Читать книгу - "Гарем на шагоходе. Том 12 - Гриша Гремлинов"

больше не лезли напролом. Из их оружия вырвались не пули, а тонкие, раскалённые нити света. Лазеры. Термо-ланцеты. Они не взрывались, они резали.

Лучи начали методично, слой за слоем, срезать её защиту. Лианы вспыхивали, отсечённые побеги корчились на полу. Запах горелой зелени наполнил зал.

— А-а-ах! — вскрикнула Роза.

Я увидел, как один из лучей прошёл сквозь её щит и коснулся её плеча. Кожа мгновенно обуглилась. Её лианы-волосы дрогнули.

— Волк… мне… больно… — прошептала она, но не отступила.

Она продолжала растить новые лианы, новые щиты, пытаясь защитить нас. Но с каждым срезанным слоем лучи всё чаще достигали её. Тело дриады покрывалось страшными ожогами, кожа чернела и трескалась. Но она стояла. Упрямо, молча, со слезами на глазах, она продолжала сражаться.

Я смотрел на это. На её мучения. На горы трупов моих людей, моих женщин. На ухмыляющееся лицо Магнуса на экране. А затем луч света прожёг голову Розы. Дриада даже не закричала, только прогнулась в спине, открыв рот. И тут же тихо осела, будто осенняя листва. С тихим шорохом все её растительные баррикады тоже начали безжизненно рассыпаться.

Роботы тут же прекратили огонь, будто в насмешку. Я остался один.

И во мне что-то сломалось.

Ненависть. Чистая, абсолютная, всепоглощающая. Она затопила меня, выжигая всё остальное. Боль. Страх. Сомнения. Осталась только она. Холодная, как космос, и яростная, как сверхновая.

— ХВАТИТ! — мой голос ударил по сферическому пространству и начал метаться в нём множественным эхо. — Ты хотел поиграть, Кощей? — я шагнул к машинам, озарённый багровым заревом, пол под моими ногами почти плавился. — Посмотреть, что я буду делать? Сколько раз отмотаю время, чтобы спасти свою команду? Ты хотел увидеть монстра? Что ж. Поздравляю. Ты его получишь.

Я вытащил гиперкуб.

Он казался холодным, как лёд, в моей разгорячённой от злости ладони.

«Стилеты» тут же среагировали. Их процессоры, очевидно, получили новый приказ. Приоритетная цель — не я. А куб. Они ринулись на меня. Все сразу. Десятки тёмных, смертоносных молний.

Начался ещё один танец. Танец, в котором ставкой была сама реальность.

Я двигался на пределе, вкладывая все оставшиеся силы. И мир вокруг меня стал лишь размытым шлейфом. Мой «секач» пел, встречая их вибрирующие клинки. Искры летели во все стороны, как от гигантской шлифовальной машины. Я отбивал их удары, уворачивался, контратаковал.

Сейчас я бы не смог превратить психическую энергию в багровые молнии. Не смог бы шарахнуть волной, как по зеркалам. Мой организм выпотрошил все резервы и находился на грани саморазрушения.

Но мои руки… мои руки были заняты не только боем.

В промежутках между атаками мои пальцы летали по граням гиперкуба. Щелчок. Ещё щелчок. Я собирал комбинацию. Ту самую, спасительную, которая вернёт меня на семнадцать минут и сорок пять секунд назад. В тот момент, когда мои девочки ещё были живы.

Но роботы не давали мне. Они нападали как единый, многорукий организм, управляемый общим дьявольским разумом. Кристаллы в воздухе продолжали светиться. «Демиург» молчал, но это он направлял каждое их движение. Просчитывал меня, заставлял машины работать на упреждение. Один «Стилет» атаковал клинком в голову, заставляя меня пригнуться. Второй тут же ударил по ногам. Третий попытался выбить куб у меня из руки. Их клинки мелькали, создавая вокруг смертоносное торнадо.

Я отбросил одного ударом ботинка. Второго разрубил пополам. Но на их место тут же вставали новые.

— Не успеешь, Волк! — гремел в динамиках голос Магнуса. — Ты слишком медленный! Слишком… человечный!

Я почти собрал комбинацию. Осталось одно движение. Один поворот.

И в этот самый момент очередной «Стилет» сделал то, чего я не ожидал. Он не стал атаковать меня. Он отскочил в сторону… и бросил в меня кресло, за которым ещё недавно сидела Ди-Ди.

Я инстинктивно отбил его «секачом». Движение вышло резким, порывистым. Мои пальцы, уже готовые повернуть последнюю грань, соскользнули.

И повернули не ту.

ЩЁЛК.

Гиперкуб вспыхнул. Но не голубым, привычным светом. А ослепительно-белым. Светом, который показался старше самой Вселенной. Светом, в котором не было ни тепла, ни жизни. Только холодная, безжалостная пустота.

Я почувствовал, как меня тянет. Не вверх, не вниз. А… внутрь. Внутрь этого света. Внутрь самого времени.

Мир вокруг начал искажаться, сворачиваться, как скомканный лист бумаги. Я видел, как вытягивается, плывёт лицо Магнуса на экране. Видел, как замерли в атаке «Стилеты». Видел, как всё вокруг начинает двигаться в обратную сторону.

А потом всё исчезло.

Остался только я. И этот белый, бесконечный, оглушительный свет.

Я падал. Падал сквозь вечность, сквозь эпохи, сквозь жизни и смерти. Я видел рождение звёзд и их гибель. Видел, как возникают и рушатся цивилизации. Видел рыцарей в сияющих доспехах, людей в смешных шляпах и женщин в кринолинах.

Время перестало существовать. Точнее, ВСЁ время существовало одновременно. Все линии, все возможности, все вероятности. И какая-то далёкая безумная часть меня осознавала всё это.

А потом, так же внезапно, как и началось, всё закончилось.

Удар. Жёсткий, болезненный удар обо что-то твёрдое.

Измотанное сознание отправилось в темноту.

Глава 14

Кошачий рай

Сознание возвращалось нехотя, как гость, которого вытолкали за дверь, а он всё равно лезет обратно через окно. Первым делом вернулись запахи. Густой, влажный, дурманящий аромат тропических цветов, смешанный с запахом прелой листвы и чего-то сладкого, мускусного. Потом пришли звуки: разноголосый, сумасшедший хор незнакомых птиц, стрёкот цикад и тихий, успокаивающий шелест листвы.

Я не открывал глаза. Привычка, вбитая годами войны. Сначала слушай, нюхай, чувствуй. Однако настойчивые мысли мешали сосредоточиться. Мои девочки… мертвы. Растерзаны, сожжены, пронзены клинками. А я совершил роковую ошибку.

Повернул не ту грань.

Где я сейчас? Судя по запахам, точно не в небоскрёбе «Мехи». Если это ад, то черти явно переборщили с освежителем воздуха. Если рай… то почему у меня башка раскалывается так, будто я вчера пил тормозную жидкость на брудершафт с Робином?

Попытался пошевелиться. Тело отозвалось глухой, ноющей болью, словно меня пропустили через промышленную мясорубку, а потом не очень аккуратно собрали обратно. Регенерация, конечно, потрудилась на славу, исправив самые крупные неполадки в организме, но общий эффект сравним с жесточайшим похмельем после недельного запоя.

И тут я услышал шаги. Шурх-шурх-шурх.

Тихие, едва различимые. Не топот солдатских ботинок, не лязг металла. Что-то мягкое, крадущееся. Как будто кто-то ходил вокруг меня на цыпочках, боясь разбудить. Шаги приближались. Со всех сторон. Они окружали меня.

Я замер, превратившись в камень. Инстинкты вопили: «Опасность!», но решил не спешить. Я лежал на чём-то мягком, кажется, на мху.

Шаги затихли