Читать книгу - "Новый король Галактики - Сергей Фрумкин"

У хозяина постоялого двора удалось купить два седла, отличавшихся от земных конструкцией стремян и наличием спинки, так, что при езде в них всадник упирался главным образом на спину…

Восемь верховых отправились в путь еще до полудня. Два запасных гамаса бежали следом, ничем не привязанные, как верные собаки.

Сергей, ездивший верхом на лошади в деревне еще ребенком (про тренажеры эрсэрийцев даже вспоминать не хотелось!), был приятно удивлен удобством езды на гамасе. Благородное животное двигалось мягкой кошачьей иноходью, легко преодолевая неровности и кочки, и удержаться в седле ничего не стоило. Когда гамас переходил на галоп, то сохранять равновесие помогали спинки седел. Через какие-то полчаса знакомства с новым видом транспорта землянин уже чувствовал себя отменным наездником.

День становился жарким. Желтое солнце Австранта приближалось к зениту, а латы солдат так нагревались, что обжигали кожу, из-за чего путешественники старались держаться в тени, которой было много, пока они пересекали лес, и стало совсем мало, когда дорога вышла на голое скалистое плато, лишь кое-где украшенное пучками растительности.

Толстый барон, к удивлению десантников, держался в седле очень уверенно. Оставалось гадать, откуда в его неуклюжем теле появлялась такая слаженность движений. Но, на протяжении всего перехода через плато, Гурс не переставал стонать, плакать, вытирать пот с лица шелковым платком и проклинать богов, пославших на его голову еще и жару.

– Почему Вы не путешествуете ночью? – спросил Велт, которому порядком наскучили завывания.

– Ночью я боюсь разбойников, – вздохнул барон.

Космодесантники держались чуть в стороне от своих спутников. Со стороны, по гордой осанке, мускулистым телам и спокойным уверенным взглядам, эту двойку можно было принять за предводителей своего маленького отряда из восьми человек. Ветер легко и спокойно бежал рядом с гамасом Велта, хотя жара и доставляла ему не меньше неприятностей, чем толстому барону.

– О чем задумался? – мысленно обратился к землянину Велт.

– О том, какая странная вещь эта история. Мы пересекли шестьдесяттысячелетний барьер, а попали в эпоху, похожую на начало нашего тысячелетия на Земле.

– Что за эпоха?

Преимущество обмена мыслями заключалось в том, что собеседникам не надо было подыскивать подходящие точные слова, и не надо было стараться правильно выражать свои мысли. Сергей легко дал понять, что он представляет под «началом нашей эры» на Земле. Люди, их одежда, их занятия, их поклонение множеству богов и кастовые различия, почтение к богатству и власти, наконец, оружие – все словно проникло на Австрант из древнего Рима, с той лишь разницей, что десантникам не довелось пока встретить элементов рабовладельческого строя.

– Ты ожидал увидеть дикарей с дубинками? – подытожил Велт. – Может, через десять тысяч лет они и вернуться к дикости, как должно быть и вернулись повсюду, кроме нашего полуострова. Не забывай, с момента гибели Империи прошло не так много времени… То ли еще будет!

– Меня беспокоит совсем другое, – продолжил мысль космодесантник. – Ты ступил на очень зыбкую дорогу, заведя такого знакомого, как наш барон. Этот почтенный добряк только на первый взгляд безобиден. У него очень проницательный и умный взгляд, и не совсем понятно, что за затеи вынашиваются в его большой голове для нас с тобою. Кроме того, ты ведь заметил, что Гурс не просто какой-то посыльный. Он привык быть на самой верхушке власти. Вспомни, как решительно, без тени раболепства, направился этот тип к тебе, едва завидел бриллианты на золоченых латах. Гурс наверняка относится к тем людям, что не идут на поводу у истории, а сами делают ее. Мы рискуем попасть в самый стремительный круговорот событий.

– Что ты предлагаешь?

– Я только предупреждаю, чтобы ты не увлекался и был настороже. Любая оплошность может привести к осложнениям…

– Почему бы тогда не прозондировать Гурса и расстаться с ним? Барон наверняка многое знает о Хранителях – не отпускать же его просто так?

– Потому, что не знаем его парапсихологических способностей – если толстяк что-то почувствует, придется выкручиваться из неприятной ситуации, если можно так мягко выразиться. Кроме того, зондирование является насилием над личностью, а потому использовать его без особой надобности не рекомендуется – плохо же ты учил устав!

– Значит, следуем с бароном до города?