Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

Ларс просто стоял и смотрел на заросли темно-зеленого цвета, на кроны деревьев, настолько плотно переплетенные между собой, что свет местного светила практически не доходил до поверхности, поэтому под покровом деревьев царил вечный полумрак. На душе у герцога был покой, умиротворение, он будто снова оказался дома, и ему снова двадцать лет. Впереди виднелись только лазурные дали. Герцог помотал головой. Приятно, конечно, вспомнить о доме, которого больше нет, но сейчас не до отвлеченных размышлений о смысле жизни. На нем вновь лежала огромная ответственность за жизни других разумных, а выхода, несмотря на весь свой опыт, он не видел. Почему старый рурх вообще вызвался возглавить наземную группировку для атаки этой системы? Были в легионе хорошие командиры, были. Вот только не было среди них тех, кто мог бы пойти против воли легата. Эта операция была изначально провальная, да, собрана огромная и мощная по любым меркам группировка, но еще не сформировано снабжение, не было боеготовых резервов. Нельзя было сходу атаковать систему. Ведь докладывала разведка, что Орден смог договориться с аграфами. Но Вик, будто потерял осторожность и предусмотрительность. Ларс вспоминал того человека, который проходил обучение под его руководством, того, кто не дал ему умереть после встречи с братом. Рубаха-парень, отличный боец. Никогда не бросал своих, мог пойти на самопожертвование. А сейчас? Вик гнал легион на убой, торопился, ради чего непонятно. Последнее время переговрить с ним не было возможности. Рурх задумчиво смотрел на стекающие сверху струи воды, мысли были о Беге, так сильно поменявшемся за то время, как легион вступил в войну на стороне Георга. Во только думая о нем, несостоявшийся наследник герцогства Меланийского вспоминал себя, в то времен падения Рурх’ЭрВана. Он был таким же, хороший боец, но никакой политик. А управление людьми, пусть и людьми военными, но большой численности, это больше политика, чем администрирование. С высоты опыта фон Триер понимал, что случилось с Виком, но как объяснить это легату? Непонятно, да и будет ли возможность? Совсем не факт. Уже больше месяца, как десант Легиона сидит в этих джунглях без связи, без возможности эвакуироваться. Что происходит в космосе тоже непонятно. Но то, что аграфы все еще в системе, это точно. Но самое страшное — силы легиона тают. Хоть ушастые и не ведут активных наземных операций, но периодически устраивают налеты на обнаруженные ими места дислокации корпуса. Да и сама планета не подарок. Потери от нападений местных хищников превышают таковые от действий противника. Ларс поежился от сырости, наверное, нужно возвращаться внутрь, но так не хотелось. Если в ближайшее время ситуация не изменится, то никто из высадившихся живым уйти отсюда не сможет. А она вряд ли изменится. Ларс, как начальник штаба, прекрасно знал, у Легиона нет сил, чтобы переломить создавшееся положение в свою пользу. Все, что реально было боеспособно, сейчас находилось в этой системе, заблокированное многократно превосходящими силами противника. Мыслей не было никаких. Старый рурх все-таки оторвался от созерцания дождя и, слегка ссутулившись, двинул к проходу, ведущему внутрь подземного укрытие.

Последние дни у него появилось предчувствие, плохое предчувствие. Ларс был сильным псионом, поэтому не мог отмахнуться от сигналов своего подсознания. А эти сигналы однозначно говорили, герцог заканчивает свой жизненный путь. Жалел ли он о чем-то? Нет, все о чем можно было сожалеть давно перегорело. Было только одно желание, чтобы его солдаты выжили, и осталась надежда на то, что Вик все же одумается и не бросит бойцов на смерть. Пройдя через оборудованный на входе шлюз, Ларс отдал команду на полную герметизацию подземелья, и, не оборачиваясь, направился вглубь перехода, а за его спиной тяжело закрылась бронированная створка, отсекая блиндаж, больше похожий на бункер, от планеты, так сильно напоминавшей герцогу его потерянный дом.

Планета Аса, одноименной системы

Лейла стояла у окна домика, купленного Виком для них на Асе. За окном снова зарядил дождь. Уже вторую неделю идет дождь, хотя для данного климатического пояса в это время года больше характерна сухая погода. Но дождь идет с того самого момента, как собранные с бору по сосенке корабли Легиона ушли в прыжок к Заре. Графиня прекрасно осознавала, что собранного флота недостаточно для атаки системы, в которой был блокирован Третий флот, но Вик, ее Вик, поступить иначе не мог. Он и сам летел с флотом, что в последнее время было для него не характерно. После того, как его избрали легатом, в Вике будто что-то надломилось. Он замкнулся в себе. Постоянно работал, пропадал на кораблях, но не водил Легион в бой. Лейла практически не узнавала в командующем Легиона того бесшабашного парня, который в одиночку уничтожил линкор архов. Да и отношения между ними тоже начали портиться. Вик редко появлялся на планете. Все больше на кораблях или станции. Нет, он не завел интрижку на стороне, Лейла прекрасно была осведомлена о делах мужа, не зря же родной брат является главой СБ. Просто Бегу приходилось отвечать за очень многое. Графиня прекрасно видела, Вику не нравится то, чем ему приходится заниматься, но и уйти с должности он не может. Не может сложить с себя ответственность за бойцов. Последнее время у них начались ссоры. Лейла даже подумывала бросить все и улететь к отцу в родовое поместье после заключения союза с императором, Георг выпустил указ о полной амнистии и восстановлении в полноправном гражданстве для всех, оставшихся в живых участников мятежа, но она не была бы графиней Эль Махаон, если бы позволила себе такое. Она была даже против того, чтобы оставить службу в Легионе и переехать жить на планету, но Вик убедил ее, что их сыну будет лучше под открытым небом, а не в узких коридорах боевых станций и кораблей. В итоге Лейла согласилась. Они купили небольшой домик на планете на берегу небольшой речки в тропическом поясе. Там, где всегда было тепло. Почему-то Вик хотел, чтобы дом был именно в теплых местах. Вот только зачем ей дом, в котором муж бывает, хорошо, если раз в месяц. Все чаще они стали ссорится. Лейла мозгом понимала, Вик занимается ответственным делом, а вот душа хотела просто женского счастья. Да, состояние Вика внушало опасение, усталость не могли снять даже медкапсулы. Иногда ночами он разговаривал во сне на незнакомом языке, Лейла знала, это его родной язык. Она однажды записала его фразы и попросила перевести единственного человека, который