Читать книгу - "КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова"

горящие багровым огнём глаза складской охраны, глазеющей из окошка пропускного пункта!

Вначале я аж головой помотал. Видения? Перевоевал? Надорвался? Но судя по выпученным глазам Енрикетты, она видела то же самое.

А вот казак-водитель — нет. Он спокойно смотрел вперёд, На КПП этого проклятого склада. Причём, судя по всему, про́клятого в самом прямом смысле…

Я даже за рацию схватился:

— Всем. Доложить что вы видите!

Мы остановились на небольшой площади. Морозный ветер гонял обрывки газет, окна домов выходившие на площадь смотрели тёмными провалами. А я всё не решался отдать приказ на атаку. Потому что…

Склад в энергетическом виде представлял собой багровое нечто. Огненно-красное небо, чёрные, угловатые силуэты собственно помещений, и охрана… Чёрные угольные силуэты с кроваво красными буркалами глаз. Людьми эти создания не были… И всё вокруг застилала сирень. Она стелилась по площади, словно осенний туман, затягивая всё, что ниже полуметра. Густой настолько, что я не видел что под нами — асфальт или брусчатка.

— Наблюдаю пропускной пункт склада, — отозвалась рация.

— Подтверждаю. Охраны пять человек.

Пять человек? Человек⁈

— Баронесса?

— Поздно. Мы или атакуем, или нас сожрут!

Спасибо, маленькая ты наша!

Судя по круглым глазам сеньоры Енрикетты, я опять подумал вслух.

— Огонь! Огонь по всему, что шевелится!

И грузовики исторгли огонь. Вот что хорошо у моих карлукских односельчан, так это полное отсутствие сомнений. Командир сказал «огонь»? Значит, мочим всё что видим! Казаки высыпали из грузовиков и, пригибаясь и прячась за случайными укрытиями, вели огонь на «расплав»… На все деньги!

Я выскочил вместе с баронессой и вылил в стражников, которые дёргались от попаданий, только вот почему-то падать не собирались, весь запас сирени.

Опять поплывём!

Ничо! Было бы кому плыть!

Зачерпнул сирени полной мерой и добавил ещё. О, два упали!

А потом крыша ближайшего склада взорвалась. И огромная крылатая фигура заворочалась в развалинах.

— Ох ты, Господи! — кажись, вот её-то казаки видят.

— Мочи демонов!

И ни грамма сомнений!

— Безумцы! — Енрикетта бросающая в проклятые склады какую-то чёрную извивающуюся хрень. — Бе-е-езумцы! — И хохочет!

А сама-то! Она надела на колья тьмы последнего стоящего на ногах «охранника» и пританцовывающим шагом пошла к складу! К складу!

— О этом бое напишут легенды! Да-а-а! — и выбежавшие из-за угла серые собакоподобные фигуры проваливаются в лаковую чёрную кляксу, что она создала у них под ногами. Короткий визг и всё — развеялись угольным пеплом! Так вот почему лисы называли её «чёрной пылью»!

Тоже так хочу уметь!

Да! Живы будем — научимся!

— А-а-а-а! — мимо меня проходит дядя Саня Маркушкин, увешанный, как ходячий арсенальный шкаф, лентами для пулемётов. Два, которые плюются в его руках, кажутся просто игрушками, извергающими огненные ленты.

И, что характерно, крылатой фигуре эти игрушки явно не нравятся. Несмотря на свою инфернальность и размеры, она закрывает глаза огромной рукой, укрываясь от попаданий.

Дядя Саня плавным, красивым движением вставил новые ленты, оглянулся на меня:

— Вот это веселье! Умеете вы, Коршуны! Мне же все, все с-сука, обзавидуются! А-а-а-а-а! — и принялся поливать нескончаемый поток разных странных существ, что извергал из себя «артиллерийский» склад города Ригерсбург.

А я чего? Я зачерпнул сирени и принялся сбивать смерчами и бабочками нападающих на нас.

Позади сдвоено хлопнуло, и в ряду бегущих на нас вспухли два взрыва. О! Миномёты подключились! Помимо того, что разрывы раскидали и подразорвали тварей, так ещё и существа, вбегая в зону поражения, словно спотыкались. И выбирались оттуда, явно ослабев.

— Миномёты, беглый огонь! — заорал я.

Услышат, нет?

Услышали!

Казаки, словно дождавшись моего вопля, принялись засеивать площадь и территорию склада разрывами. Даже по огромному демону (уж себе-то не будем врать, демон это!) умудрились пару раз попасть. И его крылатая фигура словно усохла, стала меньше.

Я крутился, стараясь успеть во все стороны.

Влить сирени в набежавшую помесь волка и обезьяны.

Бросить лечилку в казака, отбивающегося прикладом от огромной летучей мыши, поймать благодарный взгляд…

Зачерпнуть из пространства сирени, плеснуть в бесформенную меховую кучу.

А можно так⁈

Вот и посмотрим! «Встать!» — и волко-обезьяна дёргается и встаёт! — Вот теперь повоюем! «Убить их!»

— Енрикетта! Их можно поднять! — и благодарный взгляд уже от баронессы. Это маленькое чудовище вертится смертоносным волчком, и из раскинутых рук — на два метра чёрные лезвия. Как говорится, подходите, я вас обниму!

Вот только не одна она предпочитала ближний бой. Нет, я, конечно, слушал папкины и дедовы рассказы. И даже пару раз сподобился те особые сабли в руках подержать…

Два старика, выписывая клинками огненные петли, равномерно рубили нападавших на нас в некрасивые лоскуты. Это, судя по всему, были те самые артефактные сабельки, над которыми так трясся Севастьянов. И понятно почему.

— Коршун, сила есть? — ближайший ко мне дядя Коля оглянулся бешеным взглядом, — тает как не в себя, скоро разрядятся! Плеснёшь?

— Н-на! — я влил в казаков почти последний зелёный запас. И запустил «бульбулятор» на максимум. Таким макаром мне нужна будет вся зелёнка, что я смогу набрать.

А поток-то редеет. То из каждой дырки лезли, остервенело бросались на нас, а теперь — нет!

— Отступаем, сеньор Аркадий?

Опа. А Енрикетта-то устала! Даже глаза ввалились. Влил сирени в лежащие вокруг неё туши, поднял, ткнул пальцем в крылатую фигуру и мысленно приказал: «Убить!»

Мёртвые демоны (это вообще правильно — так их называть?) слушались повелительных мыслеобразов даже лучше, чем обычные кадавры. Кинулись скопом!

А вслух я крикнул:

— Отход! Отступаем!

Правда, сам назад не пошёл. Надо дать казакам возможность отойти к машинам. Загрузиться. Развернуть броневики. И чтобы эта крылатая тварь не кинулась за колонной вслед. Как поглядеть на чавку, броневик ей на один укус. И догнать она нас сможет даже раненая. Поэтому надо сделать так, чтоб бежать у неё возможности не было! Поднять всех порубанных тварей и дать им верное целеуказание! Вон тройка лежит почти целая — «Встать! Убить!» И следующих поднимем. И этого тоже! И этого!..

Мир плыл, сиреневая дымка окружала меня, словно плащ, я, шатаясь, поднимал полуразорванные фигуры и бросал их в склад.

И моя стратегия сработала!

Крылатая тварь зашаталась и рухнула, облепленная сверху донизу рвущими её мёртвыми демонами.

А потом он взорвался. Склад, в смысле. Чёрные, кривые, ломанные крыши склада вспухли белым огнём и взлетели в багровое небо. Это было бы даже красиво, если б не так