Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

того, чтобы выяснить, что представляет из себя человек, которого МОБС (просочилась информация) собирается бросить в ТЭФ-зону. К их изумлению, полковник Аргунов оказался неинициированным супером. И он стал жителем Асгарда.

В составе диверсионной группы кроме меня были суперы Одзуки, Уолтер, Герт, Ковальский, Маклин, Антон Сваргин. Мы совершили невозможное — выжгли базу, уничтожили «Изумрудный странник», вымели с Акары рагнитов. Чего это стоило лично мне — разговор долгий. Погибла половина моих товарищей. Притом как погибла! Нечто хуже обычной смерти. Я же вернулся. Мне повезло. Хотя нет, тут не везение, а нечто большее. Какая-то совершенно невероятная линия моей судьбы, её объяснение, её истоки, куда она меня приведёт — это для меня неразрешимая загадка…

Прозвучал гудок вызова. По воздуху поползла змейка голографической развёрстки. Напротив меня возникла фигура Чаева. Ну прямо добрый дядюшка с картины девятнадцатого века. Милая улыбка, обнажающая ровные белые зубы. Слегка полноват, чёрные глаза немного навыкате. Грива тёмных волос падает на плечи. Чай пьёт — фамилию оправдывает. И интерьер — старинная антикварная мебель. Писанные маслом картины на античные темы. Двухметровой высоты часы с гирями, Деревянный глобус с надписями на английском языке. Изящный фарфор в резном, красного дерева шкафу. Все вещи подлинные, подделок Чаев не терпит. Впрочем, понять его можно. Проживёшь больше сотни лет — тоже к антиквариату потянет…

— Как там с проверочным заходом? — спросил он.

— Не прошли. Коршунов срезался прямо перед нейроцентром, — объяснил я ситуацию.

— Как думаешь, прошли бы они настоящий форт Скоулстон?

— Пока вряд ли. Ещё год нужен. Группа отличная. Подаёт надежды. На той неделе намечу новую треннинг-программу. И драть их буду, как Сидоровых коз.

— На следующей неделе? — приподнял бровь Чаев. — Ну-ка зайди ко мне. Не терплю этих СТ-бесед. Чаем напою.

Терпит Чаев СТ-беседы. Просто привычка, когда что-то случилось и надо обсудить нечто из ряда вон выходящее, например кинуть ребят в очередной прорыв, — тут он предпочитает разговоры с глазу на глаз.

— Настоящий фарфор. Восемнадцатый век, — сказал Чаев, наливая горячую жидкость в мою чашку.

— Что случилось-то? — демонстративно зевнув, осведомился я.

— Случилось? — удивился Чаев, потом кивнул. — Ну, случилось. Пока не знаю, что. Хочу разобраться с твоей помощью. Всё-таки ты оперативник-пенсионер. Психоэколог. СТ смотришь?

— Нет.

— И наши обзоры не читаешь? — укоризненно покачал он головой.

— Нет времени. Я готовлю Коршунова и его ребят.

— Уже год готовишь. Оторвался от земных проблем. А на Земле резкий всплеск эксцессов по линии психоэкологии. Массовые самоубийства. Рост немотивированных преступлений. Потребления наркотических веществ и компьютнарков. Новые толпы двинули в секты.

— Сколько лет работал в МОБСе, столько слышал об этих всплесках. Все по синусоиде развивается. Сначала рост, потом падение. Наркотики, секты… Общество живёт так, насколько высок его духовный уровень. Толпы идиотов, которые не знают, чем себя занять, и головы которых не заняты вопросами, чем набить брюхо и как заработать денег. Что тут интересного для нас?

— Вот, посмотри, — он нажал на кнопку. СТ-развёрстка. В воздухе повисли диаграммы. — Динамика явления в шесть раз круче, чем бывает при обычных колебаниях. А ещё — аномальные психосоциальные явления. Всегда в социуме случалось нечто такое, чего мы не могли объяснить в научных рамках. Один-два случая в пять лет. Сейчас всплеск. Ты слышал что-нибудь о Конкарно?

— Какие-то массовые беспорядки, связанные с гибелью людей и с церковью «Стирания». Незатейливые, привычно-чудовищные зверства «сикстов».

— Кого? — переспросил Чаев.

— Оперативники называют сикстами сектантов и представителей схожих организаций религиозно-мистического толка.

— Не такие обычные эти зверства. Возьми, — Чаев протянул мне информпакет. — Информация по Конкарно… И ещё, наши эксперты и инсайдпрогнозисты предсказывают, что это только начало. Эксперты МОБСа пришли к такому же выводу. Они запросили нашей помощи.

— А вы?

— А я не знаю. Езжай в Москву. Разберись. У нас очень много забот. Если ты решишь, что дело стоит малость поболе выеденного яйца, мы начнём действовать.

— А кто доведёт группу Коршунова? Вы же знаете, инструктор в деле подготовки — это всё.

— Не беспокойся. За пару дней с ними ничего не сделается.

Если бы знать, во что растянется эта пара дней…

2

* * *

За те несколько лет, что я отсутствовал в Москве, город мало изменился. При нулевом росте населения, при решённой навсегда жилищной проблеме города не разрастаются.

Они замирают во времени, лишь немного колыхаясь под порывами лёгких ветров моды.

Я уютно устроился на мягких сиденьях такси, с ностальгическим интересом рассматривая город. Разноцветные блинники начала века подпирали вершинами небо. Три чёрных небоскрёба столетней давности, взметнувшиеся на километровую высоту в районе Останкино, лезли в глаза с любой точки города — сколько говорили об их сносе, но пока шли споры, они попали в число памятников архитектуры. Вместо двухэтажного ретро-района в Крылатском вознеслись громады домов, как бишь их там — с нестабильной геометрией, в течение трёх месяцев они медленно меняют свою форму. Закатное солнце играло в их изломанных гранях как в гигантском алмазе. В районе Филей вознеслась новая гигантская арена для коллективных сенсоригрищ и масштабных «МЕТАМОРФОЗ». Значит, не хватило старой арены. Москва привычно продолжала сходить с ума.

Близился вечер. Народу на улицах было немного. Я слышал, что дело не только в растущей апатии. «Крысы» (мелкие хищники города, разномастная, прошедшая огонь, воду и медные трубы в виде всех новых видов наркотиков шантрапа) брать под свою опеку улицы стали заметно раньше. Теперь им уже не обязательно дожидаться темноты, и на их пути лучше не вставать.

Глядя на город, я пытался оценить, насколько был прав Чаев, когда говорил об исключительно неблагоприятных тенденциях. Конечно, город, как и все города, привычно болен. Хронические, родившиеся в пещерные времена и уходящие в бескрайние дали будущего болезни социума — духовное опустошение, ощущение бессмысленности всего сущего, агрессия, преступность. Людей перестают интересовать ответы на вечные вопросы, поиск смысла жизни, раскрытие Сверх-Я, своего предназначения, пробуждение искры божьей. Все это они заменяют поиском чего-то болезненно-ущербного, определяемого ёмким старым словечком из арсенала хиппи двадцатого века — КАЙФ. Великий КАЙФ, которому приносятся бесчисленные жертвы, которому служат бесчисленные орды людей. КАЙФ, завоёвывающий умы и души именно в наши, благоприятные, сытые времена. Его Величество КАЙФ.

Так происходит ли что-то из ряда вон выходящее в городе? Я не мог определить. Но явное ощущение какого-то диссонанса и