Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

это оказался лекарь, настолько молодой, будто лишь вчера слез с университетской скамьи.

— Даже мазь из живого металла не помогла. — отвечает тот. — Двое испустили дух. куда их? Сжечь или прикопать?

— Ты видишь, я разговариваю, лейтенант? — озлобился майор. — Без меня, что ли, такой пустяковый вопрос решить не можешь? Ладно, я услышал, закопай, некогда с костром возиться. И поторопи свои телеги, вы нас задерживаете! — посмотрев ему вслед, нахмурился: — Нам пора. Боюсь, до Пало-Талы и половины раненых живыми не довезём.

— У Навора где-то вблизи есть обитель Исцеляющих. — сказал лейтенант Николас. — Может тебе своих увечных сразу туда отправить?

— Обитель есть, а денег в полковой казне на услуги сестёр нет. — скривился командир пехотного отряда. — Мы же недавно только после переформирования. Жалованье и то не всем ещё выплатили. Надеялись, что после королевского займа у Верции что-то изменится, но пока всё по прежнему. Золото на восток утекло, война там всё съедает. Ну, пока, удачи.

— Вам тоже, господа. — подаю и я голос, скромно всю беседу простоявший молчком.

Пехотинцам меня представили милордом Степом, без конкретизации, кто я есть на самом деле. Каким-то чутьём, тем не менее, пехотные офицеры всё равно поняли, что я старший тут среди всех. По их взглядам увидел. Чутьём? Нет, всё проще.

— Вы бы латный нагрудник, ваше преподобие, надевали. — сказал баронет Леон.

— Зачем? — дёргаю плечом.

В сечу влезать я не собираюсь, а воздушная защита у меня мощная.

— Чтобы не выделяться среди других. — показывает он глазами сначала на себя и Карла с сыщиком, а затем и на проезжающий мимо нас строй кавалеристов. — Если кто-то задумает на нас напасть, не хотелось бы, чтобы они сразу определили, кто главный и не направили бы главный удар по вам. Вам же труднее будет сплести заклинание.

А что, логично и правильно. Улыбкой благодарю офицеров за то, что составили мне компанию, и возвращаюсь к своему обеденному столику.

Сейчас очередь Маркиза со мной поиграть. Выпускать одновременно из клетки обоих котят я больше не рискую, слишком уж они у меня шустрые. Одного-то я легко ловлю, когда тот собирается улизнуть из фургона, а вот с двоими приходится потеть. Котьку позавчера поймал уже у самой кромки березняка с помощью плетения обездвиживания.

— Ничего, Мурзик, — покачиваю котёнка на руках и чешу ему животик, отчего тот мурчит как мотор моего Фольксвагена. — Как приедем, будете гулять, где хотите. Дома вас никто не обидит, а если обидит, долго не проживёт.

Как-то по ощущениям, котята словно протягивают для меня нить между этим миров и родным, как будто бы я сейчас и здесь, и там. Странное чувство. Но предаваться ностальгии некогда, как и возвращаться к чтению. Не до манускриптов мне сейчас, в опасные места въехали, пора быть рядом со своими людьми в готовности к схватке.

Отправляю недовольного пушистика назад в клетку и велю Ангелине извлечь мой полный доспех. Латы я и правда надену, а вот без шлема обойдусь, у многих офицеров и сержантов на головах береты, а шлемы приторочены к сёдлам, вот и мне так комфортней будет. Юльке велю позвать Сергия и начинаю собираться к поездке верхом.

— Конспект мой держи наготове и будь всегда рядом. — холодно говорю секретарю, забираясь в седло.

Выяснять я не стал, но подозреваю, что Серёга вместе с Карлом участвовал в заговоре против меня. То ли я дал повод излишней раздражительностью, причиной которой они посчитали долгую воздержанность, а может, просто решили сделать мне приятное, но вторая в этом путешествии ночёвка, когда мы останавливались на постоялом дворе «Медвежий угол», завершилась тем, что я проснулся от соприкосновения с тёплым, мягким, податливым девичьим телом.

Спросонья не очень соображая, повёлся на вспыхнувшее желание юного тела и получил удовольствие, да, вначале удовольствие, а потом пришло осознание, что переспал с трактирной девкой, на которой пробы ставить негде. Что-то объяснять своим соратникам насчёт этого было бесполезно. Милорд Монский, быстро поняв, что его интрига удалась, был очень собою доволен. Но не обязательно ведь объяснять людям всё открытым текстом, я теперь держу себя с вассалом и секретарём намеренно натянуто. Уж не знаю, насколько меня хватит, ребята-то они хорошие, хотели своему сюзерену приятное сделать, и всё же рассчитываю, до них дойдёт, не нужно мне дарить то, о чём я не просил.

Когда я вернулся в седло, наша колонна ехала мимо недавно засеянных полей. Пока не научился по маленьким росткам различать, какую именно культуру разводят, да мне сейчас этого и не нужно. Справа от дороги по прежнему возвышался смешанный лес, поэтому деревню увидел внезапно за поворотом. Она располагалась в паре сотен ярдов в стороне, а на полторы мили дальше виднелся и замок, точнее, над верхушками деревьев торчал купол донжона.

— Это наверняка дружинники местного барона. — пояснил мне Эрик, заметив, куда направлен мой взгляд.

На въезде в деревню три десятка кольчужных вояк собрались у группы высоких деревьев, на одном из которых болтался и выл подвешенный за руки бродяга. Под ногами бедолаги развели огонь.

— Тут кругом сейчас банды. — объяснял лейтенант дружина барона Стерма капитану Бюлову. — Мы только днём и только большим отрядом рискуем выезжать из замка. Хорошо хоть, что севу не препятствуют, но у нас много крестьян ушли к мятежникам, а тут неподалёку медный рудник, так с него сразу четыре сотни кандальных рабов к Мстителю ушли.

— К кому? — спрашиваю, невольно переглянувшись с Карлом, забыв, что должен друга игнорировать, я ведь обижен. — К Джеку Мстителю? Он же вроде южнее безобразничал, ну, в смысле, разбойничал?

— Слышали про него? — пожилой офицер с обильной проседью в густой бороде почесал себе грязную шею. — Да, он был у Горж-Танта и Палерна когда-то, но после побега из Рансбура — и какие растяпы его упустили? — пришёл со своими отрядами в наши края. Барон Черм, приятель нашего господина, погиб вместе со всей семьёй. Это Мститель — мы вчера троих сволочей поймали — он это, они подтвердили.

— А тут кого поймали? — спрашиваю, посмотрев на утробно воющего подвешенного над костром оборванца. — Тоже из людей Джека?

Как-то он вообще не похож ни на бунтовщика, ни на вояку вообще, ни даже на крестьянина или раба. Бомж обыкновенный, бродяга.

— Сейчас выясним. — хмыкнул лейтенант. — Всё, что знает или видел, всё расскажет.

Наши фургоны не останавливались, и вскоре мы распрощались с дружинниками, нагнав голову колонны. Через три часа, когда начали уже высматривать место для ночного привала, достигли неширокой, но очень бурной речки, над которой стоял мост, выглядевший настолько хлипко, что,