Читать книгу - "Черный Маг Императора 29 - Александр Герда"

class="p1">О том, что нам принесут завтрашние новости и какие страны могли бы оказаться в финальном списке, мы говорили до самого ужина. Да что там, после него тоже разговаривали о том же. Выбрались к школьному озеру, разместились в нашей любимой с Лешкой беседке и строили всякие предположения.

Мы сидели в компании Бориса, присевшего рядом с беседкой и время от времени вставлявшего в разговор свое многозначительное: «Бурурум… Бим-Бам-Бом…». Кроме него в разговоре участвовал и Бродяга, который то и дело шумел ветками, и кроме того отгонял Теретея, постоянно норовившего забраться к нам в беседку.

Хороший выдался вечерок. То что нужно перед завтрашней пятницей, которая во многом станет для нас троих особенной. Что удивительно, даже ученики «Китежа» не мешали нам своим присутствием. Как будто каким-то чудесным образом поняли, что сегодня нам нужно побыть втроем, и на озеро никто решил не приходить. Еще более странным это казалось на фоне отличного теплого вечера, в который посидеть на берегу озера было одним удовольствием.

Плюс ко всему и Шубины радовали своими отчетами. Я каждый вечер справлялся у них насчет здоровья деда и каждый раз получал один ответ — все хорошо. Судя по всему, ему и правда нездоровилось именно в понедельник. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Во время разговора с ребятами меня постоянно посещала мысль о том, как близко мы сошлись втроем за время подготовительных тренировок к турниру. Ладно мы с Лешкой и до этого были друзьями, но вот что касается Горчаковой… Ее поведение и отношение к нам в корне изменилось.

Исчезла настороженность и грубость, которую Елена иногда позволяла себе в качестве защитной реакции. Поначалу ей почему-то казалось, что мы с Нарышкиным каким-то образом пытаемся ее задеть. Сейчас ничего подобного не было, Горчакова стала совсем другой. Правда эти изменения относились только к нам двоим, что касается всех остальных… Для них Елена осталась прежней.

Было и еще нечто такое, на что нельзя было не обратить внимание. Их отношения с княжичем, которые еще нельзя было назвать горячими, или даже очень теплыми, но вот симпатия однозначно была. По крайней мере, я это видел, значит и остальные тоже. Не дураки же вокруг.

Слово за слово, как мы и сами не заметили, что слишком засиделись. Давно уже прошло время наших традиционных посиделок в столовой, а школьный охранник, который время от времени проходил мимо беседки с фонарем, своим присутствием явно намекал на то, что пора расходиться.

Несмотря на кучу мыслей, крутившихся в моей голове, заснул я на удивление быстро. Видимо сказалась усталость от тренировки и нервное напряжение сегодняшнего дня. Обычно в такие моменты я кручусь в постели до утра, так что пятница в этом смысле наступила для меня гораздо быстрее, чем я ожидал.

Утром я проснулся от того, что Градовский висел рядом с кроватью и нудел, что пора вставать. В другой раз я бы обязательно послал его куда подальше, но вчера перед сном я сам попросил его разбудить меня пораньше, так что призрак честно выполнял свой долг.

Проснувшись, я привычно уселся на кровати и поймал себя на мысли, что у меня есть четкое ощущение того, что сегодня мир вокруг меня изменится. Мне было все равно в какую сторону — лучшую или худшую, я был готов к любым новостям и настроил себя на это должным образом.

Так что с кровати я встал наполненный энергией и желанием поскорее получить новости из Богемии. Меня даже не смутило мрачное серое небо за окном, которое явно намекало на то, что скоро пойдет дождь. Я думаю, что скверная погода не может быть предзнаменованием плохих новостей.

Да и Петр Карлович меня подбодрил, сообщив, что утром он провел несколько ритуалов и все они послали ему хорошие сигналы. В заключение он попросил меня бросить Кубик Судьбы, на котором выпал череп.

По правде говоря, это меня немного насторожило, но мой помощник сказал, что череп — это не всегда плохо. Все зависит от положения звезд и многих других факторов. В общем, сложная наука, так что деталей я выяснять не стал. Меня вполне удовлетворил его ответ, что в целом все нормально. Хотя могло быть и лучше.

— Зачем ты его слушаешь? — недовольно пробурчал Дориан в тот момент, когда я размышлял, что значит это самое «могло быть и лучше». — Твоему Градовскому только дай потрепаться. Ты некромант, вот тебе и выпал череп, что тут сложного?

— Согласен, — усмехнулся я.

Так же как и я, Мор был довольно слаб во всякого рода гаданиях и предсказаниях, но временами давал событиям трактовку, которая меня вполне устраивала. Вот как сейчас, например.

Судя по тому, что Лешка позвонил мне вскоре после моего пробуждения, сегодня он тоже решил встать пораньше. Убедившись, что я окончательно проснулся и не собираюсь завалиться спать после его звонка, Нарышкин отключился, сказав, что будет будить Горчакову.

Давненько я уже не оказывался в школьной столовой так рано. В тот момент, когда мы втроем уже были там, большая часть столов пустовала, однако нам хватало и того внимания, которое нам оказывали присутствующие. Надо ли говорить, что с нас троих не спускали глаз, а в каждом разговоре звучала чья-то из наших фамилий?

Однако мы не обращали на это внимания и спокойно завтракали. В отличие от вчерашнего вечера, сегодня разговаривали мало. Не то чтобы не о чем было говорить, а просто потому, что все самое важное было уже сказано.

Так что Горчакова спокойно пила чай, Лешка не спеша пил свой кофе с кексом, я же расправлялся с омлетом и думал о том, что сегодня был первый день, когда мы стали командой. Не просто тремя учениками, которые будут представлять «Китеж» на международном магическом турнире, а именно настоящей командой.

Не могу сказать точно, в какой именно момент это произошло. Возможно, это случилось вчера вечером, а может быть еще раньше, но я для себя понял это только сейчас. Впрочем, разве важно когда именно? Самое главное, что это случилось, и я знал, что княжич с Еленой тоже в данный момент чувствуют нечто подобное.

Я все ждал, что в какой-то момент в столовую войдет Громов и поведет нас в кабинет к Орлову, однако этого не произошло. Не случилось этого и в обед, когда наше терпение было уже на пределе. Я даже фыркнул на Лешку за то, что в кои-то веки он не может узнать новости