Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

даже не знаю, за кого ее отдали, – глухо произносит он. – Говорили, за простого гвардейца. Правда?

– Да.

– Будь он проклят…

– Не смей! Они любят друг друга, мама с ним счастлива, клянусь!

– Счастлива? – Он горько усмехается. – Я слышал, он калека. И увез ее куда-то сразу после… после свадьбы.

– А говорил, не знаешь.

– В тех слухах, что доходят до нашей обители, мало правды. Где она? У него имение?

– Матушка – первая дама королевы Марготы. Ну, отец тоже при деле… Не такой уж он и калека. Фехтовать меня он учил. И неплохо выучил.

– Я не спросил твоего имени.

– Сергий. Серега.

– А его?

– Ты взаправду хочешь знать? Ожье.

– Ты один у них?

– Еще Софи. – Я невольно улыбаюсь. – Ей уже пятнадцать.

– Невестится, поди, – усмехается дед.

– Если бы! – Улыбка моя расплывается во весь рот… как всегда, когда речь о сестренке. Люблю я ее. – Оторва, верхом любому мальчишке фору даст. С нами хотела, веришь?

– Так, разговор дошел до сути… – Глаза деда полыхают яростным огнем непонятного мне чувства. – Что вы здесь делаете? И, кстати, «вы» – это кто?

– Я с другом. – Я оглядываюсь на Леку. – Мы вроде как учимся.

– Вроде как?

– Ну, учебой это не назовешь. Университет, ха! Убиение времени.

– Впереди зима. Голод и холод. Время власти Подземелья. Лучше бы вам вернуться домой.

– Ну…

Дед насмешливо наблюдает за моим смятением. Потом наклоняется ближе:

– Послушай, не очень прилично с твоей стороны врать мне в лицо. Вы шпионите для Двенадцати Земель, так?

Я смотрю в его яростные глаза… Ненависть, вот что это за чувство! Он был господином Готвяни, напоминаю я себе. Ладно… была не была!

– И что? Побежишь доносить?

Могучий кулак ударяет в столешницу.

– Сопляк!

Стол подпрыгивает. Звякает серебро в кружке. Посетители оглядываются на нас – и отворачиваются.

Кроме Леки.

Лека в один миг оказывается у нашего столика. И говорит с преувеличенным удивлением:

– Вроде раньше я не замечал за тобой способности приводить в бешенство святых отцов… Фигушкин не в счет, само собой. Простите моего друга…

Дед ощутимым усилием разжимает кулак. Мне кажется, с этим простым движением уходят и все обуревавшие его чувства.

– Вы простите. Я погорячился, а это недостойно моего нынешнего положения. Вы можете вернуться к вашему ужину, молодой человек.

– Имей в виду, – говорю я, – у меня нет секретов от побратима. Лека, это мой дед.

Лека, не глядя, придвигает стул. Садится. Говорит:

– То-то мне знакомым почудился… Как Софи на него похожа-то. Как мне вас называть, господин?

– А никак, – кривится дед. – Имена у нас в обители – смех один. Брат Смирение, брат Милосердие, брат Непорочность… ну их в пень. Ненавижу. В общем, так, парни. Не надо дурацких ответов на глупые вопросы. Вы можете мне верить, клянусь в том Светом Господним и памятью о прежних днях. Я готов помочь. Все, что в моих силах. Деньги, убежище, совет…

– Ради мести? – спрашиваю тихо. – Но ведь это – твоя страна…

– Давно ты здесь?

– Пару месяцев.

– Оно и видно. Для этой страны, внучек, любые перемены будут только к лучшему. Таргала катится в пропасть. Эта зима станет для нее последней, готов спорить на собственную душу… и только одно может спасти ее – падение доброго нашего короля. – Дед едко усмехается. – Новый король – у которого хватит ума договориться с Подземельем.

– Карел?

– Этот щенок? Да он шагу не ступит без разрешения старого волка… Нет, здесь нужен мятеж, а он – верный сын. К сожалению.

Вдалеке ударяет колокол. Раз, другой… третий.

– Мне пора, – выдыхает дед.

Я вскакиваю:

– Мы проводим! Я… я не хочу так сразу расстаться с тобой.

Дед скупо улыбается.

Лека кличет Олли, говорит:

– Мы вернемся.

– В любое время, молодые господа! Я сдаю комнаты, если вам нужно…

Мы переглядываемся.

– Почему нет, – говорю.

– Так я приготовлю, – кивает старый трактирщик. – Можете хоть среди ночи приходить, стукнете в ставень, что под вывеской, я открою.

– Олли, – негромко зовет дед, – спасибо.

– Рад служить, господин, – так же тихо отвечает Олли. – И… рад, что вы встретились.

– Чудные дела, – говорю, когда мы выходим на улицу. – Вот уж не думал, что встречу здесь деда…

– Олли у меня капитаном стражи был. Соображает быстро, и глаз до сих пор верный. Надо же, как тебя выцепил! На Юличку, говорит, парень похож, – а ты ведь и не сказать, чтоб вылитый… так, в глазах что-то.

Судьба, думаю.

– Дорогу-то запоминайте… – Дед сворачивает в сбегающий на самый берег переулочек. – Пригодится. У нас при обители гостиница для странников, имен там никто не спрашивает и дел тоже. Если вдруг укрыться – лучше места не найдете.

– Плохо тебе там? – спрашиваю я.

– Душно. Тошно. Не для меня такая жизнь. Брат Покаяние, тьфу!

– Дед… а давай с нами! Ты даже можешь нас и не ждать, мы втроем тут, Ясек тебя проводит до нужного человека, а тот через горы переведет. Мама обрадуется…

– Я клялся, – глухо отвечает дед. – Иначе кто б меня за ворота выпустил, я ж по приговору там. Никуда мне уже не деться… не уйти.

Мы выходим к морю, сворачиваем на бегущую вдоль берега тропку. Здесь остро пахнет водорослями и солью, совсем рядом разбиваются о камни прозрачно-серые волны, и временами до нас долетают брызги. Вдалеке, у самого горизонта, белеют паруса.

– Свет Господень, – выдыхает дед, – как же я ненавижу эту коронованную сволочь…

4. Карел, наследный принц Таргалы

Сегодняшнее утро почему-то напоминает мне другое… Утро после совершеннолетия Карела. Нет, нынче он не бледный до лиловости, и вряд ли будет плескать себе в лицо водой из фонтана… но некоторая помятость есть, есть. И тени под глазами… опять, что ль, не спал ночь? А что, очень может быть: Готвянь только начала просыпаться, на улицах лишь редкие рыбаки, спешащие на рынок, и ратуша в рассветном тумане кажется призрачной.

– Побродим? – спрашивает Карел. – Пройтись надо… засиделся.

– К морю, – предлагаю я. Вчера, возвращаясь из обители, мы с Лекой долго не могли свернуть с тропки над берегом: очень уж завораживает эта даль, этот запах, шорох волн… и почему-то всплывает в памяти степь перед рассветом.

– Пусть к морю. Мне лишь бы ногами перебирать… думается лучше.

– Что-то смурной ты какой-то, – говорю. – Совсем делами завалили?

Карел не сразу отвечает. Идет, уставясь под ноги… и вдруг отвечает:

– Знаете… кажется, я решился.

– На что? – спрашивает Лека.

– Поговорить с отцом. О мире с Подземельем. О том, что нельзя так больше, мы просто не выдержим, запас прочности вычерпан до дна…

– Ты никогда не говорил