выдавали ее истинное состояние. Корсакова не ела, больше ковырялась в тарелке, погруженная в свои мысли.

– Какие планы на вечер? – спросил я Василису, сам без особого аппетита смотря на набранные блюда.

Организм все-таки требовал нормального сна, а не вот этого томленого мяса.

– Поработать… – как-то растерянно ответила Василиса.

– Отменяй, идем в ресторан, – произнес я.

Морщинка меж бровей Корсаковой прорезалась сильнее.

– Алекс, ты же знаешь, мне нужно выполнить некоторые условия, поставленные отцом… – начала она, но я ее прервал, положив свою ладонь поверх ее руки.

– Один день ничего не решит, – уверенно заявил я. – А тебе все же необходимо развеяться.

Корсакова открыла рот, чтобы начать активно возражать, но вдруг в наш разговор самым беспардонным образом влезла княжна Демидова. И где только учат этих девиц манерам?!

– Я тут невольно подслушала ваш разговор, – проговорила Дарья, отточенным движением аккуратно отложив приборы так, что они даже не звякнули. – И мне в голову пришла отличная мысль…

Как правило, с этой фразы начинаются все веселые истории.

– …давайте устроим двойное свидание! – закончила она озвучивать свою идею.

Мы с Ермаковым переглянулись, и я увидел отражение своего скепсиса на лице у парня.

– Мария со своим женихом с нами не пойдет, – начала пояснять Демидова. – А эти вообще убежденные холостяки, – девушка неопределенно махнула рукой в сторону Тугарина и двух пустых стульев рядом с ним.

– Эй! – возмутился Алмаз.

– Не верю, – парировал Ермаков, заставив Юсупова хохотнуть.

– И правильно делаешь! – заявил Тугарин. – Вам, скучным парочкам, остается лишь завидовать моей насыщенной жизни!

Так и хотелось буркнуть «давай меняться», но, боюсь, кроме Ивана, эту шутку здесь никто не поймет.

– Да, почему бы и нет, – не слишком уверенно произнесла Корсакова. – Алекс, ты как?

– На твое усмотрение, – улыбнулся я, пожав плечами и все еще держа ее за руку.

Спустя пару минут девчонки уже щебетали между собой, обсуждая ресторан, кино и еще какую-то культурно-развлекательную программу на вечер. А еще через четверть часа я продемонстрировал Василисе новенький «Руссо-Балт» и бойцов сопровождения.

– Алекс, это лишнее! – округлила глаза Корсакова.

– А по мне, так в самый раз, – совершенно спокойно ответил я.

– Ну это… – Она запнулась на мгновение, прежде чем продолжить: – Этот инцидент больше не повторится!

Этот нет, моя прекрасная наивная умница, зато не исключено, что может случиться другой. И нет гарантий, что в следующий раз я смогу тебе помочь.

Но пугать девчонку такими радужными перспективами я не стал.

– Мне так будет спокойнее, – произнес я. – Я не могу быть все время рядом и хочу быть уверен, что с тобой все в порядке.

– Но это правда лишнее! – застонала Корсакова.

– Просто сделай мне одолжение и прими этот полезный подарок. – Я приобнял Василису за талию, и она как-то быстро умолкла, притихла и вообще перестала подавать всякие признаки сопротивления.

– Ну, если только так… – выдохнула девушка.

– Вот и умничка, – пробормотал я, склоняясь к ее губам.

Москва, Лубянская площадь

– Скажи, друг мой, ты видишь то же, что вижу и я? – спросил Лютый, прокручивая перед Серовым запись прошедшей ночи на принесенном с собой ноутбуке.

Серов устало потер глаза.

– Немного контекста не помешает, – прокомментировал он, глядя на собеседника красными глазами.

– Знаешь, что это за наемники?

– М? – выдавая отсутствие желания играть в угадайку, подал голос тот.

– «Бульдоги».

– О, настоящие профессионалы, – оценивающе присвистнул Серов.

– Вот именно, – кивнул Лютый. – И я все думал: как у таких элитных наемников вдруг дала осечку блокировка магии?

Серов пощелкал в ноутбуке Лютого и прокрутил запись с начала, но уже в спокойном режиме, чтоб попытаться понять, чего же от него хочет Игорь.

А спустя несколько прогонов Лютый наконец увидел, как понимание отразилось на лице товарища.

– Понял, да? – спросил силовик, глядя на собеседника с улыбкой.

– Да… – обалдело повторил Серов. – В жизни ничего подобного не видел!

– Что будем делать? – нахмурился Лютый.

– Ничего, – ответил его товарищ, равнодушно пожав плечами.

– То есть «ничего»? – не понял силовик.

– Совсем ничего, – повторил Серов. – Считай, у нас тут перспективный специалист, которого обязательно попытаются переманить к себе конкуренты.

– Это-то понятно, – отмахнулся Лютый, – но парень и сам не знает. Он, наверное, даже внимания не обратил и не заметил!

– И это прекрасно, – хищно улыбнулся особист. – Чем больше тянется времени, тем сильнее он погрязает в наших процессах и тем сложнее будет конкурентам поманить его какой-нибудь воображаемой морковкой.

Товарищи еще раз посмотрели на запись с места событий, где один юный «перспективный специалист» игнорирует все законы магии и применяет техники в двойном кольце блокираторов.

Глава 19

Императорский Московский Университет

Василиса Корсакова

Прощаясь утром с Александром Мирным, Василиса держала лицо. Держала она его и по пути до общежития, и всю дорогу до Лубянки, и все время, пока люди в форме записывали ее показания.

Спокойным, ровным тоном Корсакова рассказывала подробности про аварию, гибель таксиста, короткий и не слишком успешный свой бой. Что видела, кто о чем говорил, кто куда смотрел, кто что держал. Слова, интонации, жесты. Следователи допытывались до каждой мелочи, заставляя раз за разом прокручивать в памяти одно и то же.

И она отвечала, повторяла, перечитывала записанное с ее слов.

Держала лицо.

Держала лицо, входя в здание общежития, поднимаясь на лифте на свой этаж, кивая соседкам, отсыпавшим гору шуток на тему проведенной неизвестно где, но известно с кем ночи.

Держала лицо, сдирая с себя плохо слушающимися пальцами одежду, которую планировала выбросить, а лучше сжечь.

Держала лицо, запираясь в ванной.

Выкручивая воду в душе до упора и вставая под струи горячей, почти что кипящей воды.

И лишь спустя четверть часа, когда жар и пар с трудом прогнали накопившийся внутри холод и страх, Василису прорвало.

Она рыдала, рыдала и не могла остановиться. По щекам лилась вода, горячая, соленая, и девушке казалось, что с этой водой в сток уходит вся ее прошлая жизнь.

Тихая, спокойная, беззаботная.

А сейчас она оказалась на пороге не только больших перспектив, но и больших опасностей.

По правде говоря, Василиса не была готова к такому стремительному развитию событий. Еще летом Корсакова была просто девочкой из хорошей семьи, пишущей по вечерам забавную программку и мечтающей встретить