Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

я так тосковал в пустоте пространства. То, что важнее всего остального. Колыбель. Моя. Ромула. Соратников. Я чувствовал: мы, как и все живое, происходим из этой тончайшей материи. Мы – непосредственные ее порождения.

А значит…

Я не успел додумать свою отчаянно свербевшую в сознании мысль.

Что-то изменилось в вечной тишине и пустоте.

Что-то ощутимо плотное двигалось на меня сквозь пространство, в котором гравитация свивала воронки из серебристой пустоты посреди пустоты бесконечно-черной. Случайность. Невероятная случайность. Земле и этому безымянному уплотнению в ткани пространства в этой вселенной было суждено встретиться.

И теперь я оказался на его пути, беззащитный и одинокий, незримый, но ничего не могущий поделать с ходом вещей. Я мог лишь наблюдать, как в противоположном от Земли квадранте пространства по очереди начали гаснуть звезды, загораживаемые чем-то еще очень далеким, но уже теперь отчетливо несущим мне угрозу. Нет. Не мне.

Армада росла. Между клочками темной материи начали сновать крошечные злые искры. Сложнейшие па приближавшейся ко мне массы не оставляли мне вариантов – за ней стояла чья-то воля, настолько чуждая, что я не мог ее ощутить, вычленить взглядом из мешанины взнузданных сил физической вселенной.

Настолько агрессивная, что я почувствовал, как внутри меня поднимается из тайных подвалов души самое сокровенное, что есть у человека – его внутренний зверь. Зверь чувствовал врага. Врага лютого и беспощадного. Ему ничего от нас не нужно. Ему достаточно, чтобы нас просто не было.

Нечто колючее, вспарывающее пустоту жесткими плоскостями, степенно и размеренно, без рева перетруженных двигателей и прощальных вспышек реактивного потока высокоэнергетических частиц, неслось в сторону Солнца, притягиваемое разнесшимися на две сотни световых лет модулированными радиоволнами. Как мало оказалось у человечества времени для возмужания. Уже самим фактом своего существования мы оказались втянуты в события, которые потом миллиарды лет будут разноситься эхом по вселенной. Нам не повезло.

Сознание еще пыталось мыслить, но основные силы уже уходили на другое – расчет.

Расстояние, вектор импульса, гравитационные поля, кривые траекторий. Пересчет массы вражеского флота на идеальную мощность. Откуда я знал, как это делается?

Флот движется в обычном физическом пространстве, не важно, как он сюда попал и сколько летел от точки выхода. Если эта ситуация сохранится, у человечества остается меньше трехсот лет. А потом…

Яркая вспышка разорвала пространство, сметая с моих глаз черную пелену мертвой части современной вселенной. В затылок мне жалило потоками радиации наше родное Солнце. Внизу, подо мной, неспешно вращался, сверкая ярчайшей белизной, шар планеты.

Ни единого просвета в сплошном недвижимом коконе, окутавшем то, что было когда-то Землей.

Я чувствовал, как там, на дне гравитационного колодца, мелькают злые тени, завершая начатое. Температура на поверхности приближается к показателям Венеры, кислород выгорел, атмосферу вместо азота стремительно заполняет метан. Ничто живое не могло остаться под этим снежно-белым саваном. И все равно мельтешат юркие осколки громадины, замершей на стационарной орбите у меня над головой. Они выполняют приказ.

Ни один обломок не скрашивает пустоту пространства – планета сдалась без боя, ей нечего было противопоставить агрессии подготовленного, сильного и хладнокровного врага.

В отчаянии я потянулся навстречу родному миру, без которого так тосковал в тишине и мраке пространства. Попытаться помочь, спасти хоть что-то, унести с собой пускай мельчайшую частичку…

Земля была мертва.

Всего долю мгновения я прожил с осознанием этого факта, но мне его хватило на всю оставшуюся долгую жизнь Соратника.

Хватило для того, чтобы раз и навсегда поверить Ромулу.

Ему не нужна была Земля под властью Корпорации.

Ему не нужна была Корпорация под властью Соратников.

Ему не нужны были Соратники под властью Ромула.

Ему нужна была Земля. Живой.

И теперь я, как и он, был готов ради нее на все.

Ромул не кривил душой, когда говорил, что он несет с собой кромешную тьму. Он сам был воплощенной тьмой. Но тот, кто помнил яркий блеск непроницаемого облачного покрова над некогда голубой планетой, все-таки мог разглядеть в этой тьме крошечную искорку надежды.

Что-то произошло в окружающей вселенной.

Какая-то легкая рябь пронизала пространство. Я почувствовал, как падаю, продираюсь, прорываюсь сквозь незримые тенета материального мира, двигаясь и оставаясь на месте. Это уже был другой мир. Почти такой же. За малым исключением.

Земля погибала, но продолжала биться. В плотном облачном слое, окутавшем планету, уже не царили черные искры вражеских истребителей, их стало куда меньше, они сбились в плотные группы, отбиваясь от невидимых мне отсюда крошечных летающих машин.

Что-то продолжало противостоять чудовищным ударам из космоса, какая-то сила, отделившаяся от остального мира, погрязшего в дрязгах всесильных Корпораций. Обычные люди, никакие не Соратники, держали эту оборону. С обреченными лицами, они кидались в бой и гибли, гибли… но удерживали врага на какое-то время. Кажется, планетарная оборона еще держалась на антарктическом материке, работали в воздух зенитные излучатели, последние остатки орбитальной группировки жалили врага, стационарные космические станции, изодранные в клочья, детонировали в гуще вражеских построений, заваливая космос обломками. Для чего эта бессмысленная игра в медленную смерть, если силы все равно слишком малы.

Эта реальность тоже была полна боли, в ней тоже Землю ждала неминуемая гибель. Но здесь человечество оставалось жить.

Стремительные обводы трех боевых кораблей с налета ринулись в атаку на врага, поливая пространство реверсными потоками излучения из двигательных установок, выводящих миллионы тонн конструкций в плоскость эклиптики.

Это пришла помощь. Едва успели.

Я стоял посреди комнаты и отчаянно моргал глазами, пытаясь отделаться от страшного видения. Видения ли? Такой реальной может быть только сама жизнь.

– Это возможные исходы того, что начал делать ты, Ромул?

Ромул глядел сквозь меня, отвечая не на мой вопрос, а чему-то своему, каким-то своим мыслям, оставшимся для меня тайной.

– Я с самого возвращения только и делаю, что кручу в голове этот образ – белая планета, укутанная похоронным саваном. Столько жизней… ты видишь в этом всем смысл?

Мне показалось, или слово возвращение было произнесено с какой-то особой интонацией? Возвращение – откуда?

– Я видел. Ты мне показал.

Он все-таки отвлекся на меня, прислушался.

– Да? Тогда скажи, вот это человечество, то, что от него там осталось… оно способно выжить? Оно достойно дальнейшей истории? Или лучше ему закончиться прямо там. Не будет других жертв.

– Это только начало, да?

– Да. Это только начало. Война будет и дальше. Там – ничего не кончится.

И тут я спросил его прямо, задал тот самый вопрос, который меня мучает до сих пор, хотя ответ я знаю уже так давно. С того самого первого разговора.

– Мы должны