Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

Рядом молча то же самое принялась делать Ника. Столь же немногословно мы загрузили их внутрь стальной машины, поддерживая за руки, закинули попутно пару бутылок дорогой выпивки, которую они вчера прихватили с собой из клуба. Одну бутылку приоткрыли и слегка попрыскали сверху. Ну и добавили еще кое-что.

— Через одиннадцать минут проснутся, — отметил я. — Плюс-минус две.

— Что я делаю, что я делаю… — монотонно бормотала Ника, продолжая закидывать внутрь танка — прямо ребятам на головы — пачки банкнот крупного номинала в банковской оплетке, из отдельной кучи внутри трала.

— Я тебе потом расскажу, — пообещал ей. — Кстати, отлично выглядишь.

— Спасибо, — смутилась она и поправила волосы.

Базовые рефлексы есть — все нормально.

— С деньгами закончили, все загрузили, — зорко оглядел я пространство. — Теперь бегом отсюда.

Когда вышли из кузова трала, «ларгуса» на прежнем месте не было. Зато оказался внедорожник марки БМВ не самого свежего года, коих по Москве бывает штук пять в одном потоке; в нем мы оперативно и разместились.

— Максим, — схватила меня Ника за правую руку, лежащую на ободе руля, — что там делает танк?

— Ты не беспокойся, он уже уходит. — Я левой рукой подцепил с пола у педалей пульт с монитором — как у игрушечных квадрокоптеров, расположил перед собой и нажал на красную кнопку.

Под тентом трала мощно взревел военный дизель.

— Почему это происходит со мной?.. — прошептала, словно молясь, Ника, глядя, как с платформы медленно выкатывается танк и поворачивает на дорогу. — В какой момент все пошло не так?

— Сегодня или вообще? — сделал я важное уточнение.

— Вообще…

— Думаю, когда вынесли жареного поросенка на блюде, — предложил я верный вариант.

А девушка уронила лицо на ладони под завывания удаляющегося по дороге стального монстра.

Нет бы похвалить за мастерство пилотажа… Между тем на экране пульта отразился фасад здания банка, и хотя звуков прибор не передавал, но атмосферу паники от вынырнувшей сначала на автостраду, а потом к парковке боевой машины оценить можно было визуально. Умные люди разбегались, рачительные — спасали автомобили, тупиковые ветви эволюции — снимали все на телефон.

Ну а мне оставалось основательно пошуметь, покружившись у стен здания, чтобы все гарантированно разбежались, после чего врубиться на полной мощи в здание — прямо в банковское хранилище.

Облицовка железобетонного сооружения промялась, как скорлупа на пасхальном яйце, а скрежет соприкосновения борта и сейфа был слышен даже здесь. И наверняка пробудил все еще пьяненьких Антона с Пашкой.

— Нет, Максим, нет! Ты хороший человек! — попыталась забрать из моих рук пульт Ника. — Остановись!

Я просто молча отдал ей пульт, а затем терпеливо смотрел, как она пыталась нажатиями на кнопки вытащить из здания совершенно не слушающийся ее танк.

— Почему он не подчиняется?!

— Потому что в пульте батареек нет, — продемонстрировал я аккумулятор в руках. — У экрана отдельный источник питания.

Ника зарычала, как та львица.

— Я просто думал, с пультом в руках тебе будет спокойнее, — пожал я плечами.

Вот с сестрами срабатывало — отдаешь им неподключенную клавиатуру, и сразу видно — люди при деле, вместе со мной и Федором в стрелялку играют и даже в кого-то попадают. Потом они, правда, перешли в третий класс и поумнели… Да и тут осечка через десять секунд — сразу видно человека с неполным высшим образованием.

А в танке все равно сейчас все делает программа — мне главное было его на позицию вывести и запустить скрипт.

— А ну отдай! — забрала она с моей ладони незаметно выщелкнутый пластиковый прямоугольник элемента питания и принялась его лихорадочно вставлять в разъем на тыльной части пульта.

Вставила. И со всей энергией и уверенностью в своей правоте вдавила красную кнопку.

Издали донесся гулкий рокот выстрела. Глаза Ники округлились, пульт выпал из ослабевших пальцев на коленки.

А на экране разлетались, словно перья из порванной подушки, обрывки гознаковской бумаги в чадном пламени начавшегося пожара внутри банковского сейфа.

Нехилые, я вам скажу, металлические стенки просматривались у хранилища, но и бронебойно-зажигательный снаряд пробивал шестидесятимиллиметровый стальной лист с тысячи метров, а тут вообще прямой наводкой.

Мимо камеры на башне танка прополз по броне Антон Черниговский с побелевшим от ужаса лицом. Чуть позже иной дорогой проковылял на четырех конечностях Пашка, одуревше потряхивая головой. У каждого свой путь.

— Отвезу-ка я тебя домой, мать, — вздохнул я, заводя машину. — Пока ты тут все к чертям не разнесла.

Ника не спорила. Ника пародировала золотую рыбку у стеклянной стенки аквариума.

Волна активности, рожденная в столице от появления боевой машины в черте города, нагнала нас уже на развязке — дороги были перекрыты, а каждую машину отдельно осматривал постовой.

— Куда направляетесь? — зорко заглянул к нам в окошко инспектор, осматривая салон, ощупывая мои документы в руках и по привычке принюхиваясь к ответу.

— Да вот туфли купил, — честно ответил я, показывая на пакет с туфлями на заднем сиденье.

— Девушке в подарок? — с пониманием кивнул инспектор, улыбнувшись Нике.

Та ответила кротким и милым выражением лица, пряча подрагивающие пальчики в кулачке.

— Ага, — неохотно отозвался я.

— Ну, счастливой дороги, — махнули нам жезлом.

— Спокойной службы, — поехал я дальше.

Ехал и слышал, как тихонечко ползет по заднему сиденью пакет с туфлями, пока полностью не оказался на коленках донельзя довольной Ники.

— Ты мне их подарил только что, — с превосходством произнесла она в ответ на мое кислое выражение лица, — и еще за одну туфлю должен.

Ты смотри — чудодейственное влияние новой обуви, и ни малейшего стресса.

— Оклемалась? — констатировал я.

— Угу.

— Все еще интересно, зачем это было?

— Да, — твердо ответила девушка.

— Тогда поехали. — Встал я в крайний левый ряд на разворот. — Пообщаемся с Борисом Игнатьевичем.

Ника сжалась на своем кресле и выразила взглядом полное нежелание встречаться с этим человеком — даже головой отрицательно качнула.

— Надо, мать. Он нас не любит, это верно. Но еще сильнее он не любит обнаглевших аристократов, и этим надо пользоваться.

Привычки определяют, на каком боку человеку спать, каким маршрутом добираться до дома и в каком заведении устраивать ранний ужин. Не нужно устраивать слежку и контролировать каждый шаг персоны, что второй год подряд занимает один и тот же столик в кафетерии неподалеку от служебного здания.

Участь холостых людей — месяцами видеть одинаковое меню, пытаясь отыскать новые вкусы и смыслы в одном и том же салате и мясном рагу. Никакой драмы с подгоревшей картошкой, никаких спасений пересоленного супа и отчаянных рыданий сестер над тем, что должно было стать пирогом, но от чего воротит нос даже всеядная Брунгильда.