Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

их противниками необходимо: каждая наша безоговорочная победа укоротит твой путь к уровню, описанному Дашей. А на нем тезис Марины «Брать в жены кого-либо из нас тебе нельзя…» будет уже неактуален. Кстати, к этому моменту в роду Ромодановских как раз подрастут сразу несколько девочек, и Император наверняка предложит тебе породниться. Но давить, думаю, не станет. Ибо по-настоящему уважает. И еще: твоя ценность выросла и в глазах Клима Тимуровича — старый интриган поделился этими сведениями не напрямую, а через Настену именно для того, чтобы ты проникся чувством искренней благодарности не к нему, а к ней…

Пока накрывали на стол, девчата подкинули мне еще штук восемь тезисов для осмысления. А перед началом трапезы сменили тему на куда более приятную — принялись планировать честно заслуженный отрыв на берегу океана. Благо, истории соответствующих запросов в планетарную Сеть Белогорья никуда не делись и позволяли раскатывать губу добросовестнее некуда. Впрочем, эта добросовестность не мешала хозяюшкам отслеживать мое настроение. Поэтому они придумывали возможность за возможностью втянуть меня в обсуждение, смешили и даже провоцировали. Шутками повышенной игривости.

Я, в общем-то, вел себя нормально — не очень активно, но участвовал в дискуссиях, отшучивался и раза два проявил инициативу, развив утверждения, не лезущие ни в какие ворота. Но отказ от десерта был сочтен очень плохим признаком, и меня решили «вылечить». Слава богу, я вовремя почувствовал, что рискую крупно попасть, торопливо выставил перед собой обе ладони и объяснил свою «пассивность»:

— Я в полном порядке. Просто пока раскладывал по отдельным полочкам памяти нюансы из сообщения Ахматовой, пришел к выводу, что нам пора начинать реализацию плана «Проходная пешка». Потом попридирался к варианту Цесаревича и придумал свой, не в пример более злобный. А сейчас мысленно довожу его до ума, дабы убить не двух, а целую стаю зайцев…

Глава 34

6 сентября 2470 по ЕГК.

…К Белогорью подошли в начале второго ночи по внутрикорабельному времени, к слову, совпадавшему с Новомовсковским. В момент нашего выхода из внутрисистемного прыжка планета оказалась повернута к «Наваждению» дневной стороной, так что большую часть времени перелета до верхней точки «коридора», созданного по распоряжению генерала Орлова персонально для нас, Цесаревич и его супруга еще держались. Но стоило нам начать «падение» к космодрому, как они воспользовались оптическим умножителем, прикипели взглядами к картинке, демонстрирующей их крыло дворцового комплекса, и потерялись в тяжелых воспоминаниях.

Нет, воронки в этой части здания больше не было — за время нашей… хм… командировки строители, судя по всему, работавшие круглосуточно, практически закончили восстановительные работы — однако «неправильная» ночная иллюминация и техника, облицовывающая внешние стены, вынуждали возвращаться в прошлое даже нас. А Ромодановских, считавших дворец своим домом, просто убивали. Увы, я не мог зайти на него другим курсом и не верил в то, что смогу вернуть «пассажиров» в настоящее, поэтому молча вел корабль к «точке десантирования» и сочувствовал.

По последнему отрезку траектории, проходящему сквозь зону контроля «Периметра», шел в рекомендованном режиме — то есть, практически ползком — но альтернативы просто не было. Вот и изнывал от желания грохнуть Чжана Чжифэна Хайфэна еще раз. Причем «вручную». Из-за чего частью сознания ухнул в крайне негуманные мечты, субъективно ускорил время и в какой-то момент даже удивился тому, что добрался до нужного балкона «слишком уж быстро». Зато после того, как увидел его «своими глазами», сосредоточился на своих действиях, правильно развернул кораблик, связался с Орловым по спецпротоколу, убедился в том, что один из силуэтов на картинке с биосканера принадлежит ему, опустил аппарель точно на парапет, передал управление Завадской и спустился в трюм. А там подошел к Ромодановским, окруженным моими «Буянами», и доложил Цесаревичу, что все в порядке и их уже ждут.

— Я так и понял… — со вздохом заявил он, покосился на жену, невидящим взглядом смотревшую в стену дворца, и постарался вернуть в реальность самым сильным из все еще работающих раздражителей: — Тор Ульфович, еще раз огромное вам спасибо и за восхитительнейшее Воздаяние, и за подаренную возможность увидеть его своими глазами!

Слово «Воздаяние» мгновенно «взбодрило» Екатерину Петровну, и она, развернувшись на месте, криво усмехнулась:

— Тор Ульфович, Воздаяние действительно получилось восхитительным. Но я благодарна вам и вашим подругам не только за него — вы спасли жизнь моему мужу и мне, помогли нам не раствориться в горе и не возненавидеть друг друга, искренне сочувствовали, постоянно поддерживали и практически заставили поверить в то, что наша жизнь не закончилась. Поэтому ловите мой личный идентификатор и обращайтесь с абсолютно любыми проблемами — я в неоплатном долгу перед всей вашей командой, поэтому всегда на связи и на вашей стороне…

Одними обещаниями не ограничилась — сложилась в самом настоящем поясном поклоне. А после того, как выпрямилась, снова поймала мой взгляд и добавила еще несколько убийственных утверждений:

— Далее, передайте, пожалуйста, своим девчатам, что у них появилась старшая подруга, которой жизненно необходимо общение без масок и камней за пазухой. Поэтому я обязательно придумаю способ познакомиться со всеми вами официально, найду с вашими напарницами общий язык, потихонечку подружусь и дам постоянный доступ в мои покои. И последнее: незадолго до звонка государя, прервавшего наш отдых на берегу океана, я поймала себя на мысли, что в принципе не представляю лучшего подарка ко дню рождения. В тот момент мы с Игорем были счастливы, и это счастье нам подарили вы. Так вот, спасибо вам и за те мгновения.

Я по наитию ответил чуть распространеннее, чем собирался:

— Всегда пожалуйста…

И не ошибся — в глазах женщины появилось понимание, а с губ сорвался неожиданный вопрос:

— Как я понимаю, слово «всегда» — это намек на то, что вы готовы дарить нам подобное счастье и дальше?

Я пожал плечами:

— Мы вас уважаем. Поэтому это не намек, а обещание. В общем, захотите выключить голову себе и мужу — мы в одном звонке или сообщении.

— Захотим… — твердо сказали оба, переглянулись, пожелали нам всего