Читать книгу - "Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин"

же маршрутом на точку вылета. Там дозаправились, осмотрели самолёт и вылетели в сторону дома через Варшаву.

Обратный полёт прошёл на удивление спокойно. Никто нас в воздухе не донимал, не вылетал на перехват, не устраивал засад. И над линией фронта прошли свободно, без обстрела снизу.

Садились на базовом аэродроме через два дня, ночью, при свете прожекторов. После выключения двигателей нас из самолёта не выпустили. Батюшин собрал всех в грузовой кабине, достал из папки несколько листов бумаги. Зачитал вслух распечатанный на них текст и приказал каждому расписаться в своём листочке под этим текстом. Ещё раз вслух предупредил о секретности только что проведённой операции и об ответственности за разглашение сведений. После этого дал добро на выход. Ну и сам уехал.

Уехать-то он уехал, а об экипаже кто заботиться будет? Ладно, у Игоря своя машина на аэродромной стоянке под охраной стоит, а остальные? Нет, кого-то и мы подхватим, довезём до дома. А оставшиеся как? Извозчика за свой счёт нанимать? Как-то это… Нет, нужно будет обязательно поднять этот вопрос в ближайшее время! Да что там в ближайшее, вот прямо сейчас с Игорем и поговорю, пусть и он к этому свою директорскую руку приложит. А то всё я да я…

Утро добрым не бывает… Избитая фраза, но какая точная! Потому что выспаться досыта нам с Игорем не дали – приехал посыльный, привёз приказ срочно явиться на Фурштатскую. Кто бы сомневался…

Впрочем, явиться туда нужно было мне одному, так что у Игоря ещё была возможность отлежаться и отоспаться. Ну, он тут же этой возможностью и воспользовался – скрылся в спальне. А я только перед выходом из квартиры сообразил – нужно же было спросить разрешения воспользоваться автомобилем. Придётся теперь как-то своим ходом добираться.

А хорошо-то как на улице. Ночью дождь шёл, лужицы кругом блестят, подсыхают. Календарная осень наступила… Постоял на выходе из парадной, подышал полной грудью, развёл плечи – красота! Никакого общественного транспорта! С удовольствием прошёлся по улице, в конце квартала поймал извозчика, назвал адрес. Поехали!

Цокают по мостовой подковы, катится возок, иной раз слегка на неровностях дороги подпрыгивает. Смотрю по сторонам, на дома, на прохожих. Ничего вокруг не меняется. И оттого мысли разные в голову лезут – недавние события вспоминаются. Нет, никуда мы от революции не денемся…

На Невский проспект выехали, проехали по нему немного. Ещё чуток, и можно на Литейный сворачивать – немного осталось.

– Сергей Викторович!

Обернулся на знакомый мужской голос, прищурился – утреннее низкое солнце прямо в глаза бьёт. И зачем щуриться, если по голосу уже узнал?

– Останови-ка, братец! – скомандовал извозчику и выпрыгнул из качнувшейся при этом моём резком движении пролётки.

Пошёл навстречу знакомой паре, остановился в двух шагах:

– Ваше высокопревосходительство… Доброе утро, Елизавета Сергеевна, – поприветствовал согласно Уставу и этикету генерала с дочерью.

– И не стыдно вам, Сергей Викторович? Как вы могли уйти и не попрощаться? – сразу же напустилась с упрёками девушка, не дав отцу ни малейшей возможности вставить слово.

– Но, позвольте, Елизавета Сергеевна. Мне показалось, что моё присутствие на банкете было несколько… Скажем так, неуместным. Да и вам было явно не до меня.

– Лиза! Купи, пожалуйста, мне… Да хоть вон то пирожное, – Сергей Васильевич указал глазами в блестящее стекло кондитерской.

– Но, папа!

– Ступай, Лизавета! – построжел голосом генерал.

Девушка залилась румянцем, коротко взглянула на меня и направилась к входной двери.

Остроумов подождал, пока она скроется внутри и тяжело вздохнул:

– Прошу простить мою дочь, Сергей Викторович. Но Лиза, в общем-то, права. Согласитесь, ваш поспешный уход выглядел несколько странно и весьма невежливо по отношению… Да хотя бы по отношению ко мне. И мы с вами так ни разу и не поговорили после вашего возвращения, а ведь нам есть что обсудить.

– Ваше… – перестроился на ходу, увидев знакомую гримасу. – Сергей Васильевич, задним числом прошу меня извинить, но… Ну не моё это всё, все эти банкеты, вы же знаете.

– Знаю. Но прощение заслужить нужно. Жду вас сегодня вечером, – генерал щёлкнул крышечкой хронометра. – Ровно в девятнадцать ноль-ноль у себя дома. Форма одежды повседневная. Возражения не принимаются. Воспринимайте это как приказ, господин полковник!

Не успел я переварить только что услышанное (отказываться даже и не подумал, приказ ведь), как тут и Лизавета объявилась. И с ходу попыталась атаковать меня всё теми же вопросами. Но тут, к счастью, меня Сергей Васильевич спас:

– Лизонька, оставь, прошу тебя, Сергея Викторовича в покое. Сегодня вечером я пригласил господина полковника к нам на ужин. И он милостиво соизволил принять моё приглашение. Так что у тебя ещё будет возможность задать ему все интересующие тебя вопросы. А теперь будь добра и не задерживай господина офицера. Наверняка он на службу торопится.

И Остроумов подмигнул мне с видом заговорщика. Причём проделал это так, чтобы Лиза ни в коем случае не смогла этого подмигивания заметить. Тем самым свёл на нет все мои возможные попытки отказаться от приглашения. Ну и жук! А Лизавета-то сразу как успокоилась!

– Хорошо, папа. Господин полковник, до свидания, – и… Обозначила едва-едва заметный книксен.

Пока я судорожно соображал, что это такое сейчас было, девушка быстро забралась в генеральский экипаж и уже оттуда посмотрела в мою сторону воистину царским взором. Вот чертовка!

– Ну, не буду вас больше задерживать, Сергей Викторович. Ждём вас к ужину в девятнадцать часов. Там и поговорим, благо есть о чём.

Стою, провожаю взглядом удаляющийся по Невскому экипаж и не замечаю ни струящегося вокруг меня народа, ни мнущегося на козлах извозчика, явно озабоченного непредвиденной задержкой.

М-да.

Забрался в пролётку, толкнул в спину извозчика:

– Поехали!

И замолчал. Задумался. О чём это, интересно, собирается говорить Остроумов? И даже предстоящий визит на Фурштатскую как-то незаметно отошёл на второй план.

Глава 9

Недолго предавался размышлениям под звонкий цокот подков. Прекрасное утро (хотя уже и не утро, время всё ближе и ближе к полудню подбирается), ласково пригревающее солнышко, неспешные разодетые горожане на Невском проспекте быстро отвлекли от раздумий, заставили откинуться на спинку довольно потёртого кожаного сиденья и осмотреться. Хорошо-то как!

Кого только нет на проспекте… Солидные господа под ручку с нарядными спутницами – барышнями и дамами в шикарных платьях, шляпках и с зонтами в руках. Полно публики попроще, даже мастеровой народ редко, но встречается. Этих сразу можно узнать по соответствующей одёжке и независимому виду. Лоточники шныряют. Интересно…

– Послушай, братец, не подскажешь ли… Сегодня что, праздник какой-то? – спросил