Читать книгу - "Поколение победителей - Павел Дмитриев"

– Прямо как Мао Цзэдун! – в процессе разговора Вера Борисовна успела разлить по тарелкам горячий рассольник. – Поешь, Егоровна только что сварила.

– Да, почти. – Александр зацепил пол-ложки из сметанницы, размешал суп резкими короткими движениями, продолжил: – Кстати, по Китаю. Петр описал просто фантастические изменения в политике и экономике, какую-то новую культурную революцию[57]которая все изменит. Причем он думал, что эта самая революция во всю идет, как по его листкам получается, вообще с шестьдесят третьего по семьдесят третий.

– Ну Китай не США, как выращивали свой рис за Великой стеной, так и продолжат следующие сто лет. Тем более что дурак Мао сам отказался от нашей помощи.

– Ты лучше прочитай пока. – Шелепин достал из брошенной на угол стола кожаной папки десяток плотно исписанных листков. – Вот что он предлагает делать.

Вера Борисовна перевернула последний лист как раз к тому времени, когда был готов чай, который мужу пришлось заварить самостоятельно. Впрочем, точно так же раньше он сам положил в свою тарелку пюре, кусочки гуляша, соуса…

– Ну как? – спросил Александр Николаевич, пододвинув жене чашку с уже положенными в нее двумя ложками сахара.

– Масштабно, ничего не скажешь. – Вера потянулась за пряником, но муж подал быстрее. – Хотя весьма поверхностно и местами наивно, чувствуется, что наши реалии он понимает пока недостаточно.

– Не то слово! Если хоть краешек плана БЦС показать на Президиуме, его разорвут в клочья. И нас за компанию. Надо же так талантливо потоптаться разом на всех любимых мозолях товарищей! Всех обидел – армию, флот, космос, атомщиков. Не считая вопроса с республиками.

– Саш, тут, конечно, тебе надо серьезно думать, но ведь во многом он прав.

– В некоторой логике ему не откажешь. Самое смешное, что при этом Петр совершенно искренне хочет нам помочь. Вручал мне свою писанину прямо с гордостью.

– Если у Пети есть хоть какая-то глобальная идея, уже проще. Понятно, чего ждать.

– Вот только создается странное ощущение… – Александр Николаевич задумчиво покрутил в руках пустую кружку. – Понимаешь, кажется, что мы для него только средство. Ему вообще все равно, что будет с партией и Союзом. Волнует только одно: русские компьютеры и всемирная сеть.

– Пойдем в гостиную, пусть тут пока Егоровна приберется. – Вера Борисовна поднялась из-за стола. – Я про его странность тоже думала.

Сидеть у окна, открытого на заставленный цветами балкон, стало недавним тайным увлечением семьи Шелепиных. Точнее сказать, произошло это после покупки дивана и кресел производства капиталистической Испании. Их упругая зеленовато-коричневая кожа и шелковистые на ощупь изгибы дорогого дерева неотвратимо притягивали к себе всех членов семьи. Впрочем, сейчас супругам никто не мешал. Александр Николаевич не удержался, закинул ноги на журнальный столик, на секунду откинул голову, прикрыл глаза.

– Не спи, замерзнешь! – не дала расслабиться Вера Борисовна. – Чего ты вообще хочешь от Петра? Он же молодой совсем и, кроме своей специальности, толком ничего не знает.

– Ты, как всегда, права, любимая жена! – важно начал Александр Николаевич и продолжил уже деловым тоном: – Но вывернуто у него все странно, переставлено с ног на голову… И полезной информации маловато. При этом парень честно и упорно пытается помочь своей стране.

– Но это не мешает ему сносно говорить по-английски, смотреть фильмы из Голливуда и любить японскую кухню. Ты уже пробовал роллы, которые научился готовить Семеныч?

– Тоже думаешь, что притворяется? – резко насторожился Шелепин, привстав с кресла.

– Напротив, он удивительно искренен. Но мне кажется, Петр вообще не считает себя обязанным своей России или тем более СССР.

– Верусь, в каком смысле?

– Если бы его занесло в Калифорнию, например, он бы спокойно начал работать на ЦРУ. А в Париже – нашел бы общий язык с… Кто там вообще есть?

– SDECE[58], – машинально ответил экс-Председатель КГБ. – Но это же совершенно ненормально!

– Для тебя дико, а он привык едва ли не месяцами жить за границей. И работать на того, кто больше платит.

– Получается, Петр потенциальный предатель?!

– Нет, Саш, он просто другой. Как бы тебе объяснить… – Вера Борисовна подошла к книжному шкафу и быстро пробежалась пальцами по корешкам книг, остановилась на «Айвенго» Вальтера Скотта. – Вот, наверное, самое близкое – честный наемник.

– Работает, пока платят, что ли? Фу-у-у! – скривился Шелепин.

– Нет, он будет соблюдать условия договора с сюзереном. Никуда не побежит, не обманет. Этого не бойся. Но и не жди, что за твои идеи расшибется в лепешку.

– Ты уверена? Может, ему надо объяснить роль партии?

– Зачем? Ты пойми: СССР распался, когда он в школу пошел! Он же чьим-то партбилетом с выдранной фотографией в песочнице играл!

– Нет, Верусь, я так не могу. Выходит, он совсем не наш, чужак. Может, вообще настоящий враг. – Голос секретаря ЦК опять предательски дрогнул. – Да Буковский[59]по сравнению с ним сущий ангел! Давай их вместе поскорее в психушку отправим?

– Саша, хватит! Ты не прав. – Вера Борисовна заглянула мужу в глаза. – Петр не кажется дураком. Он прекрасно знает, что, кроме КПСС, на сегодня другой реальной силы в стране нет. И готов работать на СССР.

– Мало ли что этому безыдейному наемнику придет в голову. Выберет момент – и шасть в посольство…

– Представь, что ты попал в тысяча девятьсот двадцатый, в гости к товарищу Ленину. – Вера успокаивающе потянула мужа обратно в кресло, с которого тот успел встать. – И рассказываешь, что с мировой революцией ничего не получилось, на Висле армию Тухачевского ждет ужасный разгром. А через двадцать лет вообще случится еще более страшная война, в которой фашисты чудом не возьмут Москву.

– Если им представить доказательства, то должны понять!

– Хорошо, пусть поверили, у нас вот тоже по Петру особых сомнений нет. Ты думаешь, они примут ноту Керзона и откажутся от своих идей? Все равно атакуют, только не двести тысяч бойцов возьмут, а триста!

– Безусловно, пойдут на Варшаву. Сомнений нет.

– И потеряют не сто тысяч, а двести. Рабочих и крестьян СССР. Чьих-то отцов, мужей, детей.

– Но могут и победить!

– А нужна такая победа, на немыслимом героизме и жертвах народа? Вот ты ответь, легко отправлять в тыл противника девушек-диверсантов?[60]