Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Она дружит с Галей Брежневой, дочкой того самого, угу!

— Да ты что?

— Да-да, они вместе катаются по Москве на правительственной «Чайке» на бешеной скорости, а гаишники им только честь отдают!

— Ну и что? — процедила та, что с грубоватым голосом. — Хочешь жить — умей вертеться! Значит, она пошла по пути наименьшего сопротивления, и правильно сделала! А как еще матери-одиночке пробиться?

Я к тому времени устала стоять, как истукан, в коридоре, и решила постучаться и войти.

— Вам кого? — отнюдь не любезно спросила полная женщина в балахонистом платье с лохматой прической.

Я невольно широко улыбнулась, догадавшись, что это и есть поклонница Пугачихи.

— Кого — не знаю, — ответила я, с трудом сдерживая смех, — мне надо обратиться по вопросу перевода.

— Какого перевода?

— Со станции Спутник на другую станцию.

— Какую другую станцию? — все суровее и высокомернее спрашивала тетка. — У вас что, место есть на другой станции? У вас есть место? Или вы нас запутать хотите?

Я окончательно смутилась и тяжело вздохнула. Эх, не получилось у меня к ним подъехать!

И так обидно было осознавать, что к простому рабочему человеку так пренебрежительно относятся в Управлении! Неужели не понимают, что если я не буду продавать билеты, то у них не будет теплого местечка в этом кабинетике?

Но тут ко мне обратилась другая женщина — та, что с мечтательным голосом:

— Вы где работаете?

— Я работаю на Спутнике билетным кассиром, — терпеливо объяснила я, — хочу перевестись на другую станцию.

— Почему?

— Ну, мне не нравятся условия на Спутнике.

— Ох, и деловая какая, — влезла в разговор грубая тетка, — условия ей не нравятся!

И это опять же обидно. По всем правилам работодатель обязан обеспечить работникам безопасность и комфорт на рабочем месте. А на Спутнике даже умывальника нормального нет! И в туалет женщины в тазик ходят.

— Подожди-подожди, — перебила коллегу мечтательная и опять взглянула на меня: — А на других станциях места есть?

— Да я откуда знаю? — растерялась я. — Для того и приехала к вам, чтобы узнать.

— Но у нас нет такой информации! И мест, какие вас бы устроили, скорее всего, нет. Попробуйте подойти к начальнику отдела кадров. Следующая дверь.

— Спасибо.

Выходя из кабинета, я все же не удержалась и повернулась к тетке в балахонистом платье:

— Если что, Пугачиха ваша никакая не одинокая, она живет в благополучном браке. И вряд ли она была одинокой больше двух дней.

— Да вы, — тетка вытаращила глаза, — вы фильм видели?

— Какой фильм? О женщине, которая поет? Видела, и что? — мы действительно смотрели эту картину с Пал Санычем, и не один раз. — Брошенная женщина — это имидж у нее такой!

— Что? — не поняла тетка.

— Ну, образ, для поклонников. А вы слушаете и воображаете, что она такая же, как вы. Ну-ну!

Я подошла к следующей двери. А если начальник — такая же тетка, злобная на весь мир? Ну что ж, уеду ни с чем тогда.

Но когда я открыла дверь, то увидела сидящего за столом мужчину лет пятидесяти. Неужели повезло? Такие мужчины, как правило, добрые и мягкие. Ну уж во всяком случае адекватные. Я взглянула на табличку с его именем-отчеством.

— Здравствуйте, Виктор Николаевич, — сказала я как можно приветливее. — Разрешите обратиться?

— Здравствуйте, — мужчина указал на стул.

Я присела и заговорила:

— Вы меня извините за беспокойство, но я хотела узнать, нет ли мест для перевода на других станциях. Я работаю билетным кассиром на Спутнике, и мне там очень некомфортно. Отдельно стоящая деревянная избушка, никаких условий, даже телефона нет.

Он протянул руку к моему удостоверению и пробежал глазами записи.

— Подождите, но на Спутнике вы числитесь старшим билетным кассиром. А на других станциях если места и найдутся, то только рядовыми кассирами. На Угольной, к примеру, кассир ушла в декрет. Вы пойдете на место простого кассира, и то на время декрета?

До сих пор не понимаю, что значит старший кассир и рядовой кассир. Никакой особой власти я на себе не почувствовала за время работы на Спутнике. Как я поняла, старший отличается лишь тем, что составляет месячный отчет да имеет прибавку к зарплате рублей десять.

Но мне эти десять рублей сейчас не актуальны. Надрываться ради них — нет уж. Для зарабатывания денег в семье есть Вадим.

— Пойду, — твердо сказала я, с содроганием вспомнив мрачную темную избушку на курьих ножках. — Надеюсь, Угольная — серьезная станция, не деревянная?

— Да там как целый вокзал, — улыбнулся Виктор Николаевич, — на той станции даже поезда дальнего следования останавливаются. Но она находится дальше Спутника. Если из города ехать, так минут на пятнадцать раньше вам придется из дома выходить.

— Мне это подходит, — твердо сказала я.

— Хорошо, тогда я сейчас девочкам скажу, напишите у них заявление о переводе, и… — он сверился с какими-то бумагами, — на работу приезжайте… завтра, да, завтра.

— Даже график такой же, как был у меня на Спутнике, — заметила я.

— Пойдемте к девочкам писать заявление, — начал он вставать из-за стола.

— Подождите, у меня еще вопросы, — остановила я, и начальник вопросительно на меня уставился, — у меня такой вопрос. Я могу купить льготные билеты для себя и своей дочери до Москвы? Ну, и платные для отца и мужа?

— Конечно, можете. Раз в год у вас и одного иждивенца проезд бесплатный. Я тоже девочкам скажу, и они вам выпишут. Когда у вас отпуск по графику?

— Ой, даже не знаю, — я вдруг испугалась. А вдруг отпуск давно прошел? Или по графику стоит на осень или зиму?

Виктор Николаевич подошел к шкафчику и достал оттуда пухлую папку.

— Так, — спустя некоторое время сказал он, — отпуск у вас со второго июля по восьмое августа. Так что на начало июля вам будут билеты. Девочки выпишут соответствующие бумаги, по которым выкупите билеты в кассе межгорода.

— Где эта касса?

— В здании городского вокзала, рядом с нашим Управлением.

— Поняла, — кивнула я, — спасибо большое! И еще один вопрос. Может, он и не к вам. Но