Читать книгу - "Возмездие - Роман Феликсович Путилов"

у которой, кстати, все прошло по плану — ехать во двор Влада, «строить» местную гопоту, было уже поздно. Поделив добытые снятые с тел врагов деньги (слава Богам, наш убежавший «длинный» противник не унес с собой деньги для «общака», мы разъехались по домам. Меня на моей «шушлйке» довез до дома Влад, высадил из машины, не глуша двигатель, помог подняться на этаж, и укатил к себе домой, обещая пригнать машину мне под окна квартиры завтра, крайний срок — послезавтра.

Бормоча нецензурные ругательства под нос, я долго отмокал засохший окровавленный бинт (с давних пор из дома не выхожу без перевязочного пакета), под водой, залил рану антисептиком и снова замотал бинтом, надеясь, что чертов «морщинистый» не занес в рану инфекции.

Следующий день я отлеживался дома, прислушиваясь к ощущениям в порезанной руке, вечером осторожно сменил повязку. На мой, неискушенный взгляд, сильного воспаления не было, но таблетки антибиотиков принимать я начал.

Следующим утром, осторожно надев куртку, опасаясь разбередить рану под повязкой, я двинулся к магазину Лидии Кузьминичны, дабы разведать оперативную обстановку.

Дорога моя протекала мимо здания старого общежития, где в настоящее время располагался временный районный отдел полиции, который, кстати, соседствовал с бывшим зданием полиции, где полицаи сидели на пару с жандармами, еще до социально-религиозного эксперимента в нашем несчастном регионе. Тогда полицаи организованно эвакуировались, когда поняли, что правопорядку в Н-сек приходит кирдык, и скоро их самих потащат на правеж по, неведомым никому из аборигенов, законам Небесного отца. На освободившиеся площади заселились те самые «безопасники» религиозной автономии, которые тоже зимой бежали отсюда, после приснопамятной диверсии «студентов-экологов» на объектах энергетики. Перед бегством бородатые здание бывшего отдела сожгли, старательно подпалив его изнутри и снаружи. Все пустые проемы в закопченных стенах здания перемотаны красно-белыми лентами, с табличками «Запретная зона». Говорят, что ждут специалистов из столицы, так как в сгоревших дотла подвалах ждут своего часа остатки десятков задержанных, которые пропали во время режима бородатых «детишек».

Ну, а временный отдел полиции жил, как своеобразная «вещь в себе», стараясь не вмешиваться в жизнь аборигенов и тщательно оберегая от посторонних любые стороны своей деятельности.

Поэтому, я был просто поражен, когда из одного из распахнутых окошек первого этажа высунулась волосатая мужская рука и запустила своеобразный «блинчик», по всем правилам, с ловким доворотом и параллельно земле. Правда, в роли «блинчика» выступала форменная, темно-синяя, полицейская фуражка, которая первоначально бодро пошла набирать высоту, выполняя боевой разворот и вертясь вокруг своей оси, как инопланетная летающая тарелка. Но, то ли кокарда нарушала баланс, то ли высокая тулья не имела необходимой аэродинамической формы, но головной убор быстро потерял скорость и высоту, после чего покатился по пыльному асфальту.

Я, конечно, человек не подобострастный, но уважение к государственным символам имею, поэтому, сделав пару шагов, я подобрал форменный головной убор и даже пару раз его встряхнул.

За моей спиной грохнула тяжелая дверь и на крыльце появился сухощавый парень в полицейской форме, который растерянно оглядел двор, после чего бросился к припаркованным служебным автомобилям и попытался заглянуть под днище.

— Эй, земляк, не это ищешь? — я помахал своим трофеем, демонстративно стукнув по тулье ладошкой, выбивая остатки пыли.

— Дай! — как-то нервно выпалил молодой офицер полиции, нетерпеливо протягивая руку.

— Да, возьми, мне то она зачем…- недоуменно ответил я, протягивая собеседнику требуемое.

Полицейский выхватил у меня фуражку, и стал тщательно ее отряхивать, выбивая невидимую пыль, но, как мне казалось, парень просто не знал, что ему теперь делать. Видимо, возвращаться в здание, откуда выкинули его имущество, парень не мог, а стреляться или топиться было еще рано…

— Что, проблемы? — вкрадчиво спросил я, но молодой человек не купился.

— Ты кто и что тебе надо? — о колючий взгляд парня можно было порезаться.

— Да, в принципе, ничего. Я абориген, родился здесь, теперь остался совсем один. Учусь в Заочном Университете на юриста, тебя увидел, решил, что могу чем-то помочь.

— Да чем ты мне можешь помочь? Ты меня совсем не знаешь…

— Так может быть, потому, что тебя совсем не знаю, могу помочь, хотя бы поговорить. Знаешь, такое понятие есть — эффект случайного попутчика? Или ты по важным делам торопишься, и я тебя задерживаю?

В общем, через час у меня на плите уже закипала вода под пельмени, на столе дожидался своего часа сложный соус, намешанный из всех приправ, обнаруженных в холодильнике, а по стопкам разливалась ледяная водочка из морозильника. Ведь это важно, всегда иметь в морозильнике две бутылки ледяной водки и пачку замороженных пельменей, согласны со мной?

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июнь. Квартира Иванова.

Мой новый приятель пить не умел, от слова совсем. Поэтому, после того, как из бутылки ноль семь литра на вытекла последняя, прозрачная, как слеза, капля, отпускать его восвояси было нельзя, и пришлось срочно сооружать для гостя удобное ложе, где он и продрых до утра, появившись на моей кухне только в семь часов утра следующего дня, лохматый, помятый и ничего не помнящий. Я не стал уподобляться мессиру Воланду и лечить подобное подобным под горячую и острую закуску, просто подвинул, стоящему молча на пороге кухни парню большую кружку крепкого кофе и толстый бутерброд с сыром и колбасой.

— Ты хоть в ванной на палец пасту зубную выдави и зубы ей смажь…

— Зачем? — дико уставился на меня гость.

— Ну извини, второй щетки у меня нет, а тебе на службе своим амбре лучше не дышать. И садись, кофе пей, приходи в себя, тебе через сорок минут выходить отсюда надо.

— Куда выходить?

— На службу, ты же полицейский.

— Не хочу…- парень шлёпнулся на табурет и уставился в стену, совсем, как пятилетний ребенок, заявивший утром маме, что в детский садик он идти не желает.

— Надо, Ванечка, надо. Тем более. что мы вчера решили, что ты с сегодняшнего дня начинаешь жить по-новому.

— Решили?

— Ну да, Иван Семенович, вот, прямо здесь, на этой кухне, после четвертой стопки, ты дал сам себе слово, что ты теперь крутой мужик. Так что, начинай соответствовать.

Ну да, Иван Семенович Хохлов, лейтенант полиции и детектив отделения уголовного розыска временного отдела полиции номер семь по городу Н-ску, заливая футболку (форменную рубашку я с парня предварительно снял от греха подальше) слезами, обещал сам себе и всем присутствующим, что завтра, как только протрезвеет, он начнет новую