Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

с тихим стуком встала на стол. — Мы идем исполнять приговор. Приговор, который этот человек сам для себя подписал, когда тридцать лет назад участвовал в уничтожении нашего Дома. Когда убивал наших братьев и сестер. Козин — не «человек». Он — цель. Орудие Империи, которое сломалось и стало работать против своего народа. Мы — те, кто пришел это орудие утилизировать.

Лия подняла на меня глаза. В ее взгляде читалась не неуверенность, а жажда.

— Он прав, Алина. Это не убийство. Это возмездие. Справедливость.

— Справедливость пахнет кровью? — съехидничала Алина.

— Да, — без тени сомнения ответил я — Всегда. Иначе это просто красивая сказка.

Альфред наконец оторвался от своего прибора.

— Каналы охраны взломаны. Я подменил частоты их персональных коммуникаторов. У нас будет окно в двенадцать минут. Ровно. Потом включится резервная система, и все, что они будут бормотать друг другу, станет для меня белым шумом.

— Двенадцати минут более чем достаточно, — я отпил последний глоток кофе. — Пора. Занимайте исходные позиции. Помните план. Доверяйте друг другу. И не забывайте дышать.

* * *

Банный комплекс «Эбеновый кит» был не просто местом для омовения. Это был символ статуса, клуб для сильных мира сего, где за стенами из черного мрамора и позолоты вершились судьбы Империи. Сюда приходились не помыться, а показать себя и быть увиденным, заключить важную сделку, получить нужную аудиенцию.

Воздух здесь был густым, влажным и тяжелым от ароматов дорогих масел, экзотических цветов и скрытого разложения. Шепотки, доносившиеся из-за полупрозрачных занавесок, были куда красноречивее любых официальных указов. Здесь Империя снимала свои церемониальные одежды и представала такой, какая она была — старой, уставшей и прогнившей насквозь.

Алина и Лия растворились в этом мире мгновенно. Их метаморфоза была поразительна. Скованность Алина сменилась томной, вальяжной грацией кошки. Ее взгляд, скользя по прислуге и охране, был одновременно вызывающим и недосягаемым. Она была идеальной мимикрией. Лия, в образе более сдержанной, загадочной гейши, двигалась бесшумно, как тень. Ее глаза, подведенные сурьмой, замечали все: количество охранников, их расположение, рисунок ключей на их поясах.

Я наблюдал за этим из вентиляционной шахты, слившись с тенями. Мое сердце билось ровно и медленно. Дыхание — поверхностно и бесшумно. Я был призраком, частью этого древнего места, его тихим ужасом, прячущимся в его стенах.

Альфред в образе богатого торговца с Ближних Земель уже устроил небольшой скандал у входа, требуя лучший массажиста и самый дорогой хаммам. Его громкий, нарочитый голос отвлекал внимание, создавая идеальный фон для работы девушек. Они, как две змеи, скользнули в приватную зону, куда был направлен Козин.

Их игра была безупречна. Смех Алины, звонкий и игривый, доносился из-за двери. Низкий, бархатный голос Лии что-то нашептывала. Я слышал грубый, довольный смех Козина. Охрана, стоявшая у входа в его личные покои, переглянулась и с понимающими ухмылками отошла чуть дальше, давая хозяину «уединиться».

Щелчок. Едва слышный, но такой знакомый звук отпираемого потайного замка. Черный ход. Дверь для обслуги, ведущая прямо в парилку, бесшумно отъехала в сторону. Пар хлынул в темный коридор, унося с собой обрывки смеха и запах дорогого виски.

Я вошел, как ночь входит в открытое окно. Быстро, неотвратимо и беззвучно.

Помещение было огромным. Бассейн из черного обсидиана, в котором отражался приглушенный свет магических кристаллов. Статуи из слоновой кости. И в центре всего этого декаданса — он. Козин. Человек-гора, чье тело, покрытое шрамами былых сражений, теперь обвисло под грузом лет и излишеств. Его лицо, грубое и властное, было раскрасневшимся от пара и алкоголя.

Алина и Лия замерли по обе стороны от него, их игривые маски на мгновение сменились ледяной сосредоточенностью. Их руки были спрятаны в складках одежд, сжимая скрытые клинки.

Козин увидел меня. Не сразу. Сначала его взгляд скользнул по мне, не зацепившись, приняв за очередную деталь интерьера, за слугу. Но потом… потом его мозг, отточенный тридцатью годами войны и интриг, сработал. Он заметил отсутствие униформы. Мою стойку. Мое дыхание. Мой взгляд.

И он… не закричал. Не позвал охрану. Его глаза, маленькие, свиные, вдруг расширились. Но не от страха. От изумления. От узнавания.

Виски с тихим звоном упал из его ослабевшей руки на мраморный пол, расплескав золотистую жидкость, как кровь.

— Ты… — его голос, хриплый от паров алкоголя, был тихим, почти благоговейным. — Я не знаю, как ты это сделал… как ты пробрался сюда…но я вижу. Вижу этот взгляд.

Он медленно, с трудом поднялся с лежака. Массивное тело напряглось, но не для борьбы. Нет. Это была поза человека, увидевшего призрак.

— Я видел этот взгляд ровно тридцать лет назад, — прошептал он, и в его голосе звучала какая-то почти сумасшедшая ностальгия. — В ту ночь, когда мы уничтожали ваш жалкий, ни на что не годный Орден! В глазах вашего Великого Магистра, когда я лично вонзил в него свой меч. Та же пустота. Та же… холодная уверенность. Вы смотрели на нас, словно мы были уже мертвы.

Я не отвечал. Я просто смотрел. Мой взгляд был тем самым взглядом. Оружием, отточенным сотнями смертей.

— Мы сделали это тогда! — его шепот перешел в хриплый, торжествующий рык. — Мы смели вас с лица земли! И мы сделаем это снова! Ваше возрождение — это жалкая пародия! Империя прогнила, ей нужен сильный кулак, порядок, железная воля! А вы… вы цепляетесь за отжившие идеалы, за мифы о «свете» и «балансе»! Жаль, что вы этого не понимаете! Моя смерть… да что значит моя смерть? На смену мне придут десятки таких, как я! Более молодых, более жестоких! Вы ничего не измените!

Он выкрикивал это не для меня. Он пытался убедить себя. Убедить, что его жизнь что-то значила. Что его предательство, его участие в той резне было не просто актом трусости и жажды власти, а неким «великим делом» во имя «сильной Империи».

В его глазах я видел не того монстра, что пришел к нам в ту ночь. Я видел старого, испуганного человека, который пытается загнать обратно в бутылку джинна, которого сам же и выпустил. Он видел в моих глазах не просто убийцу. Он видел призрака своего прошлого. Судью за все его грехи.

— Говоришь слишком много, — мой голос прозвучал ровно, холодно, без эмоций. Это был не мой голос. Это был голос Ордена. Голос тех, кого он предал.

В его взгляде мелькнуло осознание. Осознание конца. Он понял, что слова бессильны. Что