Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

теперь долг короны — отблагодарить вас должным образом. Я спрашиваю вас. Что вы хотите в награду? Деньги? Титулы? Поместья на самых благодатных планетах? Пожизненную пенсию, которая позволит вам никогда не работать? Назовите. Все, что пожелаете, будет вашим».

Я обменялся долгими, многозначительными взглядами с друзьями. В их глазах — в блестящих от возбуждения глазах Алины, в серьезных за очками глазах Альфреда, в спокойных и глубоких глазах Лии — я видел то же, что чувствовал сам. Глубокую усталость. Громадное облегчение. И полное, абсолютное отсутствие жажды наживы или власти.

«Ваше Величество, — я сделал шаг вперед и слегка склонил голову, не в низком поклоне вассала, а в уважительном кивке равного к равному. — Мы искренне благодарны за ваше предложение. Но мы не хотим ни золота, ни титулов. Нам не нужны поместья или пустые почести. Единственное, чего мы хотели все эти годы — очистить наши имена и имена наших павших товарищей от грязной клеветы. Восстановить историческую справедливость. И увидеть, что виновные понесут заслуженное наказание. Это и есть для нас величайшая и единственная желанная награда».

Император внимательно посмотрел на меня, его взгляд стал еще более проницательным, изучающим. Он медленно кивнул, словно ожидал именно такого ответа.

«Такая позиция делает вам честь. Возвышает вас над большинством моих придворных. Но долг Империи — платить по своим долгам. И могущество государства зиждется не только на мечах, но и на умах и сердцах преданных ему людей, поставленных на нужные места». Он снова сел в свое кресло, сложив на коленях руки с длинными пальцами. «После сегодняшнего дня в моем правительстве и в научном сообществе образовалась… зияющая брешь. Должность министра внутренних дел, а также пост ректора Императорской Академии Магии и Наук теперь вакантны. Они требуют сильных, умных, абсолютно неподкупных людей. Людей, доказавших свою преданность Империи не словами, а кровью и риском для жизни. Я предлагаю эти должности вам. Что вы скажете?»

Тишина в зале стала громоподобной. Алина подавила нервный смешок. Альфред выглядел так, будто его ударили по голове тяжелым процессором — он был бледен и растерян. Лия лишь чуть приподняла бровь, холодно и аналитически оценивая все плюсы и минусы этого безумного предложения.

Я снова посмотрел на своих друзей, видел их почти незаметные, но четкие отрицательные кивки. Быть чиновником? Сидеть в душных кабинетах, тонуть в бумагах, участвовать в интригах? Это была смерть для нас. Это было не наше.

«Ваше Величество, ваше предложение — величайшая честь для любого подданного Империи, — я выбрал слова тщательно, стараясь не звучать высокомерно. — Но мы… мы не канцелярские крысы. Не царедворцы. Мы — орудие. Меч и щит в тени. Лезвие, которое должно быть острым, но невидимым. Мы не сможем принести настоящую пользу, будучи заточенными в четырех стенах кабинетов. Мы просим времени подумать… И просим о другом. О чем-то, что действительно нужно нам и, мы верим, Империи».

Император наклонил голову набок, в его глазах загорелся искренний интерес.

«Говорите. Я слушаю».

«Орден Ассасинов был физически уничтожен, но его философия, его уникальные знания, его боевые и шпионские искусства не должны пропасть. Они могут и должны служить Империи — не как тайная карающая длань, а как сила, стоящая на страже истинного баланса и справедливости, как противовес коррупции и тирании. Я прошу вашего разрешения… нет, вашего благословения… на создание в стенах Академии Магии совершенно нового факультета. Факультета Искусств Теней и Баланса. Чтобы восстановить наш Орден, но уже открыто, под вашим покровительством. Чтобы обучать новых ассасинов — не наемных убийц, а стражей. Стражей истины, знаний и справедливости. Элитных специалистов, владеющих древними искусствами, но служащих свету».

Советники зашептались, обмениваясь тревожными взглядами. Старый генерал хмуро нахмурился, скептически разглядывая нас. Но Император поднял руку, и шепот мгновенно стих. На его лице появилась легкая, но настоящая улыбка.

«Смелое… и чрезвычайно мудрое предложение, — произнес он, и его улыбка была похожа на солнце, выглянувшее из-за свинцовых туч. — Создание такой структуры под прямым контролем и эгидой Академии… даст ей легитимность, прозрачность и будет под нашим общим пристальным наблюдением. Это лучше, чем тайное общество в подполье. Да. Я согласен. Факультет будет создан. Указ будет подписан завтра же. И я назначаю вас, — он посмотрел прямо на меня, — его первым деканом. А ваши друзья, я уверен, составят костяк его профессорско-преподавательского состава. Надеюсь, вы не откажетесь от этого поста? Это именно то, где ваш уникальный опыт будет служить на благо всем».

На этот раз я не сдержал улыбки. Это было именно то. Настоящее, живое дело. Возможность восстановить не просто имя, а саму суть Ордена, но в новом, лучшем виде.

«Мы с великой честью и огромной ответственностью примем эту обязанность, Ваше Величество».

«Что ж, отлично. Тогда вопрос считается решенным. А что… что будет с ними? С предателями?» — спросила тихо, но очень четко Лия, ее голос, холодный и ясный, прозвучал неожиданно громко в тишине зала.

Лицо Императора стало строгим, каменным, почти жестоким. В его глазах вспыхнул холодный огонь.

«Они предстанут перед судом. Самым публичным и самым открытым за всю историю Империи. Весь процесс будет транслироваться. А затем, когда последнее слово будет сказано, и приговор будет вынесен, их отвезут. В самое глубокое и самое надежное моё хранилище. В ледяные шахты на спутнике Геката, откуда не возвращаются. И они умрут там. Не от казни, не от руки палача. Они умрут от холода, одиночества, времени и невыносимой тяжести собственных преступлений. И это… это лучшее, что я могу им предложить. Быстрая смерть — это слишком милостиво для тех, кто отнял жизни у сотен и обрек на страдания тысячи».

Мы молча, почти синхронно кивнули. Это был справедливый, суровый и по-императорски мудрый приговор.

* * *

Вечер мы встретили в нашем самом любимом, самом уютном баре «Кодекс».

Атмосфера была разудалой, шумной и по-настоящему братской, какой не бывает даже у самых близких родственников. На огромном дубовом столе стояли громадные глиняные кувшины с темным, крепким элем, дымящиеся пиалы с острой лапшой «рамен» с плавающими в ней вареными яйцами и водорослями, десятки закусок — от простых орешков до изысканных сашими. Альфред, сняв наконец свой затрепанный техно-жилет и оставаясь в заляпанной майке, орал какую-то невероятно похабную песню моряков с Дальних Рубежей, стоя прямо на столе и размахивая над головой огромной кружкой, с которой стекала пена.

Алина, раскрасневшаяся, с сияющими глазами и растрепанными рыжими волосами, пыталась научить невозмутимую Лию какому-то сложному народному