Читать книгу - "Комбо-Психо. Книга 2 - Юрий Розин"

столько лет? Этот вопрос я уже задавал и Одуванчику, и потом себе много раз. И вариантов, что у меня, что у архимага, было всего два.

Первый: к этому приложили руку серые миссионеры. Но, если это было бы так, то скорее всего они бы и вскрыли гробницу, и уже давно, раз уж сумели каким-то образом её вызвать. Однако прошло уже довольно много времени — и вот, я стою перед аркой, а никаких признаков красноглазых нет и в помине. Если это был какой-то их коварный план, то получался он каким-то слишком уж запутанным и хитрым.

Второй же вариант был куда банальнее, а потому и куда логичнее: дело было во мне. Вернее, в том, что я освободил Бафомета из кувшина. Первое появление арки было зафиксировано где-то через неделю после того, как я попал в то подземелье.

Однако в то время на этих территориях ещё было не так много народу, и более ранние появления могли просто не заметить. К тому же, вероятно, заклинаниям Лавея нужно было какое-то время, чтобы “разогнаться”.

И в таком контексте следующим после Бафомета человеком, о ком Лавей мог подумать при создании своего гробницы, определённо был Агур. Лавей ненавидел царя мудрости за то, что тот выступил против Бафомета. Но Лавей, старавшийся во всём подражать своему кумиру, мог постараться задавить в себе эту ненависть, в первую очередь сосредоточившись на результате.

А потому, если появление арки действительно было завязано на выход Бафомета из плена Агура, то следующим после Сигила вариантом ключа к гробнице была Печать Соломона.

Вместо пятиугольной на моей ладони зажглась шестиугольная звезда, окружённая шестью звёздочками поменьше. И на этот раз резонанс я ощутил почти сразу. На одной из колонн арки в энергетическом видении появилось чуть подрагивавшее стилизованное изображение змеи, выползающей из глазницы человеческого черепа. Это был личный знак самого Лавея.

Усмехнувшись, я направил Печать Соломона к змее. И когда расстояние между символами сократилось до полуметра, змея на изображении вдруг будто ожила и, резко сорвавшись с места, пробила Печать насквозь. Остаться совершенно беспристрастным и не оставить хотя бы такую форму своей мести Агуру, Лавей всё-таки не смог.

В следующую секунду арка засветилась мерным голубоватым светом портала.

— Сначала — один из вас, — повернулся я к фее и эльфу.

Я не мог оставить их с ребятами зайдя первым, и не мог пустить первыми Глена и девочек, мало ли что было по ту сторону портала. В отличие от портала, что вёл из Башни Магии на центральные равнины, тут противоположная сторона не была видна.

— Так не пойдёт, — покачала головой фея. — Хочешь нас надурить?

— Я пойду с ним, — шагнул вперёд Глен.

Вздохнув, я благодарно улыбнулся парню.

— Больше не торгуемся. Либо идите туда сами.

Переглянувшись, парочка кивнула.

— Хорошо, я пойду.

Альсаз подошёл, положил руку Глену на плечо и вдвоём они шагнули в свечение.

Мы постояли с минуту, но обратно они не показались. Знак был нехороший, но и нам, и фее уже было нечего делать.

— Ладно, давайте, теперь мы. Все вместе.

Выстроившись в рядок, благо ширина арки такое позволяла, мы вчетвером шагнули в свечение.

Квадратное каменное помещение где-то пять на пять на пять метров было освещено несколькими магическими светильниками. Мы с девочками и феей вышли будто бы из стены, за нашими спинами вновь ставшей твёрдой. Портала не было, обратный путь в травяной лес был перекрыт.

К счастью, Глен с эльфом Альсазом никуда не делись, стояли тут же, изучая массивную каменную дверь в дальней стене комнаты и поднимающийся перед ней из пола постамент. Осмотрев всё окружение с помощью энергетического восприятия, я понял, что всё: стены, потолок, пол, двери и постамент — было защищено крайне мощной оборонной магией. Пробить такую было невозможно без уровня архимага.

— Идите сюда, посмотрите! — не оборачиваясь, махнул рукой эльф, когда ощутил наше присутствие.

Подойдя к постаменту, похожему на ораторскую трибуну с наклонённой верхней плоскостью, я прочитал короткую фразу, выгравированную на камне.

“Кто является величайшим магом всех времён?”

— Думаю, ответ очевиден? — ухмыльнулся эльф. — Мы не отвечали, ждали вас. Но я думал, в гробнице Лавея будут ловушки или какие-то испытания.

— Посмотрим что будет дальше, — пожал я плечами. После чего положил ладонь на постамент, влил в камень немного маны и громко произнёс: — Бафомет!

Постамент залило мерное свечение, а затем каменные створки медленно распахнулись.

— Пойдём, посмотрим что дальше, — довольно потёр руки Альзас.

Он явно куда больше Дагум был заинтересован происходящим. Фея даже не подошла к постаменту, оставшись чуть в сторонке, с безразличным видом наблюдая за нами.

Войдя в двери, мы оказались в помещении побольше, но в остальном ничем не отличавшемся от первого. Надпись на новом постаменте вопрошала:

“Кто является главным и самым преданным сторонником великого Бафомета?”

Не удержавшись, мы с эльфом переглянулись. Если это была шутка от Лавея, то какая-то несмешная. И он уже собирался ответить, но тут я его остановил.

— Погоди, давай посмотрим, что будет, если ответить неправильно.

— Хорошая мысль, — немного помолчав, кивнул он, после чего положил руку на пьедестал и заявил: — Альзас!

Пьедестал вновь засветился, но на этот раз двери впереди остались закрыты, двери позади с грохотом захлопнулись, а из пола посреди комнаты начал подниматься неопределённый силуэт. За несколько секунд он превратился в голема ростом с человека, и бросился в атаку на нас.

Вот только сила этого голема была просто смехотворной: всего первый круг маны. С таким даже не маг, а просто хорошо тренированный человек мог справиться без труда. Взмахом руки я превратил его в горстку камешков и всё снова затихло.

— Лавей! — произнёс я, положив руку на пьедестал.

Дверь начала медленно раскрываться.

Всё происходящее походило на какой-то фарс, совершенно неподобающий высшему магу девятого круга вроде Лавея. Но в следующей комнате, которая была ещё чуть-чуть больше, всё-таки стало понятно, что тут творится.

Во-первых, у стены комнаты стоял небольшой сундучок, в котором оказалось несколько сотен древних монет — вознаграждение за правильный ответ. А во-вторых, на пьедестале появился новый, уже далеко не такой простой вопрос.

“Какой титул принадлежит великому Бафомету?”

Большинство людей знало лишь одно прозвище Бафомета —