Читать книгу - "Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков"

шум — четверо средних, размером с крупную собаку, и двое побольше. Рыкнули, оскалились и двинулись на отряд Леона.

— Бегом! — скомандовал Леон, и его отряд рванул по тропе, грамотно, не слишком быстро, чтобы бобры не потеряли интерес.

Первый бобёр ступил на замаскированный участок и земля под ним провалилась. Он ухнул вниз, заскрёб лапами по краям ямы и заверещал. Второй влетел следом, не успев затормозить. Третий попытался обойти, наступил на ветки рядом и тоже провалился.

— Есть! — заорал мужик в рваной рубахе, тот самый, что обещал выпрямить взгляд эльфу. — Попались, гады!

Именно он настоял скрыть вырытые мной ямы с помощью валежника и сухостоя и теперь триумфально смотрел, как наши партизанские ловушки поглощали бобров одного за другим.

В следующее мгновение из ветвей окружающих деревьев бесшумно соскользнули эльфы-лучники. Три стрелы — в морды, в глаза, в единственное незащищённое место. Бобры в ямах задёргались и затихли.

Люди орали от восторга, эльфы же молча кивали друг другу, но было видно что они тоже очень рады. Но в следующую секунду земля затряслась. Два крупных бобра вырвались из ям, разворотив края, и ринулись вперёд по тропе. Стрелы отскакивали от их шкур как зубочистки.

— Отступаем к Древу! — крикнул я.

У Древа леса начался сущий ад.

Оставшиеся крупные бобры ломали всё на своём пути. Один удар хвостом — и небольшое дерево трещало и валилось, сминая кусты, сбивая лучников с ветвей. Деревья крупнее несколько бобров перегрызали за десяток секунд. Один эльф не успел спрыгнуть, дерево рухнуло вместе с ним, и я услышал крик, от которого сжалось внутри.

Но внезапно здоровенный мужик из Лискона кинулся к упавшему дереву, одним махом откинул ветки и вытащил молодого эльфа — того самого, что совал крестьянам вилы и называл их дубинами. Эльф был в сознании, но нога была неестественно вывернута.

— Держись, ушастый, — буркнул мужик, закидывая его на плечо и оттаскивая в сторону.

— Меня зовут не ушастый, — прошипел эльф сквозь зубы.

— Расскажешь за кружкой эля, когда выберемся отсюда живыми, — ответил мужик и побежал дальше.

Лучники перегруппировались, били в морды, в пасти, в глаза… когда попадали — бобры шарахались, но тут же возвращались в строй. Люди с вилами и палками тыкали в бока, отвлекали, уводили в стороны, а эльфы добивали с деревьев. Не по команде, не по плану, а просто потому, что в бою не остаётся времени на ненависть.

Леон носился между отрядами, орал команды, размахивал мечом, который подобрал у раненого эльфа, и каким-то чудом оказывался именно там, где было хуже всего. Мужик с вилами падал и Леон был рядом. Эльф-лучник промахивался и Леон уже был тут как тут — отвлекал бобра криком и факелом, давая время на второй выстрел.

Ари работала с эльфийскими магами. Молча, без слов, без команд — они чувствовали друг друга через воду, через магию, через что-то, чего я не понимал. Потоки воды хлестали бобрам в морды, ослепляя, дезориентируя. Они не наносили бобрам урона и вреда, но давая людям и лучникам драгоценные секунды.

Одного за другим бобров загоняли, вязали, валили. Люди наваливались по пятеро на каждого, эльфы стреляли в упор, маги заливали морды. Грязно, хаотично, с матом и криками на двух языках.

И вот наконец последний бобёр рухнул, опутанный верёвками и прижатый к земле десятком рук: человеческих и эльфийских вперемешку.

В воздухе висела тишина, разбавляемая лишь тяжёлым дыханием. Кто-то сел на землю, кто-то привалился к дереву. Леон стоял с мечом, весь в грязи и крови, и улыбался так, что разбитая губа треснула заново.

— Какая славная была битва! — довольно выдохнул он.

И тут лес содрогнулся.

Не от удара, не от падения дерева — от чьих то шагов. Тяжёлых, гулких, от которых задрожала земля и зазвенели наконечники стрел в колчанах. За деревьями, в глубине леса, затрещали стволы. Один, другой, третий — деревья шатались, трещали, а некоторые и падали, расчищая дорогу чему-то огромному.

Из-за поваленных стволов вышел вожак. Он был как минимум вдвое больше остальных. Туша размером с повозку, покрытая тёмной жёсткой шерстью, лапы толщиной с бревно, а зубы — каждый длиной с мою ладонь, оранжевые, мокрые, острые. Он шёл медленно, не торопясь, и от каждого его шага земля вздрагивала.

Но не это заставило меня похолодеть.

Глаза. Я смотрел в его глаза и видел то, что уже видел раньше в Виндхольме. Красные, пустые, нечеловеческие. Это был тот же взгляд, что у Алгора, когда через него смотрела демоническая сущность.

Этот бобёр… в нём жило та же нечеловеческая тварь, что была внутри молодого стражника…

Вожак тем временем остановился, оглядел поляну перед Древом, связанных бобров, раненых эльфов, людей с вилами, меня и разинул пасть. Рёв ударил по ушам так, что несколько человек упали на колени. Эльфийские лучники попятились, а Леон побледнел и перехватил меч покрепче.

Я стоял и смотрел в красные глаза вожака, и в его взгляде я видел то же самое, что было во взгляде Алгора — голод. Бесконечный, ненасытный голод.

Глава 14

Вожак двигался к Древу леса. Он пёр словно танк, не обращая внимания ни на что вокруг.

Лучники выстрелили и в небе появилось облако из стрел. Они обрушились на огромного бобра и-и-и… просто отскочили. Все до единой стрелы отскочили от плотной шкуры, будто это не шкура вовсе, а самая настоящая броня.

— А-а-а-а-а! — с яростным криком Леон бросился на вожака с мечом на перевес. Он рубанул по лапе, но клинок просто скользнул по шкуре, не оставив даже царапины. Вожак продолжил идти, не удостоив рыцаря даже взгляда. Он просто махнул огромным плоским хвостом и сшиб Леона, который пролетел добрые пять метров и врезался спиной в дерево.

Ари и другие маги попытались ударить водой в уязвимые места, ослепить его, дезориентировать, но всё было бестолку. Бобёр лишь остановился на одно мгновение, рыкнул и пошёл дальше. Вода стекала с его шерсти и он, кажется, выглядел довольным.

— Ничего не работает! — крикнул староста.

Я стоял и лихорадочно думал. Стрелы, меч и другое оружие было бесполезно, магия на него не действовала. Делать огромную земляную ловушку? Он легко выберется из неё… Что у нас есть, чего мы не пробовали… И тут в мою голову пришла она бесконечно безумная мысль, но в данной ситуации это был наш единственный шанс.

— Старейшина! —