Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

Я и сам давненько сюда не заезживал, в эти краях, и, судя по всему, Герман тут развернулся не на шутку, проделал просто охренительную работу.

В самом центре города откуда ни возьмись появилась здоровенная золотая статуя Сюзанны Аистовой, женщины, которую Герман когда-то называл своей женой.

Прям как в каком-нибудь Рио, только вместо Христа бывшая пассия. Странно, ведь у них там вечно тёрки были из-за совершенно разных целей в жизни: Сюзанна мечтала свалить отсюда, вернуться домой, на Землю, а Герману и тут жилось зашибись, он тут царствовать хотел, империю строить.

Это что, типа памятник ей за то, что она хочет уехать? Дань уважения, так сказать? Или, может, это такая экстравагантная попытка вымолить прощение, типа «Прости, дорогая, был неправ»? Как будто золотой унитаз подарил, ей-богу. Но что ни говори,, выглядело всё, конечно, красиво и впечатляюще, масштабно, ничего не скажешь.

— Дорогу Владыке Алексею! — донёсся зычный крик, когда какой-то стражник, видать, с хорошим зрением, узнал меня издалека. Орёл!

Ворота в город тут же распахнулись, словно по волшебству, и я услышал, как народ начал перешёптываться, передавая моё имя друг другу. Сарафанное радио в действии даже без интернета. Видимо, мне всё-таки зачлись скромные заслуги в установлении мира и согласия между двумя некогда враждующими силами. Такой вот я миротворец, блин.

— Похоже, ты тут популярен, как Майл Джексон на гастролях, — заметила Сияна, когда стражники дружно захлопали мне, пока наша повозка медленно вползала в ворота.

Аплодисменты плавно перешли в овацию…

Глава 11

— Не так популярен, как некоторые бывшие жёны, — задумчиво ответил я, косясь на гигантскую статую.

Интересно, она реально из чистого золота отгрохана? Да нет, не может быть, на это ушёл бы весь годовой бюджет Швейцарии. Но даже позолота стоила кучу денег.

Сначала нас проводили в зал правителя.

— Добро пожаловать, гости дорогие! Входите, не стесняйтесь! — зычно провозгласил Герман, картинно поднимаясь со своего, не побоюсь этого слова, трона, когда мы вошли. Видно, что тренировался. — Рад тебя видеть, Алексей!

— Взаимно, Герман, взаимно, — ответил я, пожимая его крепкую руку, после чего кивнул на Сияну. — А это госпожа Сияна из Шилово, прошу любить и жаловать.

— Весьма приятно, весьма, — кивнул Герман, пожимая даме руку с видом бывалого дипломата.

Мы перекинулись парой приветственных фраз, а потом Герман пригласил нас в зал, где наскоро сообразили приветственный пир горой.

Приём устроили по-царски, спору нет.

Нас усадили рядом с хозяином чуть ли не под белы рученьки, а проворные слуги уже тащили пиво и сыры. Молодцы, оперативно работают!

Приятно осознавать, что даже после нескольких месяцев без прямого контакта, без звонков и эсэмэсок маня в Аистово всё ещё считали другом. Не забыли, значит, ценят партнёрство.

Мы расселись и принялись за еду, ну, за закуски, перекидываясь ничего не значащими фразами, эдакий светский трёп, пока ждали, когда поднесут горячее, мясное. Я заметил, что Сияна хоть и поздоровалась с ним, в первые минуты нашего застольного «саммита» сидела будто воды в рот набрала, молчала, как партизан на допросе.

Германа, похоже, больше интересовало ввести меня в курс последних событий, чем развлекать беседой новую гостью. Он с энтузиазмом, аж брызгая слюной, рассказывал мне о своих недавних «великих свершениях», явно ожидая бурных аплодисментов.

— Ну разве не великолепна, а? — он кивнул в сторону окна, откуда, видимо, просматривалась та самая статуя. — Эта статуя — первое великое чудо Истока, говорю тебе! Ничто в этом мире с ней не сравнится! Прям седьмое чудо света, не меньше! Я её воздвиг как символ… Ну, ты понял, символ!

— Выглядит внушительно, спору нет, — согласился я, стараясь не выдать своего скепсиса. — Но, если позволишь полюбопытствовать, Герман, зачем статуя? С Сюзанной что-то стряслось?

Герман как-то нервно хохотнул, но я сразу просёк, дёргается мужик, не всё так гладко. Он сузил глаза, как заправский кагэбэшник на допросе, и наклонился ко мне поближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

— Однажды ночью она исчезла. Просто испарилась, как и не было. С концами. Больше я её не видел. Фьюить — и нету. Как сквозь землю провалилась.

— Думаешь… думаешь, она нашла дорогу домой, на Землю? — осторожно предположил я.

— Может, и нашла, хрен его знает, — пожал плечами Герман, стараясь выглядеть безразличным, но получалось хреново. — Однако Дурнево не схлопнулось до первого уровня, не загнулось, как обычно бывает, когда Избранник сваливает. Так что или она умудрилась как-то хитро перейти грань, не навредив городу и провернув какую-то афёру с местными богами, или ей просто осточертело тут торчать. Этого я уже никогда не узнаю, по ходу. Но… — тут он снова приосанился, — если она вдруг вернётся, уверен, ей понравится памятник, который я ей отгрохал. Оценит, так сказать, широту моей души и символизм.

Вообще-то по их договорённости, которую я сам же когда-то обеспечивал, она должна была править своим поселением под крышей, то есть под протекторатом Германа. Если она исчезла, то договорённости свои нарушила.

Я решил не развивать скользкую тему, себе дороже выйдет. Сильно сомневаюсь, чтобы Сюзанна, если б увидела золотое изваяние, оценила его иначе, чем верхом безвкусицы. Такой, знаешь, цыганский шик в стиле «дорого-богато». Она дама серьёзная, с мозгами, науку двигала, а не фигнёй страдала, и её вряд ли впечатлили бы китчевые садовые скульптуры, хоть и размером с пятиэтажку. Не тот уровень, понимаешь ли.

— О да, безусловно оценит, — многозначительно протянул я.

Я покосился на свою спутницу, Сияна метнула в меня поторапливающий взгляд. Типа давай уже, не тяни кота за подробности, переходи к делу. Она что, ждала, что я стану говорить от её имени, как адвокат на суде или пресс-секретарь? Может, именно это она и имела в виду под «представлением»? Типа не просто «знакомьтесь, Вася», а полноценный доклад с презентацией её проблем и моих рекомендаций. В конце концов она и сама могла бы сюда доехать, если бы хотела только чтобы ручкой помахать и сказать «привет».

Я откашлялся, собираясь с мыслями, и начал свою, так сказать, официальную часть марлезонского балета.

— Герман, я тут типа по делу, — начал я, кивая на Сияну. — Моя хорошая знакомая Сияна Мудрая, — я сделал паузу для пущей важности, — одна из моих новых торговых партнёров, и у неё, скажем так, не самая приятная ситуация, форс-мажор, можно сказать. Попала